А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Пораскинь мозгами да придумай, как мужа от беды уберечь, – пояснил мохнатик. – А взамен предложи Ядуну что-нибудь…
Что я Ядуну предложить могла? Одного он хотел – спровадить меня в темные Триглавовы владения. Но Эрик… Биться с Бессмертным глупо и страшно… Как буду я жить дальше, зная, что навеки закроются ясные зеленые глаза, сомкнуться нежные губы? Как жить стану, ведая, что не спасла мужа от верной смерти? И не только его… Медведя, Лиса, Бегуна… А Олег? Как будет без него Беляна? Кого назовет отцом его ребенок?
Огромные карие глаза поглядели на меня, далекий отголосок пропел: «Дождись их! Дождись…»
Нет, нельзя мне их ждать, Беляна. Нельзя смерть им кликать…
Я подняла глаза на Голбечника:
– А волх?
– Волх Магуре обещал, – потупился тот. – Да ты о нем не волнуйся – волху его дорога давно ведома. Он с пути не свернет, даже если встретит кончину лютую, а ведогонов твоих спасать надо…
Надо. И знаю как…
Ядун из бани пришел веселый, распаренный, даже румянец на впалых щеках проступил. Бросил на лавку мокрое полотенце, покосился на меня:
– Все упрямишься?
Я собралась с духом, попросила прощения у Эрика, что не дождалась его, и начала:
– Я пойду к Триглаву, Ядун, но с условием.
Он аж до потолка подпрыгнул, полыхнул глазами:
– Одна новость другой лучше! Каково же условие?
– Коли разойдешься со спутниками волха миром… Он сел на лавку, задумался.
– Я о волхе не прошу… – чувствуя себя последней стервой, сказала я.
Он поморщился:
– Они же сами на меня полезут! Эрик твой по дури – тебя выручать, а другие – следом, точно бараны за вожаком…
Я стиснула зубы:
– Отправь меня сейчас к Триглаву, пока они нас не нашли!
– Не могу. – Ядун озадаченно потер ладони, видать, сам запереживал. – Теперь один путь – через Семикресток.
И заметив мой недоуменный взгляд, пояснил:
– Это месте такое, где семь дрог сходятся и расходятся. Волх тоже туда пойдет. Ему это место ведомо…
Боги, боги! Почему так настойчиво сталкиваете моего милого со смертью? Почему не даете выбора?
Я зажмурилась. Не осталось у меня иного выхода… Пусть предам любовь свою и веру, а любимого от гибели сберегу!
– Послушай, Ядун! Коли опередим их – сама я за кромку шагну, а коли столкнемся на Семикрестке – отрекусь от Эрика! Велю прочь убираться без боя. Но пообещай, что не убьешь их, не покалечишь…
– Обещано!!!
Ядун взлетел с лавки, обнял меня, закружил по горнице…
Голбечник вылез из угла, отважно сунулся ему под ноги:
– Ты, Бессмертный, нерушимый обет дай! А то ты и соврешь – недорого возьмешь!
– Как смеешь! – Кулак Ядуна поднялся над маленьким незнатем, но замер, мной остановленный:
– Клянись, Ядун! Иначе и я от слов своих отрекусь!
Жрец скорчил недовольную мину, засопел, а потом вытянул из своей котомки потертую телятину и острую палочку. Уселся, заскоблил что-то непонятное. Закорючки, черточки – неведомые, загадочные руны…
– На, – он протянул мне телятину. – Кровью прижми!
Я вгляделась. Что разберу, когда ни значочка в сих рунах не ведаю? Голбечник вылез из-за моей спины, принялся шевелить губами, будто читая… Неужто понимает? А не обманет ли? Может, все это – ловушка Бессмертного? А Голбечник – его хитрый прихвостень?
– Тут неверно, – придирчиво заявил маленький хозяин, ткнув пальцем в руны. – Написано только – что она шагнет, коли ты их не убьешь, а надо – коли она шагнет за кромку, так ты их тоже не убьешь…
– Какая разница?! – разозлился Ядун.
– Большая, – не уступал ему Голбечник. Черные глазки сверкали, курносый нос зло сопел над рунами…
– На, подавись! – Ядун исправил руны, сунул под нос мохнатику.
– Крепи, – кивнул тот мне. – Теперь все верно…
Я достала маленький ножичек, полоснула по пальцу, капнула на телятину. Кровь расплылась бурым пятнышком и сразу прикипела-высохла. Теперь не было мне пути назад… Сама себе участь избрала… Как все ведогоны…
А на другое утро поднял меня Ядун засветло – потянул в дорогу. Я ночью последние слезы выплакала, со всеми распрощалась, кого любила. Потому и пошла за жрецом следом спокойно и с улыбкой… Два дня так шла, а на третий вывел он меня в огромное поле. Бежали по полю дороги змеями, скрещивались все в одном месте, будто ноги паука громадного, и вновь расходились, каждая в свою сторону…
– Семикресток, – сказал Ядун. – Ты готова?
Вспомнились мне глаза Эрика, вспомнился маленький мохнатый Голбечник, вредный Межевик, серьезная неулыбчивая Беляна, суровый, будто из камня сотворенный, Олег…
Мелькнуло все перед глазами – мелькнуло да пропало…
– Готова, – ответила.
И пошла по ровной земле к Семикрестку – последнему месту, где еще светило для меня солнце, где еще оставалась хоть малая надежда…
СЛАВЕН
Как Кутиха мыслила, так и вышло – никто меня не остановил. Сколь раз пробегали мимо возбужденные да злые вой, а на меня и не глянули – мужика сыскивали, не бабу…
И лес я споро одолел – не зря дорогу запоминал, пригодилась. Ворвался в избушку лесную ураганом, чуть дверь не смел…
Болотники, меня завидев, окружили, заговорили разом, расспрашивая. Многое объяснять не понадобилось – как услыхали, что попали наши в беду, мигом собрались, вскинулись на лыжи. Уж воевать изготовились, но…
– Нельзя! – Лесной Хозяин загородил дверь могучим телом, врос в пол, словно камень. – Нельзя по нашему лесу в сумерках ходить.
– Пусти! – Бегуну на месте не стоялось.
– Нельзя! – повторил Хозяин, да и Полета ему подпела:
– Сами сгинете – никого спасти не сможете…
Я покосился на болотников. Горели у них азартом лица – засиделись, вестей дожидаясь, а девка все же права была – коли сами помрем, кто ньяру и волху поможет?
Хозяину дверь загораживать надоело, ругнулся в сердцах:
– Кабы знал, что еще уговаривать придется!..
Да, хороши оказались гости, волхом приведенные. Не каждый раз этакие беспокойные попадаются…
– Не надо уговаривать. – Я отошел от двери. – Остаемся, переждем до рассвета.
– Как ты можешь?! – Бегун расстроился, взвизгнул аж. Да и Лис набычился.
– Остаемся!
Я голоса не повысил, а они уже попятились от входа, хоть и глядели по-прежнему волками. Ничего, пусть лучше подуются немного, но живыми останутся. Ночь – на кромке время не лучшее, да и как мне обратно в городище войти? Небось ищут еще…
Ночь холодной и злой показалась. Не грели шкуры, в три слоя накинутые, не шел сон. Вспоминалась сторона родная, Беляна, хирдманны Ролловы… Сколько еще не спать, о родных краях думая?
С первыми лучами солнышка Бегун вскочил, всполошил всех:
– Пора!
Теперь никто с ним спорить не стал, даже Хозяин.
Знакомой тропкой, мимо поляны, где ньяр ногу поранил, мимо елей, под которыми от Багряна скрыться думал, мимо реки, на Мутную похожей… Быстры ноги, когда сердца на выручку спешат…
У городища приметил неладное. Не виднелись вой на воротах, да и земляных незнатей не встретилось возле крепких стен…
– Они хоть с людьми схожи? – опасливо спросил Лис. – Что-то шибко тихо…
Тихо… Словно вымер Шамахан. Я насторожился – иная тишина опасней оружейного лязга…
Ни шороха из-за стен городища не доносилось. Почему? Уловка волхская иль беда неведомая?
Бегун думать не стал – метнулся к воротам, заскочил внутрь и заорал, не таясь:
– Нет тут никого!
Болотники за ним кинулись. Воротные створы качнулись, их пропуская, будто в ловушку заманивали…
А в городище и впрямь никого не оказалось. Тихие стояли избы, молчаливые, ребятня гомонящая не бегала, в снегу веселясь, собаки не лаяли… Наваждение?
Медведь, грузно проминая снег, подошел ко мне, потер пятерней крепкий затылок:
– Олег, помнишь как Чужак о третьем времени говорил?
Я о том разговоре всегда помнил. Знал, спешить надо, а то не успеем ничего, а время уж выйдет…
– Может, мы совсем ведогонами стали? – продолжил растерянно охотник. – Может, пришло уж третье время? Потому мы и не видим никого… То есть людей не замечаем… Нет… Незнатей…
Он сбился, запутался. Лис удрученно закрутил головой.
– Пошли по всем избам! – предложил Бегун. – Кто-то же должен был остаться!
Кутиха! Куда она со своей спиной уйдет?!
Я ринулся к знакомой избе. Болотники хоть и не поняли, куда я и зачем побежал, а покорно потянулись следом, на ходу судача об этой невозможной земле, где за одну ночь все жители городские исчезают невесть куда.
К Кутихе заходить не пришлось. Сидела она у влазни на толстом чурбаке, щурилась на солнышко. Меня углядев, зажмурилась, неверяще головой помотала, а после улыбнулась светло:
– Ты ли?! А это что, вся рать твоя? Невелика рать, право слово!
– Какова есть, – отозвался я. – Ты скажи лучше, куда люди подевались?
– Люди? – она удивленно заморгала.
Тьфу, напасть! Никак у меня язык не поворачивался мужиков и баб обычных ведогонами иль незнатями назвать…
– Ведогоны, – сообразил Лис. – Ведогоны куда делись, бабушка?
– Какая я тебе бабушка?! – возмутилась Кутиха. Даже с чурбака поднялась, с трудом разогнув больную спину. Быстро она оправилась. Вон и румянец уж на щеках заиграл, и сама словно выросла…
– Ладно, не злись. – Я подставил ей плечо. – Говори дело…
Она удобно привалилась, заковыляла к избе.
– Да какое там дело! Ньяра судить пошли. Откуда он здесь взялся только, на свою беду? Говорили, будто Княгиня с ним драться будет, да пустое это. Ньяр против волха, что дите малое – неразумен да неуклюж.
Кабы знала она, кого выручить спешу, верно, не радовалась бы мне так.
– Эрик! – заголосил Бегун. – Эрика убить хотят, а мы тут болтаем попусту!
Ох, не доведет до добра трепливый язык! Жаль, не успел я упредить Бегуна, чтоб помалкивал. Да у него, небось, своя голова на плечах есть! Неужто подумать сперва трудно, чтоб потом не жалеть о сказанном?
Он, простак, и не заметил, как нахмурилась Кутиха – по-прежнему тряс меня за рукав, хныкал:
– Бежать надо, бежать…
– Заткнись! – рявкнул на него Лис. Этот все с полуслова понимал.
– Так это ты ньяра привел? – Кутиха потемнела вся, будто вновь неведомую хворь подхватила.
Лгать ей? Да что толку? Пусть правду знает – выдавать нас все одно некому. Нет никого в городище. Я кивнул.
– Почему?
– Сама знаешь – не мы дороги выбираем, боги указывают, кому куда идти. Ньяр оказался добрым попутчиком, – уклончиво ответил я.
Кутиха задумалась, склонила голову на грудь.
– Идем, идем, – вновь зашептал Бегун.
Я бы его приструнил, но показалось вдруг необычайно важным старухин ответ услышать – замер, боясь пропустить хоть одно слово. Да и куда идти? Кто, кроме нее, подскажет, куда повели ньяра…
– Верно ты сказал, – выпрямилась она, глянула на меня яркими синими глазами. Я и не знал, что они у нее такие синие, только что заметил… – Я себе в попутчицы девку-Верхогрызку тоже не выбирала. Одно скажи – так он тебе нужен, что жизнь не боишься потерять?
Боюсь? Я не одну смерть видел. Сам убивал, да и меня не раз убить пробовали… Мне ли давнишней знакомицы бояться? Глупо, конечно, умереть в земле неведомой, когда столько еще впереди, но коли суждено – так тому и быть…
– Иди за мной. – Кутиха и слушать меня не стала – без слов, чутьем ответ поняла. – Укажу дорогу к Судному Дереву. Наши поединщики всегда там сходятся… И ньяр твой там.
Говорила она лишь со мной, остальных будто не видела, а Медведь все же поклонился ей до земли, прежде чем лыжи надел. Кутиха вид сделала, что не заметила его благодарности, а лицом просветлела-таки…
Шла она медленно, тяжко – так и хотелось вперед забежать. Мучили мгновения, вечность тянувшиеся. На каждой кочке, при заминке любой, терзали злые мысли… Кто знает, может, именно сейчас ньяру смерть пришла? Может, вот сей миг упал он, поверженный, перед волховкой? Она обещание свое сдержала – не сразу Эрика убила, поединком решать дело взялась, но все-таки обмишурила меня по мелочи – не со здоровым схватилась. Не мог ньяр так быстро на свои ноги встать, а если встал – вряд ли ходить мог.
Судное Дерево издалека было видать. Да и шум за версту разносился. Еще бы не слышать, когда все городище столпилось у берега и гомонило, ожидая расправы над общим врагом!
Клокотали незнати, повизгивали, ухали – видать, шел уже бой.
Я поклонился в ноги Кутихе и принялся вперед проталкиваться, поближе к поединщикам. В толпе меня не приметил никто – не до ведогона, от Княгини удравшего, было незнатям – ньяра убивали! По ругани и тычкам чуял позади себя болотников. Они не церемонились – пихались локтями и кулаками, пробивая себе дорогу.
Я уж совсем было прорвался в круг, но загородила открывшуюся поляну могучая спина какого-то воя. Огромная спина, словно из камня сделанная… Такого мужика тычком не сдвинешь, разве если только ножом в спину пырнешь. А что делать остается? Ему сей суд – развлечение, а у меня там друг голову клонит, помощи ждет!
Я нащупал на поясе лезвие, потянул его, примеряясь к загородившему путь боку мужика.
– Не спеши…
Чужак? Как пробился незамеченным да как углядел меня? Вроде привык уже я к волхским причудам, а удивляться не переставал…
– Не суй голову в петлю, – посоветовал Чужак, – погляди пока, прикинь что к чему, да помни – коли ньяру волховка не под силу, знать, и с Бессмертным он нам не подмога.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов