А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Каролюс не мог упустить такую возможность. Он прицелился, но стрела, не пролетев и половины расстояния, беспомощно опустилась в воду.
— Пожалей стрелы: они нам еще понадобятся, — посоветовал Долф.
Десятифунтовый мешок за спиной давил своей тяжестью. Долф надеялся, что его ботинки все-таки выдержат этот переход. За ним поспевала Марике, ее мешок с сухарями был ровно вполовину легче. Долф позаботился о том, чтобы обуть ее в сапожки из оленьей кожи. На плечи она набросила шаль из небеленой овечьей шерсти, которая была ей очень к лицу. Она с легкостью перескакивала с камня на камень, ловко перебираясь через завалы, попадавшиеся на пути. Девочка позабыла о своих страхах, и переход через горное ущелье представлялся ей захватывающим приключением. Она с восторгом показывала Долфу на причудливые нагромождения каменных обломков, на пенящиеся водопады, на любопытных, дрожащих от испуга серн, глазевших с высоты на людей.
Долфу подумалось, что Марике теперь выглядит лучше, чем в первые недели похода. Она уже не казалась такой исхудавшей, на округлившемся лице проступил свежий румянец, серые глаза искрились весельем, светлокаштанопые волосы ложились на плечи мягкими кольцами. Долгое пребывание на свежем воздухе преобразило не только ее. Дети окрепли, налились здоровьем; мясная пища, богатая белками, придала им силы. Невзгоды закалили их тела, мечта об Иерусалиме поддерживала дух.
Для многих, однако, поход стал суровым испытанием.
В души тех, кто вырос среди равнин и невысоких холмов, мрачные горные кряжи вселяли суеверный страх. Ребята содрогались при виде пернатых хищников, круживших над головами, визжали от страха, когда прямо перед ними скатывались сверху и тяжело шлепались в воду огромные камни. Куда ни кинь взгляд, повсюду одни только горы, неприступные, непроходимые, теряющиеся в головокружительной высоте.
Сколько их, детей, оставленных без присмотра, поглотил рокочущий поток? Скольких засыпала каменная лавина, внезапно хлынувшая со склонов? Каменный дождь обрушился метрах в пятидесяти от того места, где находились Долф и Марике. Они и еще несколько ребят принялись откапывать попавших под обвал. Спасти удалось четверых детей, их вытащили из-под груды земли живыми, слегка поцарапанными. Поиски продолжались, ребята отыскали еще одного малыша, который уже не дышал.
А сколько еще покоились под этой лавиной? Добровольцам-спасателям нечем было подталкивать обломки камней, нечем разгребать толстые слои грязи и обрубать ветки, которые мешали им. А ведь среди этих завалов наверняка оставались ребята, помощь которым может прийти слишком поздно. Вместе с отцом Тадеушем, который поторопился к месту несчастья, Долф продолжал поиски, но наступил момент, когда это уже не имело смысла. Напуганные дети огибали завал и продолжали взбираться вверх по тропе. Дон Тадеуш задержался, чтобы помолиться и оставить деревянный крест на месте обвала. Затем и он нагнал ребят.
Ущелье достигало десятка километров в длину, колонна тянулась по нему весь день, на исходе которого ребята вздохнули с облегчением: их взорам открывалась просторная долина. Вскоре здесь вырос походный лагерь.
Ребята измучились, упали духом.
На широком лугу, расстилавшемся перед ними, всем хватило места. Альпийские хребты здесь немного отступали, и хотя горы вокруг лагеря точно так же уходили вершинами в поднебесье, а к югу казались еще круче, их склоны, опушенные лесом, не оставляли мрачного впечатления. Долф покинул расселину с последней группой ребят, когда в долине уже разгорались походные костры.
Шатер Николаса высился в центре лагеря.
Опасаясь, что мясо погибшего вола не выдержит длительного хранения, Долф распорядился тут же наварить побольше супу. Но никому не хотелось шевелиться — у ребят не было сил. Позабыв о еде и мечтая только об отдыхе, многие валились с ног и тут же засыпали. Долф и Леонардо, уставшие не меньше других после дня испытаний и тревог, все же пытались навести в лагере порядок.
Всех, кто еще держался на ногах, они отправили заниматься делом. Ребят нужно было накормить.
— Они будут есть, хочется им или нет! — кричал Долф своим помощникам.
Они расталкивали осоловелых малышей, заставляли их проглотить горячий бульон, чуть ли не силком кормили их не успевшим свариться как следует мясом, а у тех не было сил даже противиться. Тем временем Хильда со своими подругами переходила от костра к костру. Девочки перевязывали раненых, а тем, кто кашлял, подливали настой целебных трав. Вскоре тьма окутала лагерь.
Долф с факелом в руке проверял сторожевые посты; то, что он увидел, сильно обеспокоило его. Мальчишки, чье дежурство приходилось на первые ночные часы, уже спали крепким сном. Где уж им было следить за кострами, зажженными на подходах к лагерю для защиты от хищников.
Смертельно усталые ребята позабыли о самых простых вещах, о том, что в костер надо подбрасывать хворост, а часовых нужно сменять на посту. Лето было на исходе, и теперь в восемь часов вечера уже смеркалось. Оставлять тысячи детей на всю ночь без присмотра — значило испытывать судьбу. Долф протискивался между спящими, расталкивал их, тряс за руки и за ноги, крича в самое ухо:
— У кого первая вахта? Кто вам позволил ложиться?
За те недели, что он провел в пути, под открытым небом, он приобрел способность к обостренному восприятию, и сейчас предчувствие говорило ему, что ночевка в долине небезопасна. Леденящие душу звуки доносились со склонов, покрытых лесом. Вдали завывали волки, выходя на разбойный промысел. Из лесу доносился визг рысей, крики птиц, поднятых куницей. Ночь и безжалостная стихия готовились нанести удар.
Уцелеть в этом мире посчастливится лишь сильнейшим, самым хитрым и изворотливым. А как же дети, которых опекает Долф? Он чувствовал себя в ответе за них и винил себя за каждый несчастный случай, за каждую нелепую смерть.
Минувший день заставил его снова задуматься об этом.
Преодолевая километр за километром в узкой теснине, он думал только об одном: как вывести ребят отсюда целыми и невредимыми. Прямо у него на глазах один из малышей соскользнул в пропасть, его вынесло бурлящим потоком на острые камни, запрудившие русло. После обвала Долф как безумный два часа разгребал землю — руками, палкой, чем попало, и все это лишь для того, чтобы извлечь из-под нее мертвого ребенка. Сколько еще погибших осталось там навсегда? Доподлинно он знал только одно: все, кого завалило, погибли. Он перетаскивал малышей на руках через самые труднопроходимые места, видел, как мучились животные, которых ребята тянули за собой. Как-то змея укусила одного из мальчишек, и Долфу пришлось отсасывать кровь из ранки, еще не зная, ядовитая это змея или нет. Где он теперь, этот парнишка? Долф поднимал ребят, падавших от усталости, и нес их на спине, но спустя некоторое время был вынужден опускать одного малыша на землю, чтобы подобрать другого. Все ли из тех, кому он помогал, вышли живыми из ущелья? Ведь он не может держать в поле зрения всех сразу. В лицо и поименно он знает пятьдесят, от силы сотню ребят, но остальные также нуждаются в его заботе, а он не уследил за всеми — слишком много их было…
Неразбериха, царившая в лагере, тревожила его. Ночь таила в себе угрозу. Небо еще скрывали тучи, хотя дождь прекратился. Стояла кромешная тьма. Стаи волков, привлеченные запахом вареного мяса, плотным кольцом окружили лагерь. Долф видел, как сверкают в темноте их глаза.
Иногда в воздухе свистела стрела, выпущенная кем-нибудь из стражников, а однажды Долф услышал вой раненого зверя, который поспешил убраться подальше от лагеря. И все-таки охрана была слишком немногочисленна, ребята засыпали на посту, и некому было сменить их. Да и у самого Долфа от усталости и отчаяния силы были почти на исходе. Он отослал Марике с малышами ночевать в середину лагеря, поближе к шатру. Долф был уверен, что Леонардо не спит, так же как и он сам, и делает все, что в его силах, охраняя спокойный сон маленьких крестоносцев. Ему встретились Петер, Франк, Виллем и Берто, которые шли по лагерю с горящими факелами в руках, с колчанами за спиной.
«В трудную минуту на помощь приходят всегда одни и те же», — подумал он.
Пожалуй, так было и в его время. Люди мало изменились.
А где же Николас? Наверное, давно почивает в своем шатре, окруженный монахами и знатью. Николас поручил все воле всевышнего и больше не тревожился. Если бы Долф мог поступить так же! Но он не верил в Бога. Долфа воспитывали практичным реалистом, из заповедей он знал лишь такие, как: «Осторожно переходи улицу», «Не доверяй незнакомым людям, что бы они тебе ни обещали», «Не подходи близко к подъемному крану», «Не тронь провода» — и все в таком же духе. Множество подобных предостережений всплывало у него в памяти.
Проходя по лагерю, он натыкался на обглоданные кости, на которых еще полно было мяса; повсюду валялись мешки с провизией. Выбившиеся из сил дети как попало побросали свои пожитки и сами свалились рядом. Вздохнув, Долф начал собирать все в кучу, аккуратно сложил мешки и узлы, выставил для охраны вещей часового, которого раздирала зевота. Долф понимал, что, стоит ему отойти, парень бухнется на землю и снова заснет. Бороться с этой нечеловеческой усталостью почти невозможно.
Волки не показывались больше, испугались, наверное, горящих факелов и стрелы, пущенной вслепую на их вой.
И все-таки предчувствие грозящей опасности не покидало его. Он не мог бы сказать, откуда придет беда, но чутье подсказывало ему, что над их головами собираются тучи, о которых никто еще не подозревает и уберечься от которых им не суждено.
— Иди спать, сын мой. Господь позаботится о нас.
Кто это? Конечно же, отец Тадеуш, который никогда не оставался ночевать в шатре. Дон Тадеуш, так же как и Долф, принял на себя бремя ответственности за жизнь детей, но треволнения меньше одолевали его, ибо он полагался на провидение. Как он может сохранять спокойствие? Ведь он тоже видел, как малышей, упавших в пропасть, сносило горным потоком, вместе с Долфом откапывал из завала мертвого ребенка, перевязывал раненых, вправлял вывихи. Дон Тадеуш, как никто другой, должен понимать, что всевышний покинул детей на произвол судьбы.
«Проклятый монах со своим благочестием!» — в сердцах шептал Долф в темноте. Он знал, что несправедлив к отцу Тадеушу, но чего не бывает с человеком от усталости.
Он и не заметил, как ноги принесли его к собственному костру. Марике протянула руки ему навстречу.
— Рудолф…
Он опустился на землю рядом с девочкой и положил голову ей на колени; маленькая смуглая рука погладила его по голове, и он заснул как убитый.
ПОХИТИТЕЛИ ДЕТЕЙ
Пробуждение было ужасным. Занимался серый, ненастный день. В лагере царило отчаянное смятение, повсюду в панике метались дети и звали на помощь Николаса, Рудолфа, Леонардо. Долф вскочил и не поверил своим глазам. Долину галопом прочесывали всадники. Сколько их? Десять, пятнадцать?..
Затянутые в кольчуги, в облегающие штаны для верховой езды, нападавшие были вооружены мечами и копьями, головы прикрыты остроконечными шлемами. Размахивая своим оружием, всадники издавали устрашающие крики и пришпоривали взмыленных лошадей. Дети врассыпную бросились прочь. Марике прильнула к Долфу, крепко уцепившись за руку, и тихо плакала. Долф озирался вокруг в поисках Леонардо. Где же он? Он увидел своего друга во главе десятка парней с дубинками в руках. Но разве его маленький отряд справится с хорошо вооруженными рыцарями? Долф поспешил за ребятами, которые прорывались к шатру.
— Беги в лес и не попадайся им на глаза! — успел он крикнуть девочке. — Это разбойники.
Он бросился к шатру, у входа в который нападавшие придержали коней. Там уже стояли трое монахов, Николас, Леонардо со своими стражниками и дрожащие от страха знатные отпрыски. Маленький Каролюс натянул тетиву, но стрела упала наземь; его глаза метали молнии.
Николас, облаченный в белоснежные одежды, расправил плечи, желая сохранить остаток достоинства, хотя колени у него подгибались. Монахи, сгрудившиеся тут же, бросали на головорезов мрачные взгляды, но сохраняли молчание.
Первым заговорил предводитель шайки.
— Пятьдесят: тридцать мальчиков и двадцать девочек, — услышал Долф.
— Господь покарает тебя! — визгливо пригрозил Николас.
Долф растолкал ребят и выступил вперед.
— Что здесь происходит? — спросил он, встав рядом с Николасом.
— Вот кто нам подходит, ну-ка хватайте его! — вскричал один из всадников.
Он подъехал к мальчику вплотную и, нагнувшись, пощупал его мускулы. Долф вырвал руку и шагнул назад.
— Что случилось? Что нужно от нас этим всадникам?
Леонардо понуро ответил:
— Люди графа Ромхильда фон Шарница требуют пошлину за то, что мы идем через эту долину.
— Слишком большую пошлину, — злобно подтвердил Ансельм.
— Ну, так мы заплатим, — решил Долф.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов