А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

– Мне еще пришло в голову, почему этот столь молодой огневик отправился в странствие, да еще и в компании орка. Потом подумала, что, возможно, клан огня вступил в союз с Гимродом, и чуть не пристрелила их обоих на месте. Но когда он сотворил шит жизни… Скажи, ведь не мог огневик освоить это заклинание?
– Теоретически – мог, если бы с рождения изучал только его. Но ты же видела, как он вылечил Эльнио. Лечение неподвластно никому, кроме людей. И ты ощущала его магию?
– Ощущала… Я никогда не чувствовала такой силы.
– Нет, Илисида, здесь без обмана. Это и впрямь человек… Но куда больше меня беспокоит орк… Если это действительно бывший вождь Саморов и он на нашей стороне, то это невообразимая удача. Но орки уже преподали нам урок лицедейства… И мне, честно признаться, не по себе, когда я вот так нахожусь рядом с ним.
– А что, если орки заручились поддержкой людей? – спросила Илисида, и на этот раз ее ровный голос дрогнул, выдавая волнение.
– Люди никогда бы не пошли на это.
– Прежние люди. Но кто знает, какими они стали за две тысячи лет жизни в Запретных Землях. Что, если за это время они заселили все пространство за горами и теперь им стало тесно? Что, если они пришли сюда захватить все Земли Арктара целиком и полностью?
Перехватив вопросительный взгляд Алекса, Агрон кивнул. Пора было разобраться во всем, что здесь происходило.
– Люди изменились, почтенная Илисида, – сказал Алекс на чистейшем эльфийском. – Но не так. как ты думаешь.
Эффект этих его слов был подобен стреле, вонзившейся в стену возле самой головы хозяев дома. Илисида вскочила на ноги, выхватывая из ножен меч, ее муж остался сидеть, но не успел ее меч сверкнуть на солнце, как их обоих уже защищало заклятье каменной кожи – глава Уцира был искусным магом.
– Откуда ты знаешь наш язык? – спросил он у Алекса, в его голосе слышался неподдельный испуг.
– Это долгая история, – ответил за него Агрон, переходя на общее наречие Заповедных Земель. – И мы с радостью расскажем ее вам, если вы, конечно, вспомните о том, что мы – ваши гости, а не враги, и спрячете оружие. Пока могу сказать лишь одно: мы пришли с миром и, кажется, ваш враг является и нашим врагом.
Они не стали скрывать ничего, разве что опустили какие-то маловажные детали. Каждый поведал свою историю: Алекс – о том, что произошло после Исхода людей и какой стала жизнь за горами. Агрон – о появлении Гимрода. о его идеях, захватывавших умы орков, и о том, как сам он был вынужден уйти, уступив место вождя клана чужаку.
Перебивая друг друга и споря о том, что и как именно произошло, они рассказали обо всем, что случилось после их встречи, вызвав улыбку даже у недоверчивой Илисиды, а известием о смерти Кельт-Адаса – скорбь и у нее, и у ее мужа.
– Я знал его, – . сказал Илисид, печально склонив голову. – Он был частым гостем в Эльфийских лесах, и в Уцире в частности. Последний раз он был здесь около… около четырех месяцев назад. Должно быть, отсюда он и отправился вам навстречу.
Единственное, о чем Агрон не хотел говорить, так это о Свитке. О том, что они добыли его и что он сейчас у них. Но, начав повествование, нельзя было останавливаться. В конце концов, они пришли к эльфам с миром и, судя по всему, ведомые судьбой, а значит, не стоило опасаться, что кто-то попытается силой отнять Свиток Прошлого.
Когда рассказ было окончен, возбуждению Илисида не было предела. Но волновала его вовсе не тьма, зарождающаяся на западе, и не Свитки Знаний, один из которых сейчас находился практически у него под носом. Больше всего его интересовали люди.
– Повтори еще раз, Алекс, – попросил он. – Когда ты только вошел в Заповедные Земли, ты совершенно не ощущал магии? Не видел заклятий и уж тем более не мог сам сотворить ни одного?
– Да. В Запретных Землях я никогда не встречал ничего, связанного с волшебством. Для людей магия – это сказки, вымысел, небылицы. А здесь… Сначала я не умел ничего. Потом как-то сам собой научился видеть заклинания, чувствовать магию. А уж заглянув в Свиток, стал учиться и понял, что у меня получается. Еще месяц назад я не смог бы срастить руку Эльнио, а сейчас… сейчас я не могу лишь воскрешать умерших и повелевать Смертью, а остальное у меня получается, пусть иногда и не с первого раза.
– Как ты думаешь, дело в тебе или… Не знаю, как объяснить… Как думаешь, остальные люди, перейдя горы, тоже могут вновь научиться использовать магию?
– Думаю, да… И знаешь, когда я только-только перешел горы и еще не представлял, что за мир откроется передо мной здесь, я верил, что у меня есть все, что нужно. И когда я встретил Агрона, то первые несколько дней нашего совместного путешествия он казался мне примитивным дикарем. Он не понимал, да и сейчас не понимает, принципов работы пистолета, ничего не знает о машинах… А когда я рассказывал ему о мощи изобретенного нашими учеными оружия, он сказал мне, что все, что есть у меня по ту сторону гор, – ничто в сравнении с тем, что люди потеряли, покинув Заповедные Земли. Тогда я еще больше укрепился во мнении, что передо мной недалекий неуч, который, не видя достижений людей, считает их никчемными.
Агрон усмехнулся, вспоминая их разговор.
– Да, помнится, ты хвастался мне каким-то оружием, пробивающим стальную плиту, а я и понятия не имею, что такое сталь. С твоих слов понял только, что это что-то очень твердое. Кстати, не из стали ли сделана твоя одежда, а то еще при первой нашей встрече меня поразило, как ты отбил плечом метательный топор.
– Это? – Алекс похлопал себя по груди. – Нет, это не сталь. Я не ученый, но, кажется, какой-то процент стали в этом материале присутствует. Это легкая броня. Видишь, она не гремит, гнется, не стесняет движений. Думаю, остановит стрелу, выпущенную за тридцать шагов, или пулю из пистолета – за пятьдесят. Ну, и от удара мечом худо-бедно защитит. В общем, похоже на щит жизни, разве что самую малость эффективнее. Вот, кстати, наглядный пример того, на что люди променяли свою магию. На эту броню… На то, чтобы придумать ее, ушли века, на то, чтобы изготовить одну такую, – десятки килограмм металлической руды. А ведь куда как проще перед боем прикрыть себя и всех, кого хочешь спасти, щитом жизни!
Я рассказывал Агрону о стали и пушках, он же сказал, что никакое оружие не сравнится с огнем дракона. И когда я увидел одного из них – понял, насколько он был прав. Две тысячи лет назад во время Исхода мои предки убили шестнадцать этих существ. Сейчас, владея всем изобретенным нами оружием, я не думаю, что мы смогли бы сразить хоть одного!
Знаешь, Илисид, мне кажется, что стоит людям пробыть в Заповедных Землях хотя бы неделю и ощутить, как в них просыпается магия, никто и никогда больше не вернется в города. Исход людей был ошибкой, и я думаю, что стоит людям войти в Заповедные Земли, они осознают ее.
– Так это же великолепно!!! Значит, вы с Агроном сейчас соберете все четыре Свитка воедино, остановите Зло, идущее из-за гор, и ты вернешься домой и расскажешь всем о том, что здесь видел! И люди вернутся!
– Если будет кому возвращаться… Во сне я вижу тьму, простирающуюся над Магадэном, вижу сгорающих заживо женщин и детей. Вижу гибель моего мира… Я надеюсь только, что это – видения ДАЛЕКОГО будущего и что, когда все четыре Свитка будут у нас в руках, мы успеем остановить это.
Илисид печально поник, не зная, что ответить на это, и тогда Агрон задал вопрос, который в данный момент волновал его больше, нежели судьба далекого и неведомого Магадэна.
– Скажи, Илисид, почему эльфы теперь так ненавидят орков? Почему юный Эльнио пытался убить меня и назвал убийцей? И почему весь Уцир знает имя Гимрода, называющего себя моим сородичем?
– Имя Гимрода теперь знают, наверное, все обитатели Заповедных Земель. Гимрод Саморский, вождь орков… Ты отсутствовал в наших краях слишком долго, Агрон, потому и не знаешь, почему лесной народ теперь в любой момент ждет нападения и каждый орк, подходящий к нашим границам, считается врагом до тех пор, пока не докажет обратного.
Со времен Исхода людей, когда Заповедные Земли погрузились в хаос, мы, ближайшие соседи твоего народа, боялись того, что происходит сейчас. Что разрозненные кланы орков объединятся в единую армию и двинутся покорять мир. Уцир – пограничный город; нам и раньше не раз приходилось сражаться с твоими соплеменниками, когда они не желали платить за предложенную нами пищу и хотели взять ее силой. Мы лучше кого бы то ни было знаем, на что способны воины орков и сколько бед может натворить даже один орочий клан, объявивший эльфам войну.
Теперь же Гимрод сплотил вокруг себя большинство кланов, и первой целью на его пути станут именно Эльфийские леса. Это достоверно, и, насколько я знаю, его армия уже в пути.
– Откуда ты знаешь об этом?
– От орков же. Хвала Арктару, далеко не все орки пошли за Гимродом. Кто-то пытался переубедить его и тех, кто с ним, кто-то – противостоять им. Многие покинули Орочьи степи, отправившись в странствия. Они проходили через Уцир, ища приюта и пищи, особенно в сезон дождей. Они и рассказали нам о том, что происходит в степях. Строго говоря, все происходящее можно описать в нескольких словах. Гимрод собрал армию орков, в которой только мужчин-воинов две с лишним тысячи, и сейчас эта армия движется на север, к Эльфийским лесам.
– У него, должно быть, проблемы с продовольствием… – сказал Агрон. – Кланы всегда старались держаться подальше друг от друга и постоянно кочевали, чтобы дичь лучше плодилась. Теперь же в одном месте собрался гигантский лагерь, в пять-шесть тысяч орков. Я даже представить себе не могу, сколько должны трудиться охотники, чтобы прокормить их всех. А в сезон дождей…
Илисид согласно кивнул.
– Ты рассуждаешь верно. В лагере орков голод, а если верить словам последних перебежчиков, то в сезон дождей многие умерли от голода. Поэтому Гимрод сейчас так спешит – чтобы напасть на нас, пока его армия совсем не обессилела. Опять же, по словам перебежчиков, ему сейчас нужна большая битва и серьезная победа, чтобы восстановить свой авторитет.
– Болван! Он же ведет их на верную смерть!!!
– Нет, Агрон, – печально сказала Илисида. – Он ведет их на НАШУ верную смерть. Эльфы не смогут противостоять такому натиску. У них численный перевес – мы вряд ли сможем выставить больше полутора тысяч воинов. Да и те… Эльфы умеют сражаться, но у вас каждый мужчина становится воином уже просто потому, что он – мужчина, у нас же каждому предоставлен выбор. И воинское дело – это не то, чему мечтают посвятить жизнь эльфы. Арктар создал нас садоводами, а не воителями.
– К тому же, – продолжил Илисид, – твой народ гораздо лучше искушен в сражениях. И я уж не говорю о том, что, если что-то пойдет не так, Гимроду достаточно отступить, перегруппироваться и вновь пойти в атаку. Мы не сможем выйти из леса, чтобы разбить его лагерь ночью, он же легко нападет на нас тогда в удобный момент.
Перебежчики говорили, что Гимрод всерьез подготовился к войне. Многие повозки переделаны в катапульты… Сам я смутно представляю себе, что это такое, но, со слов орков, это страшное оружие, способное метать камни весом со взрослого орка на сотни метров вперед.
– Катапульты? – удивленно спросил Алекс. – Мы пользовались ими до того, как не изобрели порох и пушки. Осадное оружие, пробивающее крепостные стены.
– Их можно применить против эльфов? – спросил Агрон.
– Исходя из того, что я видел, – да. Основной оборонительный рубеж Уцира – это лучники, засевшие в ветвях. Я видел, что вы защищаете их деревянными щитами… Выстрел из катапульты просто снесет такой щит вместе с лучником. Да он может выворотить дерево с корнем, и не одно!
– Как видишь, перспектива не радужная, – подвел итог Илисид. – Нас меньше, мы хуже вооружены, у нас меньше опыта в сражениях, и, как ни обидно признавать, они лучше организованы. У Гимрода даже есть своя разведка, и он знает о нас все, в то время как мы о нем – лишь обрывки сведений.
– Разведка? Кто-то из эльфов шпионит для орков?
– Нет, Агрон, – сказала Илисида. – Помнится, ты спрашивал, почему Эльнио пытался тебя убить? Как только Гимрод узнал о том, что некоторые орки, покидая степи, направились к нам, чтобы предупредить нас о грозящей опасности, он отправил в Эльфийские леса нескольких воинов, прикинувшихся такими же перебежчиками. Некоторые из них просто ушли, узнав все, что хотели узнать. Сколько пришедших в наши леса орков были искренни, а сколько служили Гимроду, нам теперь уже не узнать. Но были и другие… те, кто не просто уходил, а причинял максимально возможный вред. Так умер и отец Эльнио: орк, которого они пустили на ночлег, ночью зарубил спящего Косима. Эльнио и Ларису он не тронул, сочтя, что женщина и ребенок не представляют для орков угрозы. Хотя, может быть, в нем просто проснулась совесть…
Прости, Агрон, я не хотела оскорбить твой народ. Я верю, что не все орки так мерзки, как Гимрод и его прислужники. Но воин, убивающий спящего врага, это…
– Я понимаю тебя, Илисида.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов