А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

С трех-четырех лет ребенок учится читать и писать дома и в хейимас, и среди Кеш нет ни одного неграмотного, за исключением тех, кто страдает душевными недугами или слеп. Последние часто компенсируют свою неспособность читать, фантастически развивая способность запоминать все на слух.
Кеш менее, чем мы, склонны воспринимать устную и письменную речь как один и тот же вид деятельности, лишь принимающий различные формы. Все, что мы говорим вслух, может быть записано, и мы, похоже, чувствуем, что все это непременно следует записать, если в этом содержится хоть что-то важное: запись удостоверяет подлинность устного высказывания и даже занимает приоритетное место по отношению к нему. Мы теперь заранее читаем то, что наши ораторы еще только собираются сказать нам. Использование компьютеров тем более повышает ценность письменной формы языка: слова стремятся существовать исключительно в визуальной форме.
У Кеш существует несколько видов письменных текстов, которые не подлежат устному воспроизведению, но, поскольку у них также есть несколько весьма важных форм устной речи, которые не подлежат записи, они не идентифицируют устную и письменную речь как формы или аспекты одного и того же явления; для Кеш это два разных языка, каждый из которых может быть переведен на другой, если это полезно или допустимо.
Алфавит, которым они пользовались во время нашего пребывания у них в Долине, был создан несколько веков назад группой ученых из Общества Земляничного Дерева в Ваквахе, которых совершенно не удовлетворял прежний алфавит. То ли потому, что он был заимствован из другого языка, или же потому, что Кеш со временем привнесли в него много новых фонем, и этот, и без того чрезвычайно громоздкий, алфавит фесу стал практически условным. Фесу насчитывал 67 букв, представлявших 34 фонемы языка кеш. Айха, новый алфавит из 29 букв (плюс отдельные просодические значки, связанные с языками Пяти и Четырех Домов), был почти чисто фонетическим (расхождения помечены в приведенной ниже таблице). Написание букв самым суровым образом было «очищено от завитушек» и, пожалуй, стало чересчур рационализированным. Ученые и сейчас учатся читать на фесу — исключительно из любопытства, свойственного «любителям древностей» — однако все документы, представляющие какой бы то ни было интерес, давно уже переписаны и переизданы на айха.
Кеш пишут с помощью пера и кисточки. Наиболее распространены стальные перья в деревянных «вставочках» (металлурги Кас-тохи производят сталь в достаточных количествах, чтобы ее хватило на стальные перья, швейные иглы, лезвия ножей, бритвы и некоторые другие мелкие бытовые предметы и машинные детали). В хейимас пользуются также иглами дикобраза, но не гусиными перьями, потому что сами перья уже считаются словами. Кисточка, сделанная из пучка шерсти, закрепленной в бамбуковой палочке, также весьма популярная письменная принадлежность. Большинство поэтов, например, предпочитают писать именно кисточкой, может быть потому, что она как бы вдыхает жизнь в довольно однообразные буквы алфавита айха.
Чернила для письма (для перьевой ручки) делаются из чернильных орешков дуба или из грецкого ореха с добавлением железного купороса и индиго и разливаются в маленькие с широким донышком серые керамические горшочки очень симпатичной формы. Тушь для кисточки делают из сажи (сжигая древесную смолу или масло), смешанной с клеем и камфорой. Ей в итоге придается форма лепешечек или палочек, как и китайской туши. Печатная краска представляет собой смесь канифоли, льняного масла, дегтя, сажи и индиго.
Бумагу делают самых разнообразных сортов и качества, веса и текстуры, используя смеси еловой пульпы и пульпы других деревьев, хлопок, лен, камыш, тростник, молочай и практически любые волокнистые растения. В бумажной мастерской Цеха Книжников в Телине я видела поэму, написанную кисточкой на матовой бумаге, которую сам поэт изготовил, использовав пушистые головки одуванчиков и пух чертополоха, подвергнутые тщательному прочесыванию. Стихи его, на мой взгляд, запоминались куда меньше, чем эта удивительная бумага.
Цех Книжников и Общество Дуба обеспечивают население всех городов Долины бумагой, чернилами и прочими письменными принадлежностями и приспособлениями для книгопечатания, а также — всем необходимым для использования этих приспособлений.
Стихотворение или несколько стихотворений, например, могут быть написаны на большом листе бумаги, а коротенькие произведения чаще пишутся на свитках, приклеенных одним концом к деревянному ролику, на который потом наматываются. Книги делаются точно так же, как и у нас — скрепляются клеем и прошиваются нитками с одной стороны. Переплет обычно картонный, обтянутый телячьей кожей, шевро или же плотной тканью. Люди, которые достаточно много времени посвящают писательскому труду, обычно сами делают для себя бумагу и первые экземпляры книг. «Чистые» копии, а также печатные издания тех или иных литературных произведений — удел копиистов и печатников из Цеха Книжников. Эта работа называется вудадду, что значит «пройти все снова с начала до конца», а также — «толкование и представление». Это слово используется также для устного пересказа, для постановки пьесы на сцене или же для воспроизведения вслух какой-либо музыкальной пьесы.
Следует отметить, что порядок букв в алфавите айха — это весьма последовательное продвижение от заднеязычных согласных к переднеязычным и губным, и дальше к гласным. Глайды оу и ай включены в алфавит как отдельные буквы, в то время как не менее часто встречающиеся глайды эй (эй) и ои (об) в алфавит не включены, и никто не может мне объяснить почему. Символ или буква ( ), обозначающая Пять Земных Домов или Земной Язык, звучит как з, символ Четырех Домов ( ) являет собой нулевую фонему; эти знаки, а также знак удвоения буквы в алфавит не включены.
Текст пишется и читается слева направо и сверху вниз, но клоуны часто пользуются «реверсивным» письмом, то есть снизу вверх и справа налево, а также переворачивают буквы «лицом» в противоположную сторону.
Заглавных букв у Кеш нет; предложения разделяются с помощью знаков препинания и пробелов. Гласные обычно пишутся крупнее, чем согласные.
ОСОБЕННОСТИ ЗЕМНОГО И НЕБЕСНОГО КЕШ
Значительная часть разговорного кеш имеет форму, которая в данной книге встречается лишь однажды, в одном из диалогов в главе из романа «Опасные люди». Согласно правилам Пяти Домов, человек, говорящий с живыми людьми или о них, а также о реально существующих на Земле местах, должен прибавлять к существительным и глаголам (или к вспомогательным глаголам) предложения звук з, если повествование ведется в одном из настоящих времен. Это делается даже в самой обыденной разговорной речи.
Форма, характерная для Четырех Домов или Небесной Речи, должна обязательно быть использована во всех разговорах, касающихся жителей Четырех Домов и тамошних мест (а также нерожденных и мертвых людей, тех, о ком думают, кого воображают, того, что снится или относится к дикой природе, и т. п.). Эта форма используется также во всех прошедших и будущих глагольных временах и со вспомогательными словами сослагательного, оптативного и условного наклонений, а также при отрицаниях, при извлечении отрывка из контекста, при цитировании «общих» мест, при произнесении вслух сакральных текстов, при риторических высказываниях, а также во всех художественных литературных произведениях, как письменных, так и устных. Существует специальная буква алфавита для фонемы з, символа Земной Речи, но, видимо, ею пользуются крайне редко. Люди, которые в реальной жизни разговаривают вполне по-земному, непременно постараются использовать Небесную Речь даже в самой реалистической истории или романе.
Итак, если в обычном разговоре кто-то скажет, например: «Пандораз, Синшанзан гехмзес хеш оху» («Пандора, ты сейчас живешь в Синшане?»), то оба имени собственных и одна глагольная форма будут произнесены в «земной манере». Но тот же самый вопрос в пьесе или любом другом литературном жанре прозвучит так: «Пандора, Синшанан геховес хай оху». Отрицательной же формой, неважно, разговорной или торжественной, будет такая: «Пандора Синшанан пегехов хай» («Пандора сейчас в Синшане не живет»). А прошедшее время всегда будет в Небесной форме: «Пандора Синшанан йиньегегохов айеха» («Пандора действительно некоторое время жила в Синшане»).
Хотя мое замечание относительно двух вариантов речи и демонстрирует, скорее то, что Кеш не отличают «фактической» (документальной) литературы от художественной (т. е. вымышленной), как это делаем мы, однако сама точность, с которой они используют эти языковые формы, указывает на весьма отчетливое представление о том, сколь различно «действительное» и «воображенное».
СХЕМА ПОВЕСТВОВАТЕЛЬНЫХ ЖАНРОВ И ПРИМЕЧАНИЯ К НЕЙ
Основной принцип нашего мышления двоичный: вкл./выкл., твердый/мягкий, настоящий/фальшивый и т. д. Наши категории повествования следуют тому же принципу. Повествование либо основано на фактах (документальная проза), либо является вымыслом (художественная проза). Различие между ними очевидно, а более мелкие формы, такие, как «романизированная биография» или «документальный роман», которые пытаются не обращать на эти различия внимания, лишь демонстрируют неколебимость основного принципа.
В Долине подобная классификация имеет весьма относительный и весьма путанный характер. Тот тип повествования, который рассказывает о том, «что случилось на самом деле», никогда достаточно ясно не определен ни рамками жанра, ни стилем, ни иными чертами, которые отделяли бы его от истории о том, что «как будто бы случилось». В некоторых «романтических историях (сказках)» явно пересказываются реальные события; порой серьезнейшие исторические отчеты и труды описывают события, которые мы никак не можем причислить к категории действительных или возможных. Но, разумеется, есть и разница: весь вопрос в том, где ты остановишься и скажешь: «Здесь реальная действительность кончается».
Если в литературе Кеш реальный факт и вымысел недостаточно четко отделены друг от друга, то истина и ложь в ней отделены со всей определенностью. Сознательная ложь (клевета, хвастовство и т. п.) так и называются своими именами и не рассматриваются в рамках литературного творчества вовсе. Я, пожалуй, сказала бы, что наши категории в этом смысле даже менее ясны, чем у них. «Классификация» Кеш тоже имеет свой вполне определенный смысл, на который мы часто вообще не обращаем внимания, позволяя называть откровенную пропаганду публицистикой, то есть разновидностью литературы, тогда как Кеш вообще исключают пропаганду из разряда литературных произведений как откровенную ложь.
Приведенная выше схема — попытка продемонстрировать соотношения жанров и их границы в нашей литературе и литературе Кеш.
УСТНАЯ И ПИСЬМЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА
Некоторые тексты в Долине являются неписьменными в двойном смысле этого слова. Во-первых, они еще пока никем не записаны. Во-вторых, они никогда вообще не были написаны, поскольку это устные произведения. Тексты, принадлежащие к последней группе и включенные в эту книгу, были, таким образом, переведены дважды — с кеш на английский и с устного языка на письменный — и, если угодно, они могут быть снова переведены с письменного языка в «слова-дыхание», ваше дыхание, читатели.
Итак, у Кеш строго противопоставлены письменная и устная речь, написанное и сказанное слово: это не две версии одного и того же, но различные виды деятельности как бы на одной территории; различные языки, имеющие высокий уровень общности, но не всегда общий уровень переводимости. Кеш усматривают первостепенное различие между устным и письменным текстом именно в том, «какого качества отношения» установились между ними.
Без сомнения, кто-то может и сказать (и скорее всего скажет) то, чего никогда не напишет. (А может, и не скажет, понимая, что это будет записано на пленку.) Одиночество писателя может представляться максимальной свободой творчества, однако мгновенно завязывающиеся отношения между рассказчиком и слушателями могут эту свободу значительно расширить, увеличивая и доверие к автору. (Писатель, разумеется, может оставаться анонимным, тогда как рассказчик не может, однако анонимность или использование псевдонима, как бы отрицая авторство, отрицают также и возможность полного доверия.) Между писателем и читателем посредником является текст. Может быть, правильнее было бы рассматривать эти отношения как некую коммуникативную связь, а не общение. Если пользоваться понятиями Кеш, связь между писателем и читателем совершается не в настоящем времени: она осуществляется именно в ненастоящем, в Домах Неба, на Небесном языке — и, таким образом, вся письменная повествовательная традиция основана на использовании Небесной Речи.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов