А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Милиционер хотел было идти за ними, но из-за лени передумал – он и так весь вечер провел на ногах, поэтому предпочел отправиться в дежурку.
Тем временем подозрительная парочка дошла до автомобиля, стоявшего с погашенными огнями в тени одного из домов.
– Что-то вы долго, ребята, – раздался из темноты голос Сомова. – Все благополучно?
– Лучше не бывает, – отозвался один из носильщиков. – Объект уехал на поезде. Поскольку из вещей у него был лишь портфель, нашими услугами он не воспользовался.
– Но высматривал нас долго, – добавил другой, – Мы успели все руки отмотать, таская пассажирам вещи. Правда, кое-что заработали, так что можно в пивную зайти.
– А завтра вместо наблюдения будете носами клевать? – с наигранной строгостью спросил прапорщик. – Знаю я вас!
– Да когда такое было?! – хором запротестовали агенты. – Разве мы хоть раз подвели?
– Ладно, шучу, – весело сказал Сомов. – Давайте-ка, быстро верните маскарадные костюмы дежурному по станции и возвращайтесь. Отвезу вас, куда скажете. Ничего не попишешь – заслужили. Проводили господина Туленинова по высшему разряду.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
– Я считаю, подготовительная фаза операции прошла успешно и мы можем приступать к активным действиям, – сделал заключение Шувалов, окончив чтение донесений. – Неделя не пропала даром – у нас есть вполне достаточное представление по всем трем объектам. Затраченное время полностью окупилось, а ваши люди, Иван Леонтьевич, поработали на славу.
– Есть еще порох в пороховницах у моих ветеранов, – довольно ответил тот. – А не только песок, как могут подумать некоторые, глядя со стороны. Они думают, царские опричники давно вышли в тираж – ан нет! Молодым еще фору дадут.
Хвалебная тирада относилась к бывшим сослуживцам Вельяминова по охранному отделению, до февраля служившим в Летучем отряде. Оперативники из этого подразделения действительно считались асами слежки. В случае необходимости филеров Летучего отряда посылали во все концы Российской империи для разгрома самых опасных революционных и террористических групп. Когда свергли царя и вчерашние подпольщики, вроде Бориса Савинкова, превратились в крупных правительственных чиновников, бывшие служащие политической полиции оказались на положении изгоев. Многие из них влачили довольно жалкое существование, поэтому на предложение Ивана Леонтьевича за хорошую плату тряхнуть стариной практически все ответили согласием.
Отставной сыщик предпочел единолично общаться со своими людьми. Техники шведско-бельгийской телефонной компании без проволочек установили у него в кабинете аппарат новейшего образца. Вельяминову оставалось только записывать донесения и давать новые задания. Агенты наружного наблюдения составили распорядок дня господина Калитникова, выяснили приблизительный круг его знакомых, пригляделись к прислуге и высказали соображения по ее вербовке. Такую же работу они проделали по отношению к редактору (он же издатель) «Коммерческого вестника» Полосухину и адресату телеграммы из Севастополя Лебедеву, за исключением того, что у последнего из фигурантов прислуги не было.
Зато узнали, что в доме на Задней аллее Петровского парка, куда почтальон доставил зашифрованную депешу, обитали не просто любители чистого воздуха. Пятеро молодых людей, на лето снявших жилье у госпожи Асякритовой, явно стремились оградить себя от любопытства посторонних, для чего неукоснительно соблюдали правила конспирации. Если кто-то из них отправлялся в город по делам, то пока добирался до остановки трамвая (маршрут 29 – от Петровского парка до Каланчевки и обратно), обязательно несколько раз проверялся на наличие «хвоста».
Да и само расположение лома идеально подходило для скрытного проживания группы заговорщиков. Соседом слева был полуглухой старик, интересовавшийся лишь своим садом; с правой стороны к участку примыкал пустырь, буйно заросший лопухами и гигантским борщевиком. Позади дома имелась целая сеть тропинок, позволявших легко пробраться на параллельную улицу – Верхнюю Масловку, а прямо напротив раскинулся парк. В случае опасности можно было без труда затеряться в лабиринте дорожек, проложенных среди настоящей лесной чащобы.
Внимание Шувалова привлекла последняя сводка наблюдений за «дачниками», как для удобства окрестили жильцов дома близ Петровского парка. Вчера днем к ним в калитку постучал человек, который с трудом стоял на ногах и внешне походил на пьяного. Однако его не прогнали, а после короткого разговора впустили в дом. Через некоторое время один из заговорщиков (наблюдателями присвоена кличка Карась) вышел, а спустя два часа вернулся на извозчике в сопровождении ранее неизвестного молодого человека. Позже установили, что это был студент Медико-хирургической академии Постников, проходивший практику в Солдатёнковской больнице. На том же извозчике, поджидавшем седоков около часа, медик был доставлен обратно в лечебницу. С ним выехал другой жилец (кличка Грузин), который отпустил пролетку в начале Староконюшенного переулка и приступил к наблюдению за особняком Калитникова, изображая лотошника – торговца папиросами.
На следующее утро к нему присоединился Карась, раздобывший пролетку и преобразившийся в извозчика. С того момента они на пару следуют повсюду за коммерсантом. Создается впечатление, что «дачники» подыскивают благоприятный момент для нападения на Калитникова.
– Если это так, – сказал Петр, – нам необходимо срочно отправиться в Петровский парк для того, чтобы серьезно потолковать с ними. Если удастся договориться о совместных действиях, получим союзников. Если нет – вспугнем их и не дадим тронуть фигуранта. Пока мы не получим от Павлуши документы, следует оберегать его от всех неприятностей. К тому же, я полагаю, что незнакомец, которому оказали медицинскую помощь, может оказаться беглым матросом с «Демократии». У него должны быть очень веские причины, чтобы полумертвым сбежать из госпиталя и, заметьте, в таком состоянии проехать без малого полторы тысячи верст. А вдруг он решил раскрыть товарищам причину взрыва, известную ему одному? Нет, без разговора с ним не обойтись.
– Больно гладко все получается, – покачал головой Вельяминов. – Даже сомнение берет.
– Я согласен с Иваном Леонтьевичем, – подал голос Малютин. – Ты стремишься выдать желаемое за действительное. Наши подопечные могут оказаться обычными бандитами, которые готовят налет на богатого человека. А все остальное – просто совпадения.
– Ну, насчет налетов тебе видней, – беззлобно поддел Юрия поручик. – Только в любом случае времени на раздумья у нас не осталось, поскольку с ними надо разобраться как можно скорее. Двое сейчас следят за Калитниковым. следовательно, в доме остались четверо, один из которых болен. Предлагаю немедленно отправиться в Петровский парк и захватить их врасплох. Судя по донесениям, еще кто-то каждый день отлучается по делам, к примеру за провизией. Либо мы дождемся его и проникнем в дом вместе с ним, либо просто войдем под благовидным предлогом. Используя фактор внезапности, возьмем дачников на прицел. При необходимости повяжем для обстоятельного разговора.
– Говоря «мы», не имел ли ты в виду, что я вместе с тобой должен лезть в подозрительный дом? – небрежно спросил Малютин. – Или под рукой есть другой сумасшедший, готовый принять участие в этой авантюре?
– Честно говоря, я считал, что некоторым отставным офицерам будет полезно слегка попрактиковаться в оперативной работе, – в тон ему ответил Петр. – Не все же время отдавать фланированию по улицам и бесцеремонному разглядыванию барышень. Но если это нарушает твои планы, я готов поехать в Петровский парк один, а потом рассказать, как все прошло.
С первого дня знакомства между молодыми людьми установились дружеские отношения. Они легко перешли на «ты» и часто в разговорах допускали взаимное подтрунивание. Побывав у Голиафа, Малютин тотчас захотел брать уроки джиу-джитсу. Теперь молодые люди каждое утро сходились в гимнастическом зале, неразлучно проводили в хлопотах весь день, собирая информацию о вражеском стане, и расставались только на ночь. Вместе с потерей места «секретаря» Юрий лишился права проживать в доме Гучкова. Чтобы быть поближе к штабу, Малютин поселился возле Варварских ворот в гостинице «Деловой двор».
– Пошутили, и хватит, – сказал Иван Леонтьевич, напуская на себя сердитый вид. – Послушайте лучше, какую штуку я придумал. Пустяк, а сможет вас выручить в трудную минуту.
После необходимых приготовлений молодые люди забрались в черный «рено» и велели шоферу ехать в Петровский парк. В ответ они услышали затейливое ругательство, конец которого заглушил взревевший мотор. Автомобиль тронулся, а Петр в который раз порадовался тому обстоятельству, что снова окружен людьми, проверенными прошлыми испытаниями. Например, телефон в доме Калитникова прослушивали, сменяя друг друга, Илюшка Трапезников и Фома Каллистратович. За рулем машины, мчавшей офицеров, сидел «шофер-гонщик» (как он любил представляться), носивший странную фамилию Фе. Сочетание с именем Федор породило его прозвище – Фефе. Узнав из газет, в каком деле ему довелось участвовать, он страшно возгордился, поэтому новое предложение о сотрудничестве вызвало в нем самый горячий отклик. Шувалов тоже был рад полученному от Фефе согласию – на случай погони или побега в распоряжении группы было надежное транспортное средство.
Петр попросил остановить автомобиль, едва они миновали мост через каскад прудов, и к нужному дому пошли пешком. Дойдя до ворот, над которыми была прибита табличка с номером 12, поручик толкнул калитку, но она оказалась заперта. Пришлось довольно долго стучать, прежде чем в доме хлопнула дверь, а минуту спустя распахнулась и калитка. На пороге, загораживая проход во двор, встал высокий узкогрудый парень (кличка Жердь, согласно донесениям), хмуро оглядел незваных гостей, спросил подозрительно:
– Ну, чего надо?
– Видите ли, мы разыскиваем доктора Вейзеля. Он недавно сюда переехал. Вот только бумажка с адресом побывала в воде, – пояснил Шувалов, показывая листок, зажатый в руке. – Название улицы еще можно прочесть, а номер дома никак. Вы нам не поможете?
– Нет, не знаю такого, – отрезал парень, тряхнув длинными неухоженными волосами. – Спросите в другом месте.
– Тогда позвольте моему товарищу напиться воды, – попросил Петр. – У него сломана рука, а на жаре он совсем скис. Боюсь, не доведу до врача.
Подпольщик еще более неприязненно посмотрел на Малютина. Тот стоял, привалившись к воротам и старательно поддерживая левой правую руку, щедро обмотанную бинтом. Просьба поручика явно не понравилась любителю конспирации. Он растерянно посмотрел в сторону дома, словно надеясь получить указание, как поступить, но, сообразив, что решение зависит от него, нехотя отступил в сторону, буркнул, почти не разжимая губ:
– Ладно, заходите.
Лязгнув засовом калитки, парень поплелся следом за офицерами, которые бодро устремились в дом. Поднявшись на веранду, они через настежь распахнутые двери вошли в просторную комнату, служившую, судя по обилию кресел, гостиной. Петр не успел оглядеться, как почувствовал, что ему в позвоночник уперся какой-то твердый предмет. Судя по напряженной позе Малютина, он испытал то же самое. Незнакомый голос за спиной властно произнес:
– Стоять тихо! Руки вверх!
Сочтя, что время для самоубийства еще не настало, молодые люди безропотно подчинились, хотя Юрий позволил себе сделать это наполовину. Он взметнул левую руку, а правую оставил покоиться на перевязи из черной косынки. Пока Жердь неумело освобождал карманы пленников от содержимого, человек за спиной Петра продолжал разговор.
– Поручик Шувалов, если не ошибаюсь? – спросил он уверенно.
– Да, это я. Мы встречались? – удивился контрразведчик.
– Я вас видел однажды, – тут же пояснил незнакомец. – Мне вас показала одна наша общая знакомая. Вы ей тогда помогли выпутаться из сложной ситуации, в которую она попала по моей вине. Благодарите бога, что я считаю вас своим должником, иначе наша беседа была бы гораздо короче.
– Так, значит, я имею честь разговаривать с самим господином Железняковым, – догадался поручик.
– Здесь нет господ, кроме вас двоих – наших пленных, – зло перебил его анархист. Но тут же смягчился: – Хотя, действительно, не называть же вам меня товарищем. Ладно, обращайтесь ко мне просто по имени – Анатолий.
– Прекрасно, Анатолий, – сказал Шувалов. – Если обыск закончился, может быть, вы позволите нам присесть.
– Больше у них ничего нет, – объявил Жердь, видимо, отвечая на вопросительный взгляд вожака. Парень сложил свою добычу на маленький столик, стоявший возле кресла, а сам отошел к окну и принялся внимательно наблюдать за улицей.
– Добро, можете сесть на диван, – разрешил Железняков.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов