А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

А он очень нуждался в утешении, несмотря на твердую решимость помочь Гарибонду. Он очень скучал по своему приемному отцу, а еще Брансену не хватало произведения его настоящего отца и философии матери. У него не было возможности перечитывать Книгу Джеста; других книг тоже не было. Не раз он пытался завести разговор о книгах то с одним из братьев, то с другим, но ни у одного не хватало терпения выслушать его сбивчивую и малопонятную речь. Скорее всего они и не собирались с ним разговаривать.
Каждую ночь в темной комнатушке, каждый день во время своих утомительных прогулок по неровной тропинке к реке Брансен размышлял о книге и вспоминал отдельные страницы. Перед его мысленным взором возникали изящные строки, тщательно скопированные его отцом. Брансен опасался, что не точно воспроизводит их в своей памяти, но ничего другого ему не оставалось.
Дни складывались в недели, постепенно весь текст прочно засел в его памяти, и тогда Брансен стал проделывать то, что никогда раньше не приходило ему в голову. Он стал задумываться над понятиями Джеста и сосредоточился на поисках жизненной энергии в собственном теле, пытаясь отыскать линию Чи.Ему показалось, что он нашел ее, хотя это нельзя было назвать линией – внутри него не было единого энергетического канала, а только отдельные вспышки энергии, не связанные между собой.
Брансену казалось, что он неправильно приступил к исследованиям своего внутреннего «я». Возможно, он неверно запомнил какие-то строки книги. Если бы можно было сейчас перечитать текст и проверить свою память!
Частенько мальчик обдумывал возможность отправиться по берегу реки к маленькому мостику, который привел бы его к дому Гарибонда. Но вдруг его самовольный уход разозлит братьев и они откажутся помогать Гарибонду? Как жаль, что у них не хватает терпения выслушать его просьбы!
Из узкого окна в задней стене собора брат Реанду наблюдал за ковыляющим по грязи мальчиком, расплескивающим содержимое горшков себе на руки и одежду при каждом неуверенном шаге. Странно, но казалось, что тяжелые посудины в каждой руке делают
его походку немного более твердой. Впрочем, в его движениях не было никакой координации, и содержимое ночных посудин щедро орошало босые ноги мальчика и шерстяную рубаху, едва прикрывавшую колени. Брат Реанду вздохнул и пожалел, что жизнь так несправедлива к бедному созданию. Он с радостью бы взял священный камень и подарил мальчику исцеление, но это было выше его сил, и брат Реанду прекрасно сознавал бесплодность своих желаний.
– Но я хотя бы могу проследить, чтобы он как следует отмылся, – прошептал монах.
Его слова тотчас же пропали в шуме ветра, рвущегося в узкое прямоугольное окошко. Реанду молчаливым кивком подтвердил свое решение приказать кому-то из братьев ежедневно сопровождать Брансена во время его последнего путешествия к реке, чтобы они помогли мальчику отмыть нечистоты перед тем, как проводить в убогую келью.
Но сначала необходимо получить разрешение у брата Бателейса.
При этой мысли Реанду беззвучно усмехнулся. Бателейс не хотел ничего предпринимать, чтобы улучшить жизнь Аиста. Он распорядился держать его как можно дальше от обитателей монастыря, кормить, поить и следить, чтобы он не замерз до смерти в своей каменной комнатушке. По мнению Бателейса, этого было вполне достаточно, несмотря на тот факт, что он по поручению отца Жерака готовил грандиозную церемонию передачи чудесного меча лорду Прайди. Бателейс рассчитывал, что такой подарок обернется немалой выгодой. Братья обители, которые хорошо разбирались в свойствах металлов и в оружии, подтвердили, что все заверения Гарибонда оказались истинными.
Но даже эти оптимистические расчеты не изменили отношения Бателейса к несчастному больному созданию.
После невеселых размышлений брат Реанду сам решил помочь Брансену хотя бы сегодня отмыть экскременты с ног и рук калеки. Он вышел из собора и быстро догнал Брансена. Мальчик обернулся на шум шагов, но тут же споткнулся и чуть не упал. Реанду протянул руку, чтобы предотвратить падение, и содержимое горшка обрызгало его рукав. Реанду с трудом сдержал гневные слова, вовремя вспомнив, что мальчик не виноват.
– Это твой последний поход на сегодня? – спросил он.
Брансен удивленно посмотрел на монаха. Никто из братьев ни разу не обращался к нему с вопросом за все время его жизни в монастыре.
– Э-э-э… д-да, – заикаясь произнес Брансен.
Реанду пришлось вздохнуть поглубже, чтобы набраться терпения и снова напомнить себе, с кем он разговаривает. Немудрено, что и Бателейс, и остальные братья не могли выслушать и двух его слов.
– Последний? – переспросил он. Мальчик снова открыл рот и набрал воздуха.
– Лучше просто кивни, – предложил ему Реанду. Брансен сумел кивнуть и даже слабо улыбнулся, чем заслужил ответную улыбку Реанду.
– Я… я… х-х-хо…
Реанду покачал головой и легонько похлопал мальчика по плечу, пытаясь его успокоить. Брансен все понял, сосредоточился и начал сначала.
– К-к-кни… гу, – наконец выговорил он.
– Книгу? Какую книгу? – удивился Реанду.
– Ч-ч-чи… т-тать… к-кни… гу.
– Читать книгу? Ты?
Брансен сумел воспроизвести на лице еще одну улыбку и кивнул, по крайней мере так показалось Реанду.
– Ты хочешь, чтобы я дал тебе книгу для чтения? Еще одна улыбка в ответ.
Только тогда Реанду вспомнил особое условие договора с Гарибондом и все понял.
– Ты хочешь, чтобы я научил тебя читать?
– Ч-ч-чи… т-тать.
Реанду усмехнулся, кивнул и оглянулся на стены собора.
– Да, помню, это было частью договора. Я должен поговорить с братом… – Реанду снова обернулся к мальчику и подмигнул. – Посмотрим, что я смогу для тебя сделать.
Брансен рассмеялся от радости, но это неожиданное проявление эмоций буквально сбило его с ног, и он шлепнулся в грязь. Реанду нагнулся и помог ему встать.
– Не знаю… – сказал монах. – Не стоит ожидать слишком многого. Я должен поговорить с братом Бателейсом. Я не могу сам решить этот вопрос и не хочу заставлять тебя надеяться попусту.
Брансен продолжал весело хихикать.
– Ты меня понял? – спросил Реанду, крепко придерживая плечо мальчика и глядя ему прямо в глаза. – Я не могу сам решить этот вопрос.
Мальчик не мигая смотрел на него, и его взгляд показался монаху совершенно бессмысленным. «Нужно быть круглым дураком, чтобы хоть на минуту допустить возможность обучить это существо чтению», – с горечью подумал Реанду.
– Пойдем, – сказал он. – Становится поздно, а до реки еще далеко.
Реанду взял один из горшков, вторую руку предложил Брансену в качестве опоры, и они двинулись к реке, чтобы закончить это не самое приятное дело и немного помыться, в чем оба сильно нуждались.
К немалому удивлению и даже испугу Брансена, люк в его жилище в тот день поднялся поздно вечером. Следом за свечой в отверстии показалось лицо Реанду, и мальчик широко улыбнулся.
– К-к-кни… га… – заговорил Брансен.
– Никаких книг не будет, – ответил Реанду. Привыкший к разочарованиям мальчик все же услышал в голосе монаха искреннее сочувствие.
– Брат Бателейс никогда на это не согласится, – признался Реанду и встретился с удрученным взглядом Брансена. – Пойми, пожалуйста, это просто невозможно, – продолжал он. – Наши книги представляют собой огромную ценность, а ты можешь запачкать их слюной или нечаянно порвать…
– Нет! – выкрикнул огорченный Брансен.
– Им вредит даже простое прикосновение рук, – настаивал Реанду. – Ты должен понять, что это невозможно. Может быть, мне удастся найти обрывки пергамента, на которые братья пролили чернила или как-то по-другому испортили отдельные страницы. На них, вероятно, остались какие-то слова. Но ты не сможешь читать книги.
Брансен мрачно произнес что-то неразборчивое. – Да, Гарибонд хотел, чтобы ты научился читать, – признал Реанду. – Но это невозможно. Мне очень жаль, мой мальчик. Я бы очень хотел, чтобы у тебя было все по-другому.
В глазах монаха Брансен видел подлинное сожаление, но оно не могло заполнить пустоту в сердце мальчика. Никаких книг? Ничего, кроме бесконечных ежедневных походов на реку и обратно?
Я не подведу Гарибонда.Снова и снова он твердил эти слова после того, как люк закрылся и он остался в полном одиночестве при свете огарка свечи. Горькие, безутешные рыдания заглушали слова молитвы.
Мальчик плакал и плакал, и постепенно разочарование переросло в ярость. Брансен поднял с пола один из многочисленных камешков и попытался бросить его, но камень выскользнул из пальцев и упал у самых ног. Он снова поднял камень, и снова его постигла неудача. В третий раз Брансен для броска завел руку вверх и назад.
В его голове, словно проплывая перед глазами, возникли строки и символы. Брансен замер неподвижно и прочитал текст. Эти слова когда-то давно старательно переписывал его отец; там говорилось об энергии Чии объяснялось движение мускулов.
На один краткий миг Брансену удалось совладать со своей болезнью. Одно неправдоподобно чудесное мгновение, один проблеск силы за целое десятилетие немощи, и его внутренняя Чивыровнялась, мышцы послушались приказа, и камень пролетел через всю комнату и сильно ударился в противоположную стену. Брансен ошеломленно застыл на месте и с удивлением таращился в темноту дальнего угла кельи. Его ноги быстро утратили устойчивость, энергетический канал снова распался на отдельные вспышки, но память сохранила чудесное мгновение, когда он владел своим телом.
Брансен прислонился к стене и медленно опустился на пол. Стоя на четвереньках, он поднял еще один камень и начертил им дрожащую линию.
Внимательно рассмотрев свое произведение, он ощутил недовольство.
Брансен постарался сосредоточиться. Он вспомнил рукописный текст, представил себе первую букву и стал старательно выводить ее копию на стене. Потом отодвинулся назад и сверил результат с воспоминаниями. Лучше, чем в прошлый раз, но еще далеко от совершенства.
Третья попытка была немного удачнее.
Четвертая еще лучше.
Сотая буква почти точно воспроизводила оригинал.
Но к тому времени свеча совсем догорела, и Брансен позволил себе расслабиться, прямо у стены, на твердом и холодном полу.
На следующий день, закончив со своими обязанностями, он снова остался со свечей в каменной келье и принялся за настоящуюработу.
Так и пошло, день за днем, неделя за неделей.
Брат Реанду пытался оправдать свое невнимание к Аисту многочисленными и трудоемкими обязанностями в церкви. Несколько старших братьев покинули Прайд ради высоких миссий за его пределами, другие были призваны в Санта-Мир-Абель, и теперь он занимал третье место в иерархии священников монастыря. Выше него были только отец Жерак и брат Бате-лейс.
В одну из ветреных осенних ночей, самую холодную с тех пор, как Аист поселился в обители, брат Реанду проверял, плотно ли закрыты все окна на нижнем этаже монастыря, а младшие монахи в это время усердно таскали дрова, чтобы затопить печи и камины. В северном крыле помещения Реанду неожиданно остановился перед крышкой люка, ведущего в подвал и келью Брансена.
Наверно, в такую ночь холод там пробирает до костей.
Брат Реанду выдернул горящий факел из ближайшего настенного кронштейна, поднял крышку и осторожно, чтобы не разбудить мальчика, заглянул вниз. Для этого пришлось лечь на пол и нагнуть голову. К немалому облегчению, брат Реанду обнаружил, что внизу, хотя и немного прохладно, но не настолько, чтобы это угрожало здоровью Брансена. Он прислушался к его ровному дыханию и поднес факел поближе к отверстию. На тонком тюфячке мирно посапывал обитатель кельи.
«Возможно, хотя бы во сне он обретает мир и спокойствие», – с неожиданной теплотой подумал Реанду. Монах отвел факел и стал подниматься, но движущиеся тени привлекли его внимание к стенам, и Реанду замер от изумления. Сотни, тысячи, десятки тысяч непонятных значков покрывали стены! Он заморгал, и письмена – а это определенно были какие-то письмена – стали отчетливее, неровные пляшущие строчки ясно выделялись на потемневших камнях. Сильнейшее любопытство отодвинуло заботу о сне мальчика на второй план, и Реанду спустился в подземелье. Он подошел к ближайшей от постели мальчика стене и отыскал то место, которое должно было обозначать начало работы; большая буква, совершенно незнакомая брату Реанду, открывала строку. Во время занятий по лингвистике Реанду не отличался особыми успехами, более того, он был одним из самых отстающих учеников в монастырской школе, но сейчас он отчетливо мог разобрать буквы, складывавшиеся в слова.
– Поразительно, – прошептал он.
Неужели Брансен в своем отчаянии написал собственную книгу? Неужели он изобрел свои собственные значки и символы?
Реанду перевел удивленный взгляд на спящего мальчика, потом снова на стену и опять на мальчика. В конце концов он ошеломленно уставился на стену.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов