А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Я села. Рядом, сбившись в тесную кучку, спали Прошка и Марк. Я поискала глазами Лешу и наткнулась взглядом на протянутую между деревьями веревочку. На веревочке сушились... нет, не мокрые шмотки, а жалкие обрывки и клочки того, что некогда было туалетной бумагой. Неподалеку на валуне сидел с сосредоточенным выражением лица Леша и бережно, терпеливо отлеплял от рулона очередной клочок.
- Привет! - крикнула я. - А почему бы тебе не развесить спальники?
- Спальники подождут, - пробормотал Леша, не поднимая головы.
- Что ты делаешь?! - сурово вопросил Марк со своего коврика.
- Нам тут, может, еще неделю куковать, а в пансионате ее не продают, невозмутимо ответил Леша.
- Маньяк, - констатировал Марк и повернулся на другой бок.
Догадавшись, что звать Лешу на море бессмысленно, я спустилась на берег одна.
Вернувшись на плато, я услышала из-за деревьев невнятное Прошкино восклицание:
- Ыфо одна! Вон, вон! Фкоээ, фкоээ, лови ее!
Я прибавила ходу, но через несколько шагов обмерла.
Леша, не изменив позы, сидел на том же валуне и по-прежнему возился с рулоном. Прошка, развалившись на надувном матрасе, энергично работал челюстями и тыкал куда-то пальцем. Марк резво носился по поляне за белокрылыми клочками подсохшей туалетной бумаги, спорхнувшими с Лешиной веревочки.
- Марк?!
Мой вопль настиг его в момент броска. А уже в следующую секунду Марк с отрешенным видом подбирал разложенные на пленке мыльницу, пасту и зубную щетку.
Через час явился Генрих, обгоревший до багровой красноты и все еще полумертвый от усталости. Увидев его, мы удержались от упреков и вопросов, обмазали беднягу с ног до головы мазью от ожогов, накормили, напоили и уложили в тени на матрас.
- Интересно, - сказал Прошка, когда мы, предварительно развесив по всему лагерю мокрые вещи и спальники, расположились за столом попить чаю, - какое развлечение запланировано на сегодня? Насколько я помню, здесь еще ни одного дня не обходилось без приключений. В первый день мы едва не скончались в дороге, во второй - Генрих и Марк повстречали Мирона и Варька чуть не лопнула от злости, на третий день был грандиозный скандал, Мирон исчез, и мы с Лешей безрезультатно проискали его полночи, на четвертый - Мирона нашли мертвым, а позднее умерла Нинка, на пятый приехал шпион Белов и сразил нас известием об убийстве, на шестой отравили Маpка, на седьмой на него же сбросили скалу, на восьмой исчез Генрих. О мелких склоках, ежах и грозах я уже не упоминаю. Итак, ваши версии, господа: "Что день грядущий нам готовит?"
- Ты падешь "дручком пропэртый", - предложила я свой вариант.
- Типун тебе на язык! - испуганно воскликнул Прошка.
- Сегодня - выходной, - решительно объявил Марк. - Во второй день тоже ведь ничего особенного не произошло, так что семидневный цикл сохраняется.
Я не поверила своим ушам.
- И это говоришь ты, Марк?! "Ничего особенного не произошло"! Да ты вспомни, в каком настроении пришел из "Бирюзы" после встречи с Мироном! И весь день ходил как в воду опущенный. Вспомни преферанс! - Марка передернуло. Нет, если сегодняшний "выходной" будет таким же, я, пожалуй, иду топиться. Не допив чай, я встала из-за стола, демонстративно взяла полотенце и спустилась к морю.
Видимо, моя угроза напугала общество, потому что через минуту следом за мной спустился Леша, догнал меня и поплыл рядом.
- Ты далеко не заплывай, ладно? - заискивающе попросил он.
На свете есть только один человек, которому я решительно ни в чем не способна отказать. Леша. При желании он мог бы из меня веревки вить. Когда кому-то из друзей позарез нужно от меня чего-нибудь добиться, он прибегает к Лешиному посредничеству. Если Лешу удается уломать, считай, дело сделано. Хорошо еще, что уломать его удается далеко не всегда.
- Ладно, - великодушно согласилась я и легла на спину. - Как ты думаешь, следствие скоро закончится?
- Судя по темпам, с которыми оно продвигается, - нет. А что?
- Прошка прав, долго нам такой жизни не выдержать. Я удивляюсь, как это никто из нас еще не впал в буйное помешательство.
- Ничего, мы закаленные. У нас ведь еще ни один отпуск не прошел нормально. Помнишь, в прошлом году мы три дня прокуковали в Валдае на вокзале, дожидаясь Генриха, который сошел на какой-то станции купить пирожков?
- А Генрих тем временем с таким же упорством дожидался нас на этой самой станции, - подхватила я. - Как же, помню. А в позапрошлом году у Прошки во время лодочного похода случился аппендицит. Боже, как мы тогда чесали до больницы! У меня от одного воспоминания горят ладони и ломит поясницу.
- Дураки мы были! Надо было остановиться у первой попавшейся деревни и довезти его на машине.
- Да ладно, чего теперь вспоминать! Обошлось же все. Но эта поездка побила все прошлые рекорды. Незабываемое путешествие! Может, мы наконец выполнили свою жизненную норму по аварийным ситуациям и чрезвычайным происшествиям?
- Сомневаюсь. У людей с такими характерами всю жизнь что-нибудь случается.
- Умеешь ты утешить, Леша, - вздохнула я и поплыла к берегу.
На берегу стоял наш старый знакомый - Сашок.
Физиономия у него была самая что ни на есть мрачная.
- Ну началось! - тихо сказала я Леше под бешеный стук сердца.
Мы торопливо вылезли из воды, остановились в двух метрах от милиционера и вопросительно на него посмотрели. Однако Сашок с объяснениями отнюдь не торопился. Он стоял неподвижно и молча буравил нас глазами.
- Ну? - не выдержала я. - В чем дело, гражданин начальник? Вас переквалифицировали в постовые? Здесь не очень оживленное движение, уверяю вас. Лет десять точно простоять придется, прежде чем удастся помахать милицейским жезлом.
Сашок растерянно захлопал ресницами.
- Варька, перестань! - вмешался Леша. - Человек не виноват, что у тебя жизнь тяжелая. Извините, товарищ милиционер. Вы, наверное, по делу пришли?
- Я... да... - Вся напускная надменность и суровость с Сашк'а слетела, и сразу стало очевидно, что перед нами застенчивый и неуверенный в себе мальчишка. - Константин Олегович просил вас всех, кроме Генриха Луца, прийти сегодня к нему.
Мне было ужасно стыдно за свою резкость, поэтому ответила я с преувеличенной сердечностью:
- Да-да, конечно, мы придем. Спасибо, что взяли на себя труд передать приглашение. К которому часу господин Белов будет нас ждать?
От неожиданной перемены в моем настроении юный Сашок вконец растерялся:
- Э-э... не знаю. Может быть, прямо сейчас?
- Это было бы крайне неудачно. Видите ли, нам нужно предупредить всех приглашенных, некоторое время уйдет на сборы, да и дорога до кабинета господина Белова занимает чуть больше часа. Хотя если мы устроим марш-бросок, то в срок, наверное, уложимся.
- В какой срок? - не понял Сашок.
- В час, который вы нам отвели.
- Я? - удивился Сашок. - По-моему, я ничего такого не говорил.
- В самом деле? Извините. Мне показалось, вы сказали, что Константин Олегович ждет нас прямо сейчас.
- Ну... да. То есть... я не знаю. Он просто попросил меня сходить за вами, а про время ничего не сказал.
- Варька, может, хватит? - снова вмешался Леша, не догадываясь, что я просто хочу загладить свою вину перед молодым человеком. (Почему никто никогда не понимает, что я действую из лучших побуждений?) - Пойдем позовем остальных.
Сашок переминался с ноги на ногу - видно, никак не мог решить, идти ему с нами или нет. В конце концов, он все же остался ждать нас на берегу. Мы сходили за Марком и Прошкой и отправились в пансионат. На этот раз присутствие милиционера сковывало нас меньше, и мы, не стесняясь, гадали вслух, зачем понадобились Белову.
- Может, он нашел какого-нибудь свидетеля и хочет устроить нам очную ставку?
- Додумался, кто убийца?
- Собирается перевезти нас всех в Симферополь и посадить в каталажку?
- Да нет, просто Ирочка самостоятельно решила сдать Варвару властям, а нас позвали, чтобы Варька ни о чем не догадалась и не дала деру.
Игра увлекла нас, и мы, стараясь перещеголять друг друга, придумывали все более и более фантастические версии:
- Хочет провести испытание на детекторе лжи?
- Нет, показать экстрасенсу.
- Попросить у нас Варькиной руки.
- Обмерить черепа и сфотографировать для своей фундаментальной монографии по судебной френологии.
- Отправить в виварий для экспериментов.
- Скажи уж, поместить в зоопарк.
За этим приятным занятием время пролетело незаметно. Мы даже удивились, обнаружив, что стоим перед административным корпусом.
В знакомой комнате уже сидели Ирочка и Славки.
- Кто последний? - вместо приветствия спросил Прошка.
- Мы уже отстрелялись. Таню только дождемся и уйдем, - сказал Славка-Владик.
- Что новенького спрашивают? - поинтересовалась я.
Сашок за моей спиной выразительно кашлянул. Славка покосился в его сторону и пожал плечами. При этом пальцы его правой руки незаметно сложились в колечко: нуль. Ничего.
В эту минуту из кабинета вышла Татьяна. Она, Ирочка и Славки кивнули нам на прощание и ушли. Сашок заглянул к Белову сообщить, что мы доставлены. Белов опять начал допрос с Прошки.
Когда следом за Прошкой голос из селектора попросил Лешу, во мне проснулось стойкое "дежавю". Правда, сегодня Прошка вернулся в "зал ожидания", но тут же ушел, сославшись на дела. Мы с Марком даже не поинтересовались, что это за дела. Ясно было, что Прошка намылился в столовую. Через некоторое время вышел Леша, а Марк исчез за дверью беловского кабинета.
- Все как обычно, - ответил Леша на мой безмолвный вопрос и пустился в пространные рассуждения о связи между географическими условиями, в которых живет народ, и национальным мышлением. На этот раз ничто не мешало мне наслаждаться беседой - задавать вопросы, соглашаться, спорить, подыскивать примеры, подтверждающие и опровергающие Лешины доводы. Словом, время я провела вполне приятно.
Марк вышел к нам и кивком показал мне на дверь. Я довела до конца мысль, которую развивала до его появления, и прошла в кабинет.
К тому времени моя обида на Белова, благодаря которому я стала мишенью Прошкиных насмешек, несколько улеглась. Я помнила, с какой готовностью он помог нам вчера в поисках Генриха, помнила ненавязчиво разведенный им костер, у которого мы грелись всю ночь. Но с другой стороны, я не собиралась спускать ему те несколько часов, когда у меня от страха за Марка едва не помутился рассудок.
- Здравствуйте, Варвара Андреевна, - привстав, поприветствовал меня Белов и указал на стул. - Располагайтесь, пожалуйста.
Несмотря на всегдашнюю вежливость, уже неотделимую в моем сознании от его неприметной внешности, Белов казался удрученным. На мгновение у меня тревожно екнуло сердце: вдруг он нашел улики, указывающие на кого-то из наших? Но я поскорее отогнала от себя эти сомнения и приготовилась играть роль, продуманную во всех подробностях заранее.
Ни словом не ответив на шпионское приветствие, я прошествовала к стулу и села, до предела выпрямив спину, словно аршин проглотила. Белов приподнял бровь, но больше никак не отреагировал на мою демонстрацию и приступил к допросу. На все вопросы я отвечала холодно и по возможности односложно. Если ответом "да" или "нет" ограничиться было нельзя, я старалась уложиться в минимальное количество слов. Разговор у нас происходил примерно так:
- Вы все в тот вечер выходили из-за стола?
- Да.
- А в какой последовательности, не помните?
- Только частично.
- И в какой же?
- Сначала Полторацкий, потом я, потом Прохоров, потом Марк, а потом уже все подряд, по очереди.
- Вы не заметили, может быть, кто-нибудь отсутствовал неоправданно долго, значительно дольше других.
- Не заметила.
- А что-нибудь необычное вам в глаза не бросилось? Например, может быть, у кого-то внезапно изменилось настроение или поведение?
- Насколько я помню, нет.
- На следующий день, когда вы заходили к Полторацкой, вам никто не попадался на глаза? В холле? В коридоре? Может быть, где-нибудь хлопнула дверь кабинета?
- Нет.
- Вы подошли к кровати?
- Да.
- Не заметили, Полторацкая дышала? Какое-нибудь движение, дрожание век, пульсирующую жилку не помните?
- Нет.
- В каком положении она лежала?
- На левом боку, лицом к окну.
- Поза не показалась вам неестественной?
- Нет.
И так далее и тому подобное. Белов повторял одни и те же вопросы на разные лады, снова и снова возвращался к одним и тем же моментам, но, по существу, не спросил ничего нового. Все это я уже рассказывала ему на самом первом допросе. Правда, тогда я говорила куда пространнее и охотнее. Теперь, с каждым моим кратким ответом Белов напускал на себя все более мрачный вид, хотя моя лаконичность должна была облегчить ему ведение протокола - сегодня беседовали без магнитофона.
- Хорошо, - сказал он наконец. - Прочтите это и распишитесь, пожалуйста.
Я внимательно прочла все листочки и поставила на каждом свою подпись.
- По-видимому, это последняя наша с вами официальная беседа, Варвара Андреевна. Начальство срочно отзывает меня назад в Симферополь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов