А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Как и положено официальному лицу, трудную беседу начал Гулькин. Уверено и спокойно. С легкой насмешкой. Дескать, знаю, чем вы здесь занимаетесь, но не собираюсь вмешиваться. Если, конечно, вы не будете препятствовать выполнению полученного мною задания.
Привык сыщик допрашивать в уголовке пострадавших, свидетелей и подозреваемых, натрудил на языке соответствующие мозоли, вот и чешет на подобии опытного радиодиктора или телеведущего.
Все же, не зря я пригласил его в эту поездку!
Красотка оценивающе оглядела нас. Видимо, моя худоба не внушила ей особого доверия, зато округлый животик и шаловливый взгляд Гулькина вполне компенсировал непрезантабельный вид его спутника. А вот Семена девица вычислила сразу — телохранитель. Сопровождает хозяев. Из него ничего не выкачаешь, но одно присутствие охранника резко повышает имидж его господ.
И все же она решила пригласить хозяйку заведения. Дело даже не в том, что под маской клиентов могут заявиться менты — ничем предосудительным здесь не занимаются, заведение зарегистрировано, на стене за спиной администраторши висит в позолоченной рамке лицензия. Клиника лечебного массажа. Вдруг наехали рэкетиры? Да еще крутые, с которыми охранники не справятся. Вот это намного страшней.
— Прошу, располагайтесь, сейчас придет хозяйка. Полистайте альбомы с фотокарточками наших массажисток. А вы, — кокетливо улыбнулась красотка симпатичному телохранителю, — можете отдохнуть в холле. Ребята угостят вас коньячком…
Семен нерешительно переступил с ноги на ногу. С одной стороны, его, как любого нормального мужика, тянуло испробовать обещанный коньяк. С другой — как оставить порученного его охране наивного писателя? Если с ним что-нибудь случится, босс не помилует.
— Ну, что же ты медлишь? Посиди, отдохни, — разрешил я. — Мы — недолго.
Парень кивнул и молча ушел в холл.
Судя по всему, пока его вмешательство не требуется, разговор — деловой и спокойный. И все же тревожное чувство грозящей опасности зародилось в моей груди и перебралось в живот. Одного телохранителя я лишился.
О многом довелось мне писать — в моих произведениях подробно обрисованы офисы разных предпринимателей, прорабки на стройках, клубы и санатории, отделения милиции и шикарные квартиры «новых русских». А вот дом терпимости никогда не фигурировал ни в одной моей книге.
Может быть, доведется создавать роман о проститутках, обслуживающих мужчин разных возрастов и наклоностей. Не мешает воспользоваться случаем и изучить обстановку, так сказать, изнутри.
Пока Гулькин, отчаянно зевая и поругиваясь, прятался за развернутой газетой я прогуливался по комнате, рассматривая каждую мелочь. Начиная с мебели и кончая развешанными картинами, основа которых — обнаженное женское тело. Во всевозможных позах, которые даже в дурном сне приличному человеку не приснятся.
На низком журнальном столике разложены альбомы. Точно так, как раньше в парикмахерских и поликлинниках. Вот только не то содержание. Ибо страницы буквально забиты все теми же голыми девушками. Одна страница — одна девушка. Сидя, лежа на спине, на боку, с руками, закинутыми за голову либо обнимающими бедра. Бесстыдно раздвинув ноги или наоборот — плотно сжав колени.
Здесь же — прейскурант. Цены за час, три часа, ночь, день интимного общения. В комнате, в сауне, в бассейне, в постели. С бутылками коньяка, вина, водки. Все расписано до тонкостей, до деталей.
На душе муторно, будто туда впрыснули грязную струю тошнотворного раствора, для удаления которого потребуется немало времени. Неужели посетители борделя изучают эту мерзость, роняют жадные слюни, мысленно пересчитывают деньги в пухлых бумажниках? А потом, облюбовав «массажистку» удаляются с ней в ее комнату, торопливо сбросив одежду, принимаются за дело…
Господи, как же им не противно! Одно дело любить женщину, совсем другое — пользовать ее. Как жеребец пользует кобылу, бык — корову. Но там — мать-природа заставляет: ради воспроизводства, ради продолжения рода. А что заставляет клиентов дома терпимости? Скорей всего, отвратное желание получить удовольствие, выбросить накопившуюся сперму.
Я отбросил на край стола красочные альбомы, сел в стороне. Гулькин немедленно занял мое место. Забыв про сон, рассматривает цветные фотокарточки, ухмыляется.
Наконец, появилась хозяйка заведения. Как я и ожидал, «габаритная» дама с пышными формами и презлыми глазами. По лицу блуждает приторная улыбка. Полные руки оглаживают высоко взбитую прическу. Длинное платье маскирует ноги-тумбы. Вплыла в приемную наподобии грузной яхты, расцвеченной праздничными флажками. Вернее сказать, боевого корабля: крейсера или эсминца, я не силен в военно-морской терминологии.
— Здравствуйте, господа. Спасибо за внимание к моему заведению. Тронута.
Говорит, будто стреляет одиночными выстрелами по развешанным мишеням. Не сомневаясь в том, что пули лягут точно в десятку.
Гулькин оторвался от изучения альбомов и с интересом оглядел солидные формы дамы. Словно приценился к товару, побывавшему в употреблении. Он было открыл рот для того, чтобы изложить цель визита, но я поспешно перехватил инициативу. Когда наступит время более активных действий, дам сыщику слово.
— Мы хотели бы побеседовать с одной из ваших девушек. Верочкой Гнесиной.
Глазки дамы еще больше с"узились, улыбка сползла с ее лица, будто мои слова смыли искусно наложенный грим. Хозяйка превратилась в типичную Бабу-Ягу. Разве только не хватает двух выступающих зубов да клюки под боком.
— Верочка — не массажистка, она — гостья. Выберите другую, более умелую. Правда, сейчас многие из них отдыхают. Сами должны понимать, массаж — утомительная работа. Девочки так устают, так устают, что им нужен отдых. Через день. Как не говорите, больные мужчины требуют повышенного внимания. Массаж общий, лечебный, позвоночника, плеч, живота, конечностей — все это дается непросто. Требует затрат сил и нервов. Зато — несомненный результат. Положительный.
Ну, что касается массажных дел — могла бы не детализировать. Нам с Гулькиным отлично известно что и как «лечат» девицы в подобных заведениях, какие методы «массажа» используют. Меня поразила фраза: «она — гостья». Как похищенная девчонка вдруг превратилась в гостью?
Опередив открывшего рот Гулькина, я перебил разговорившуюся дамочку.
— Как это гостья? Она что сама пришла или ее привезли? Если привезли, то кто?
— Видите ли, — замялась владелица «клиники массажа». — Я не имею права…
— Имеете! — громыхнул сыщик, приготовив мобильник. — Сейчас вызову оперативников — сразу заговорите!
Наивная угроза, как это можно было предвидеть, не испугала. Накрашенные губы искривились в насмешливой улыбочке. Вполне возможно, что разворотливая бандерша подкармливает и милицию и уголовный розыск, построила себе этакую надежную «крышу».
— Ладно, — нехотя согласился я. — Можете ничего не об"яснять, и без вас все узнаем. Только поговорим с вашими «массажистками».
— Я уже сказала: отдыхают, — воспрянула духом дамочка. — Правда, не все, но те, кто не спит — работают.
— Как же вы при таких порядкх сводите концы с концами?
— Ох, и не говорите! Одно только содержание персонала заведения обходится баснословно дорого. Наряды, кремы, косметика, белье, повышенное питание, то да се. Поэтому стоимость сеансов массажа не всем по карману.
Довольно грубый намек: платите по прейскуратну и беседуйте с выбранной девкой сколько хотите. В соответствии с прейскурантом и вашим кошельком.
— Мы пришли не массажироваться, — не выдержал предписанного мною слишком продолжительного молчания Федор. — Нам нужно побеседовать с девицей и мы побеседуем. Если даже для этого придется вызывать милицию. Причины — на лицо, — показал он на столик с альбомами.
Я невольно посмотрел туда же и обомлел. Никаких альбомов — одни газеты и журналы вполне невинного содержания. Волшебство да и только! Ловкие люди работают в бордели, вполне заслуживают получаемой немалой зарплаты. Кто умудрился спрятать компромат, заменив альбомы безобидным чтивом? Скорей всего, администраторша. Больше некому.
Хозяйка победно улыбнулась.
— Что вы имеете в виду? Какая там милиция… Впрочем, если у вас есть необходимость пообщаться с девочкой — ради Бога. Мне скрывать нечего. Только прошу учесть, она — святая невинность, очень ранима… Ксана, будь добра, пригласи Верочку. Мы с ней поговорим…
«Мы» выделенно жирным «шрифтом». Дескать, переговоры — только в моем присутствии. В противном случае вызывайте милицию, службу госбезопасности, таможенников, налоговиков — кого хотите. Лицензия — на стене, альбомы исчезли, проститутки слова лишнего не скажут.
Администраторша, понимающе улыбнувшись, скрылась за бархатной портьерой.
Из другой двери, скорей всего, ведущей во внутрение покои, вышел отдувающийся толстяк. Видимо, помассажировали его на славу, еле шевелит ножками. На ходу вынимая из внутреннего кармана пиджака толстый бумажник, направился к хозяйке. Та расплылась в подобострастной улыбке, смахивающей на оскал голодного волка.
— Как чувствуете? Как перенесли сеанс лечебного массажа?
При слове «лечебного» — многозначительный взгляд в нашу сторону. Вот, мол, видите, как у меня поставлено дело по лечению больных! Не вздумайте вмешивать милицию — все равно ничего не получится.
— Лечебного? — округлил заплывшие жиром глаза «больной». И тут же ухмыльнулся. — Точно сказано — лечебного. Будто на свет народился, десяток лет с плеч сбросил. Розочка — чудо…
— А вот эти господа не верят, — перебила его дама. — Считают, что здесь не оздоровительное заведение а невесть какая гадость. Вы правы, дорогой человек, Розочка, действительно, мастерица. Однажды она делала массаж крупному политику — не поверите, он до сих пор шлет благодарственные письма.
Толстяк, наконец-то, понял что к чему. Наверно, ему не хотелось засвечиваться, узнает жена — разразится невероятный скандал. Поэтому он поспешно расплатился и ушел. Подальше от греха.
— Разговор с девушкой — только наедине, — повышенным тоном заявил сыщик, вытаскивая удостоверение и поднимая его над головой. На подобии государственного флага во время демонстрации. — Прошу не шутить с уголовным розыском — слишком дорого вам обойдутся такие шутки.
— Но я…
— Никаких «но»!
И Баба-Яга сдалась. Так подействовала на нее краснокожая книжица. Мало того — отвела для беседы отдельную комнату, куда немедленно доставили бутылку коньяка, три рюмки и блюдо с фруктами. Джентльменский набор любого офиса. Даже сексуального.
На протест Гулькина отреагировала возмущенными взмахами обеих рук — будто птица крыльями.
— Не отказывайтесь! Я ведь не взятку предлагаю. На святой Руси всегда привечали гостей хлебом-солью. А вы ведь гости, да?
Пришлось согласиться. Правда, дешевой «хлебом-солью» здесь и не пахло: зарубежный коньяк, киви, апельсины. Щедрая хозяйка удовлетворенно вздохнула и ушла. Следом — администраторша. Задержалась возле порога.
— Сейчас Верочка придет. Переодевается девочка.
Интересно, почему «переодевается»? Ванну принимала или на кухне работала? Спросить не у кого: помощница хозяйки борделя одарила нас подслащенной улыбкой и скромно удалилась.
— Кто будет говорить с девушкой: вы или я?
Похоже, этот вопрос для Гулькина имеет первостепенное значение, все остальное — мелочь, не заслуживающая его профессионального внимания. Причина лежит на поверхности: желание еще раз проявить сыщицкое мастерство.
Для меня все это не имеет значения. Обстановка борделя давит не хуже плиты, положенной на слабые мои плечи. Побыстрей бы разделаться, переговорить с Верочкой, вызволить ее из неволи и удрать в захолустный Дремов, который неизвестно почему именуют городом.
— Если хотите — беседуйте вы. Я послушаю…
Сыщик горделиво выпятил и без того солидный животик, посмотрел на потолок с покачивающейся чудо-люстрой, стоимостью, наверняка, не в одну тысячу баксов. Словно оттуда на него свалится вдохновение. Мелким дождиком или обильным снегопадом. О чем именно будет говорить с девушкой, по моему, он не знает.
Верочка вошла в комнату осторожно, будто здесь ее встретят, если не пулями, то пощечинами. Испуганные глаза опущены, руки беспокойно перебирают поясок платья.
— Заходи, заходи, милая красавица, — засюсюкал Федор, словно обращался не к взрослому человеку, а к ребенку. — Посидим, поговорим…
Верочка подняла глаза и встретилась с моими — осуждающими и жалеющими.
— Павел Игнатьевич?… Дядя Паша… Откуда?
Она все еще дрожала, но на лице уже появилась неуверенная улыбка, в глазах замерцала надежда на спасение. И — стыд. Еще бы, ее нашли в бордели, значит, она тоже замарана.
Я поднялся, придвинул девушке стул, ласково погладил по склоненной головке.
— Успокойся. Никто не собирается ругать тебя, читать мораль.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов