А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Нутром чувствовал, что, если войдет в эту хижину и останется после этого жив, – совсем другая дорога у него появится, другая судьба…
Огромная дверь, вопреки его ожиданиям, оказалась не заперта и открылась с печальным скрипом от легкого толчка.
Вначале Лосеву показалось, что в хижине темно, но потом он пригляделся и увидел, что гнилушки в старых бревнах дают достаточно света для того, чтобы понять: в хижине никого нет.
Он оглянулся в последний раз на своих провожатых, но тех уже и след простыл. И ничего другого ему не осталось, как шагнуть за порог.
В нос ударило чудовищное зловоние, от которого он покачнулся и рванулся было обратно к двери,. но та за его спиной с неожиданным проворством захлопнулась, и Лосев уперся обеими руками в толстенные дубовые доски.
Огромное бревно внутреннего засова повернулось, то ли от удара двери, то ли по какой другой причине, и упало в пазы, предназначенные для него, намертво перекрыв дверь. Лосев попытался приподнять бревно, но хоть и был он мужик неслабый – бревно с места не сдвинулось.
И самое главное, он не понимал причины, по которой захлопнулась дверь. Ветра снаружи не было – это он хорошо помнил, и дверь не должна была захлопнуться сама собой, но эта захлопнулась. Посредине хижины на цепи висел огромный закопченный котел, под которым был сложен примитивный очаг из необработанных камней, без дымохода.
В крыше было пробито отверстие для выхода дыма, заложенное какой-то решеткой, достаточно мелкой, чтобы через нее нельзя было выбраться наружу. Складывалось впечатление, что хозяин хижины специально готовился к приему нежданных гостей и строил этот дом так, чтобы при случае он мог служить ловушкой для крупного зверя. Или не только зверя?..
Лосев все никак не мог забыть странное поведение двери и те следы возле тропинки и чувствовал себя не лучшим образом.
Огромным усилием воли он взял себя в руки, понимая, что Хозяин может появиться в любую минуту. Вместо того чтобы предаваться панике, следует хорошенько осмотреться и придумать хоть какой-то план на тот случай, если придется сражаться, защищая свою жизнь.
Он покрепче сжал рукоятку топора, вытащив его из-за пояса, и медленно пошел вдоль стены. Дальняя часть хижины терялась в полумраке, там могли его поджидать любые сюрпризы. После истории с дверью Лосев не слишком доверял этой хижине, и, как вскоре выяснилось, правильно делал.
Шагов через двадцать он обнаружил небольшую дверь в боковой наружной стене. На этой двери не было никаких засовов, но она все равно не открывалась. Рассвирепев, Лосев как следует врезал по ней топором, как раз по тому месту, где снаружи должен был бы располагаться запор. В конце концов, гнилое дерево не в состоянии сопротивляться металлу.
Так он думал до тех пор, пока топор не соприкоснулся с дверью. После чего его руки и плечи ощутили болезненный удар. Настолько сильный, что он не устоял на ногах. Топор отскочил от двери так, словно она была сделана из упругой резины. И всю силу удара вернул ему сполна.
Лосев посидел на полу несколько секунд, пока звон в ушах не прекратился, затем поднялся на ноги и стал исследовать дверь уже более осторожно. На ней не осталось ни единой царапины. Ему не удалось отскоблить от нее даже маленькой стружки. Странные, однако, деревья использовались при строительстве этой хижины…
Убедившись в тщетности своих усилий, он оставил наконец дверь в покое и пошел дальше. Шагов через пять он споткнулся о какой-то предмет, торчавший из кучи мусора, и, нагнувшись, увидел берцовую человеческую кость, еще совсем свежую, с остатками жил. От нее исходило сладковатое зловоние, которое так ему не понравилось, когда он вошел в хижину.
Стараясь не думать о своей находке, Лосев медленно побрел дальше.
В конце стены угол был срезан внутренней перегородкой, в ней тоже была небольшая, по размерам хижины, дверь. Наученный горьким опытом, Лосев действовал теперь гораздо осторожнее. Перед глазами все еще стояла страшная находка. Сколько их было, несчастных, нашедших свой конец в этой ловушке? И что за чудовищное существо обитает здесь? До сих пор рассказы о Лешаке, охотившемся на детей, он воспринимал как деревенские сказки, но, совершенно неожиданно, они стали чудовищной реальностью.
Если исходить из размеров хижины, котла и тех следов, которые он видел на тропинке – Хозяин обладал чудовищной силой, и жалким топориком с ним не справиться. Нужно было найти подходящее оружие или что-то придумать, иначе жизнь Лосева оборвется, как только откроется наружная дверь. Один из его учителей в школе боевых искусств, которую обязаны были пройти все выпускники космической академии, не раз повторял, что главным оружием воина является разум.
Лосев раздумывал над тем, стоит ли пытаться открыть дверь, которую только что обнаружил. Она явно вела во внутреннее помещение, и ничего хорошего его там ждать не могло. Он совсем было решил оставить дверь в покое, когда из-за нее послышался не то стон, не то всхлип.
Стараясь не производить никакого шума, Лосев приложил ухо к двери и прислушался. Некоторое время было тихо, но потом ему показалось, что за дверью заплакал ребенок. Этого Лосев вынести не мог.
Забыв о своих мудрых рассуждениях, он изо всех сил рванул дверь, и она, неожиданно легко уступив его усилию, распахнулась.
В небольшом помещении было темнее, чем в остальной хижине, но все же света оставалось достаточно, чтобы понять – это была какая-то кладовая, с поперечиной, сделанной из неотесанного бревна.
На этом бревне раскачивались несколько стальных крючьев, а на одном из них темнел какой-то предмет размером с человеческого ребенка.
Лосев бросился к нему, сорвал с крюка, и только тогда понял, что его руки соприкоснулись с мехом. Шагнув обратно за порог кладовой и не выпуская из рук своей находки, он уставился на странное существо, туго стянутое веревкой, обмотанной вокруг его небольшого тельца.
Мордашка этого странного звереныша больше всего напоминала морду медвежонка-коалы – разве что уши были длиннее и острее, чем у коалы, да глаза побольше.
– Ну что стоишь столбом? Развязал бы, раз уж снял с крюка, – сказало существо на чистейшем русском языке, и Лосев вновь испытал потрясение, не менее сильное, чем то, когда он обнаружил обглоданную человеческую кость. От неожиданности он едва не выронил свою находку, но веревку распутывать пока не торопился.
– Ты кто такой? – спросил он и сам удивился своему севшему, хриплому голосу. Ничего удивительного – разговаривать со зверем Лосеву до сих пор не приходилось.
– Да домовой я, неужто не видишь? Хозяина моего Лешак в обед съел, а меня, видно, на ужин оставил. Да и то, какой с меня прок, для его-то брюха? Другое дело ты. Из тебя получится знатный ужин, теперь он меня скорее всего на завтрак оставит. Так что давай, развязывай веревку, пока Леший не вернулся.
Лосев не испытал особой радости от этого предложения и даже спросил:

– А зачем мне ее развязывать?
– Как это зачем? Ты меня нашел, значит, теперь ты мой новый хозяин. Вместе будем думать, как из этой напасти выпутаться.
– Что ж ты своему прежнему хозяину не помог?
– А он меня не слушал. Злой был, упрямый.

Шесть тяжелых краулеров перемалывали барханы так, словно раздвигали волны в штормовом море. Вакенберг сидел в передней машине и сосредоточенно смотрел в узкую щель окна.
Над Кызылкумами вставало солнце. Его краешек, срезанный на горизонте неровными краями барханов, казался неестественно четким. Остывший за ночь воздух не давал искажений и был на удивление прозрачен.
Когда человек знает, что жить ему осталось недолго, все его чувства обостряются: он отчетливее чувствует запахи, и мир вокруг расцветает незамеченными ранее красками.
Вот, например, миражи… Ранним утром миражей не бывает, и Вакенберг не знал, удастся ли ему еще когда-нибудь увидеть радужное переплетение далеких фантастических городов.
Именно такой фантастический город он наблюдал вчера перед закатом, и не надеялся увидеть это утро – но оно все же наступило.
Стараясь отвлечься от своих невеселых мыслей, академик сосредоточился на курсовом экране. Пятно вероятностной зоны падения метеорита в его расчетах получилось слишком большим – почти сорок миль в окружности, и ему нужно было решить, откуда лучше начинать работы.
Прежде чем устанавливать буровые, ему необходимо найти в слоях породы хотя бы незначительную аномалию. Шахтное бурение слишком дорогое удовольствие, даже для современной техники.
Все получилось не так, как он рассчитывал. Ему не удалось побывать в Харгобаде. Собственно, это можно было предвидеть. Диньков предусмотрел все.
Он не пожалел даже тяжелого ракетного транспорта, для того чтобы отправить экспедицию прямо в пустыню. И, конечно же, не было связи… То есть она была, но только с островом. Вакенберг чувствовал, что проиграл Динькову по всем статьям, и знал, что этот раунд будет последним.
Диньков понял, что Вакенберг выкопал в архивах материалы, имевшие непосредственное отношение к его планам захвата власти. И теперь жить академику оставалось недолго, самое большее до конца экспедиции… Скорее всего именно до конца. Диньков хочет убедиться, что здесь, в Кызылкумах, неожиданно не возникнет новый центр инопланетной агрессии.
С атакой в районе Байкальска он не справился, но временно приостановил продвижение Гифрона, используя для этого почти всю имевшуюся в его распоряжении боевую технику. Не жалея ни природы, ни ресурсов, он вел там настоящую убийственную для всего живого войну.
Знал ли об этом президент? Вряд ли… Все информационные каналы уже давно контролировал Диньков, и наверх шла только та информация, которую он считал нужным пропустить.
Трудно признавать свое полное поражение. Вакенберг в который уж раз за сегодняшний день прикинул свои шансы. В сущности, их не было.
Он обернулся на сидящих в заднем отсеке машины десантников. Охрана… Интересно, кто из них получил тайный приказ разделаться с ним? Вот этот высокий, или тот с нашивками сержанта, низенький, верткий, похожий на крысу, возможно наиболее опасный среди них человек? Какая разница, в любом случае ему отсюда не выбраться, и этот пустынный пейзаж – последнее, что он видит в своей жизни.
– Остановитесь! – приказал он водителю, и молодой парень, впервые ехавший в рейс с живым академиком, выполнил приказ, хотя и бросил беспомощный взгляд куда-то в глубь кабины. Жаль, что Вакенберг не смог определить, кому именно предназначался этот взгляд.
Он откинул прозрачную дверцу колпака кабины со своей стороны и ступил на песок. Десять, двадцать шагов – и он остался один. Ощущение было почти полным, поскольку краулеры экспедиции скрылись за гребнем бархана, по которому он спустился.
Никто не последовал вслед за ним – и это ровно ни о чем не говорило, поскольку найти человека по биорадару – дело нескольких минут. У него по-прежнему не было ни единого шанса. Хотя нужно ему было совсем немного – мобильный спутниковый вифон. И он у него был – правда, специальный, прошедший обработку в технических лабораториях «Сардона». Теперь по нему можно было вызвать только оператора острова или самого Динькова.
Подбросив на ладони бесполезный аппарат, Вакенберг сунул его обратно в карман и глубоко задумался. Он привык решать сложные проблемы последовательно, разбивая их на отдельные, более простые части. Вот и сейчас он думал о том, смог бы он извлечь какую-нибудь пользу из связи, если бы она у него была?
Напрямую позвонить президенту не мог даже он, тратить время на референтов и секретарей – такую роскошь в сложившейся ситуации он не мог себе позволить, тем более у него были все основания подозревать, что любая информация от референтов будет немедленно передана Динькову. Тот давно уже обложил президента своими людьми со всех сторон. Заявить по открытому информационному каналу обо всем, что здесь творится? Ему никто не поверит, а Диньков позаботится о том, чтобы сообщение оказалось не эффективным, приправленным его собственной информацией.
Выходит, даже будь у него канал связи, толку от этого никакого. Вот если бы он смог сам, лично, появиться в приемной президента… Жаль, что на волшебство он не способен.
Если проблема не имела очевидного решения, он на время старался забыть о ней, загнать в подсознание, и иногда, совершенно неожиданно, часто в самый неподходящий момент, решение возникало в его голове само собой, без всяких усилий.
Вот и сейчас он постарался выбросить все посторонние мысли из головы и сосредоточиться на работе. Ничего другого ему просто не оставалось.
Сорок лет назад в этом районе упал один из двух обломков «Орешка», достигших Земли, – и это все, что ему было известно. За такой долгий срок барханы сместились, скрыли под собой все следы космической катастрофы. Если она вообще здесь была.
След на фотографии мог быть случайной помехой, траекторией какого-то другого обломка, не имевшего отношения к кораблю.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов