А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Санитары были уже внизу, во дворе, когда Борис, обводя замутненным взглядом комнату, вдруг увидел ногу.
- Стойте! - заорал он. Вбежав в ванную Борис схватил полотенце и только через ткань смог прикоснуться к ноге, поднять, спуститься с ней к машине.
Доминошники, увидев скорую помощь и убедившись, что произошло действительно нечто из ряда вон, подошли к подъезду и столпились поодаль. Но то, что они увидели в следующую секунду, вряд ли смогут забыть когда-нибудь - из подъезда вышел бледный Борис, в его окровавленных по локоть руках была человеческая нога, обутая в кроссовку. А белый носок с нежно-голубой полоской только усиливал ужас происходящего.
- Вы забыли... вот... - сказал Борис санитарам. Один из них обернулся, увидел ногу, и тут же его словно толкнуло спиной к машине. Борису пришлось самому донести ногу до машины и положить на носилки, рядом с живой ногой.
Но доминошники отнеслись к происшедшему более спокойно и рассудительно.
- Доигрались, - сказал один из них, все еще держа доминошные камни в руке.
- Не иначе, как граната взорвалась, - добавил второй. - Где они берут эти гранаты... Каждый день что-то взрывается...
- Покупают. Деньги есть, вот и покупают.
- Тут в другом вопрос... На кой черт им эти гранаты? Кого взрывать собрались?
Старик стоял молча.
Он остановился за спинами собравшихся людей, но близко не подходил.
Прислушиваясь к себе, не чувствовал ни сожаления, ни раскаяния.
- За все надо платить, - пробормотал он вполголоса, но его услышал мужичок, стоявший рядом.
- Это верно, Иван Федорович, это верно... Выживет - слава Богу, помрет - тоже невелика беда. И без него не пропадем... Верно говорю?
- Авось, - уклонился старик от прямого разговора. - Я вот думаю...
Ногу-то пришьют ему?
- Пришьют, - уверенно сказал мужичок и почему-то рассмеялся. - Я слышал, одному знаешь что пришили? При людях и сказать совестно. И ничего, детенка родил! Во!
- Надо же, - неопределенно ответил старик и, не добавив больше ни слова, поковылял к своему подъезду. Он и в самом деле с трудом передвигал ноги.
Ухватившись за перила, помогая себе руками, подтягиваясь, сколько хватало сил, он поднялся на свой этаж, нажал кнопку звонка и почти ввалился в квартиру, когда Катя открыла дверь.
- Ты что, деда? - испугалась она.
- Устал маленько, - ответил он и, сбросив с ног растоптанные туфли, прошел в комнату, прилег на диван.
- Чаю выпьешь? - Катя присела рядом.
- Потом, - старик похлопал ее по руке, попридержал, когда Катя хотела подняться.
- Что там за крики во дворе? Скорая приехала...
- А... Что-то взорвалось, - честно ответил старик.
- Все живы?
- Да, все живы.
- А у кого взорвалось-то? - насторожилась Катя, почувствовав, что старик недоговаривает.
- У торгаша этого... Чуханова.
- А скорую кому вызывали?
- Дружку... Есть у него один там долговязый, как оглобля.
- Игорь?
- Может быть... Я их по именам и не знаю.
- А что с ним?
- Вроде, нога повреждена, - старик был даже благодарен Кате за то, что ее вопросы позволяли отвечать ему честно. Он не лукавил, действительно у Игоря что-то с ногой, а что именно... Откуда ему знать, он не врач. Это пусть врачи разбираются, последнее время у них и опыт появился - в городе каждый день гремят взрывы. Шла война, но старик не мог определить, кто с кем воюет и на чьей стороне оказался он сам.
***
Опустившись к горизонту, солнце нашло между домами небольшой узкий просвет, наполнив квартиру Чуханова каким-то зловещим красноватым светом. После отъезда скорой помощи Борис с Вадимом насколько смогли убрали квартиру, подтерли кровь, поставили на места стулья, стол. Сами они опустились в два низких кресла и сидели освещенные закатным солнцем, притихшие и потрясенные.
А по комнате мерно и тяжело, из угла в угол ходил полковник Пашутин, изредка поглядывая на приятелей с раздраженным недоумением. Он не мог понять происшедшего, снова и снова задавал одни и те же вопросы. Не потому, что не в состоянии был придумать других, а потому что задавать одни и те же вопросы было действенным приемом на любом допросе.
- Что пили? - в который раз спросил Пашутин.
- Да отвечали, отвечали уже! - сорвался Вадим. - Шампанское пили! Борис принес несколько бутылок.
- По какому поводу?
- Среда... - ответил Борис, но тут же, спохватившись, постарался исправить оплошность. - Жара, дела дневные закончили... Давно не виделись...
- Сколько?
- Дня три, наверно...
- Как же пережили? - усмехнулся Пашутин.
- С трудом.
- Много выпили?
- Одну бутылку! - заорал Вадим.
- Значит, так... Советую вам обоим чувства свои... и всю свою неудовлетворенность окружающим миром... приберечь до того момента, когда встретитесь в больничной палате со своим подельником. Если к тому времени какие-то чувства у вас еще останутся.
- Каким еще подельником? - хмуро спросил Борис.
- Ну, как же, - повернул к нему свое гладковыбритое, пухловатое, розовое лицо Пашутин. Лицо его было в этот момент не просто румяным, а каким-то пылающим в свете красных солнечных лучей. - Вы же проходили по одному делу...
Об изнасиловании. И только благодаря моим усилиям находитесь здесь, а не в другом, менее благоустроенном помещении. Там не пьют шампанское, там напитки попроще. Кстати, о шампанском... Много выпили?
- Бутылку на троих, - ответил Борис.
- Да? - усомнился полковник. - А на кухне я видел несколько бутылок...
Не меньше трех... И они выглядели довольно свежими, из них еще винный дух шел... Как это понимать?
- Потом уже выпили... Когда Игоря увезли.
- А вы и рады... Осталось двое, значит, каждому больше достанется, да?
- Не надо так, отец, - сказал Вадим.
- С вами можно... С вами по-всякому можно... Насильники, пьяницы. Вся квартира в кровище, а вы шампанское хлещете... С вами можно. Игорю вино понадобится не скоро, если вообще когда-нибудь понадобится...
- Он хоть жив?
- Будет жить, как мне сказали по телефону. Организм молодой, крепкий...
Опять же спортсмен, надежда и опора института. Там добавили ему недостающую кровь, еще кой-чего вспрыснули для поддержания духа... Речь не о том. Игоря мы уже проехали. Меня интересует, что здесь произошло? Вадим! Отвечай.
- Не знаю... Говорю же - не знаю! Сидели, пили вино из горлышка...
- Шампанское из горла? - удивился Пашутин. - Так ведь невозможно - рот газами распирает! - он весело обернулся от окна.
- У нас получалось.
- Хорошо... Принимается. Дальше.
- Слушали Джексона...
- Этого тощего гомосека? - уточнил Пашутин.
- Называй его, как хочешь! Слушали.
- И звук, конечно, был на полную мощность?
- Почти...
- Взрыва не слышали?
- Не было взрыва. Трепались о том, о сем...
- О бабах?
- О девочках, - поправил Вадим отца.
- Ну, что ж, можно их и так называть, им это нравится... Я слышал в очереди две бабули по девяносто лет себя девочками называли... Пикантно получалось. Ладно... И что же было дальше? - Пашутин присел к столу, подпер обильную щеку ладонью.
- Вдруг слышу - Игорь орет не своим голосом... Я как глянул... А у него нога на одной жилке болтается, а вместо колена... каша. И оттуда кровь, как из крана... Ну, мы и замотались...
- О девочках больше не говорили?
- Вадим выбежал во двор, стал звать на помощь, - Борис сделал вид, что не заметил укола полковника. - Я здесь остался... Резиновый жгут подвернулся...
- Как мог у вас в доме оказаться резиновый жгут? Вы что, готовились к чему-то подобному?
- Это был шланг от клизмы, - Борис наклонил голову и сжал зубы, чтобы не сорваться.
- От клизмы? - удивился Пашутин. - Надо же... Оказывается, и в таких случаях клизма бывает полезной... Игорь не возражал, что вы на нем клизму испытываете?
- Нет, не возражал, - Борис посмотрел на полковника, уже не скрывая ненависти. - Потом напомнил - звони, дескать, в скорую. Позвонили... Приехали минут через десять - пятнадцать... - Оружием баловались?
- Нет.
- Граната, взрыватель, толовая шашка...
- Говорю же - ничего кроме бутылки не было у нас в руках! Ничего!
- Насколько мне известно, шампанское не взрывается с таким результатом, - невозмутимо проговорил полковник. - Может, у Игоря что-то было в карманах?
- Тогда бы ему оторвало яйца! - сорвался и Борис.
- А яйца оказались на месте? Вы проверили? Убедились?
- Не сообразили.
- Жаль... Дальше.
- Ничего у него в карманах и быть не могло... Он пришел в шортах. Туда ничего не спрячешь.
- Кто-нибудь был в доме, кроме вас троих?
- Никого.
- И девочек не было?
- Нет...
- Не было, или вы не видели? - спросил полковник. Видимо, невозмутимость, негромкий голос и постоянно повторяющиеся уточнения тоже входили в набор его следовательских приемов. Он вроде и верил, и не верил, и соглашался, и в то же время сомневался, сознательно подкалывая ребят, посмеиваясь над ними, раздражая, прекрасно понимая, что в гневе человек более искренен, чем в спокойном состоянии.
- Не было, - сказал Борис. - Мы внесли шампанское, я тут же прошел на кухню и сунул бутылки в холодильник. Игорь отправился в ванную принять душ...
Жара... И он решил освежиться. Вадим из спальни притащил магнитофон, записи...
Они стояли возле кровати. Можно сказать, что мы, сами того не желая, как бы осмотрели всю квартиру. Кроме нас здесь не было ни души. И быть не могло.
Двери, окна, балкон - все было заперто. Я сам открывал, замки были в порядке, никаких повреждений. А замки такие, что их так просто не откроешь.
Шведские замки.
Полковник встал, прошелся по квартире, постоял у окна. Лицо его, освещенное последними солнечными лучами, казалось, светилось в сумерках. Он обвел взглядом кровавые пятна на стене и на полу, постоял у кресла, с которого сполз Игорь, снова сел к столу, придвинул к себе телефон.
Набрал номер.
- Больница? Опять полковник Пашутин. Простите за назойливость...
Что-нибудь есть для меня новенького? Так... Понял... Это хорошо... Даже так? Вы все сохранили? Прекрасно. Завтра утром к вам придет от меня человек и все возьмет на экспертизу. Договорились. Всего доброго.
И Пашутин медленно положил трубку на рычаги.
- Ну что там? - спросил Вадим. - Случилось что-нибудь?
- Докладываю, - вздохнул Пашутин. - Проведена операция. Можно сказать, что прошла успешно. Рана обработана и зашита. Клиент еще не приходил в сознание.
- А нога? Ногу они пришили?
- Оказалось, что ее попросту не к чему пришивать. Не к чему. Хирург сказал, что подобного он не видел в своей жизни. Такое впечатление, что коленка взорвалась изнутри.
- А такое бывает?
- Нет, такого не бывает. Коленка может взорваться только снаружи. И только при активной посторонней помощи. При обработке раны обнаружено несколько бесформенных частиц металла...
- И что это значит?
- Понятия не имею... Они все собрали и завтра передадут на исследование. Только после этого можно будет делать какие-то выводы, предположения.
- Но с ногой... Плохо?
- Почему? С ногой все в порядке. Обильное кровотечение обычно устраняет возможность заражения... Игорь достаточно молод, рана затянется...
- Без ноги?
- Разумеется... Чего ему сделается... Однако, боюсь, дружка своего разлюбезного вы лишились, не будет больше дружка по имени Игорь.
- Это как? - не понял Вадим.
- А зачем вам калека? Безногий, хромой... Нога отрезана выше колена...
Теперь у него другие заботы... Как бы денег на протез собрать, где бы костыль приличный раздобыть, с кем бы выпить покрепче... Да-да, ребята, печально, но это так, - полковник соболезнующе щелкнул пальцами. Спиваются калеки. Это уже, как говорится, установленный факт.
- Ну, не все же, - возразил Борис.
- Почти все. Может быть, кто-то другой удержится, но Игорь сопьется, тут уж нет никаких сомнений.
- У кого нет сомнений? У тебя? - повысил голос Вадим.
- И у вас их быть не должно. Слабак он. Самый обычный слабак, вроде вас... Что у него за душой? Шампанское, девочки не первой свежести, насильник опять же... Все вы, и он в том числе - подонки, а подонки спиваются первыми, - Пашутин говорил негромко, устало, размеренно и именно его безразличность в голосе действовала на ребят, замерших в креслах, сильнее всего. Полковник говорил, вроде, не о своих предположениях, а о том, что уже случилось и чего изменить нельзя. Он просто сообщал печальную весть.
- Но это еще неизвестно, это еще как получится, - неуверенно возразил Борис.
- А вы вспомните мои слова... Вы их вспомните совсем скоро. Вот очухается немного, швы подзатянутся, начнет от подушки головку отрывать... Вы как-нибудь заглянете к нему, если не забудете к тому времени калеку безногую...
А на кой вам калека? На тусовку полуночную с ним не сходишь, к девочкам, или как вы их там называете, тоже не забежишь... И выпить не сможет на равных... На одной-то ноге далеко не ускачешь... Так вот, зайдете к нему через пару недель, если не забудете к тому времени...
- Не забудем! - заорал Вадим - он уже был не в силах слушать размеренный голос отца.
- А ты не волнуйся, - усмехнулся полковник. - Не надо так волноваться... Ты же уверен, что зайдешь проведать калеку? Уверен. И будь себе тверд. Так вот, зайдете вы к нему в палату, а там еще таких же человек двенадцать, семнадцать.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов