А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

И не отдает ни в какую.
— Нет, нет, так не годится, — нахмурился док. — Ей надо отдохнуть, а ребенок...
— Ребеночек должен быть со своей мамочкой, — возразила Жозефина, — как раз там, где он сейчас и есть. И бросьте вы переживать о мисс Кенфилд. Она дюже крепкая. Нас с вами еще переживет, как пить дать.
— Но так не делается...
— Как — так не делается? Вы, поди, знаете, где я родилась, дохтур? Прямо на хлопковом поле. И мамаша сразу же бросилась хлопок собирать. Набрала в тот день триста фунтов с лишком, а потом понесла меня домой и еще ужин приготовила для всего семейства.
— Ну, это несколько иной случай. Твоя мать привыкла к тяжелой работе.
— Да она вполовину слабее была, чем мисс Кенфилд, — возразила Жозефина. — Нет, сэр, никогда моя мамаша столько не зашибала, как она. По этой старухе Кенфилд хоть из пушек пали, на ней и царапинки не останется.
Доктор невесело рассмеялся. Активность, которую проявляла Сьюзи сразу после родов, показалась ему весьма необычной и была чревата неприятностями.
— Она вас хочет видеть, дохтур.
— О господи, — простонал доктор Мэрфи. — Ты же сказала, что у нее все в порядке. Чего же она хочет — выпить, наверное?
— Ничего такого она не просила. Просто желает вас видеть, и все. Говорит, что вы больше не хотите с ней знаться, а она очень из-за этого расстраивается.
Доктор прищурился.
— Но, — тихо начал он, — я только хотел сказать...
Он замолчал, почувствовав прилив того же волнения, какое он испытал, когда Джеф поклялся бросить пить. Сейчас был самый подходящий момент, чтобы выпить — или воздержаться; все зависело от того, что для нее главнее — собственные страдания или ребенок, появившийся на свет в их результате. Если она собирается взбодриться, естественно сделать это сейчас — или уже никогда. А раз она не просит выпить...
Ничего удивительного, что она не стала просить виски у Жозефины. Та наверняка обратилась бы к нему, а он без всяких разговоров отказал бы. Поэтому она разыграла этот спектакль, изобразив беспокойство по поводу его-к ней отношения. И стоит ему только сунуться в ее комнату, начнется второе действие.
Нет, когда все заходит так далеко, как у Сьюзи, их уже не спасешь. Особенно если они становятся психопатами. Единственно, что он может сделать, так это выдворить ее отсюда как можно скорее и никогда больше не пускать.
— Я распоряжусь, чтобы ей дали выпить, — сказал доктор, — и зайду к ней чуть попозже. А в остальном как дела? Руфус помог тебе с посудой?
— Да уж все вымыто, — заверила Жозефина. — Да, сэр, все до последней чашки.
— А Руфус позаботился о няне? Обеспечил всем необходимым?
— С няней все в порядке, — поспешно сообщила Жозефина.
Доктор Мэрфи не совсем верно истолковал ее немногословность.
— Просто не знаю, как тебя благодарить, Жозефина. Я был бы рад... как-нибудь это отметить, но дела у нас сейчас...
— Да чего уж там, — смутилась Жозефина. — Не надо мне ничего. И вот еще что, дохтур...
— Да?
— Насчет денег. Ну, вы вроде мне задолжали. А я ведь тоже не сахар, верно? Меня с этим моим дурным смехом, поди, нелегко выносить-то. А меня тут терпят да еще деньги платят. Так что я тоже, выходит, в долгу. Значит, ну, значит, мы в расчете, дохтур? Вы мне кое-чего должны, а я — вам.
Доктор Мэрфи улыбнулся:
— Я не прочь быть у тебя в долгу, Жозефина. А что касается няни... Ты, конечно, справишься и с ребенком, и с мисс Кенфилд, но у тебя столько других дел.
— И пора уж мне ими заняться, — согласилась Жозефина. — Принести вам кофею или еще чего-нибудь, дохтур? Идите-ка в свою комнату, а я вам все сейчас доставлю на подносе.
— Конечно, — взглянул на нее док, — конечно, Жозефина, очень любезно с твоей стороны.
Она распахнула дверь и, кивнув ему, чуть махнула рукой, как бы приглашая следовать за собой. Но доктор Мэрфи остался на месте.
— Жозефина, — спросил он, — а где Руфус?
— Руфус? Где-то здесь. Ну, идемте, дохтур, и... и... Ну ладно, — пробурчала Жозефина, выходя из комнаты. — Пойду-ка я лучше дела делать.
— Где он, Жозефина? Что здесь происходит?
— Да, сэр, пора мне делом заняться, — повторила Жозефина. — Я и не думала, что так поздно.
Дверь за ней закрылась.
Доктор Мэрфи нерешительно повернулся на каблуках. Устало и с сожалением посмотрел на стол. Почему бы и нет? Почему бы не дать им всем возможность вести себя дурно и безответственно, что они сейчас и делают. У них было преимущество в два часа. С такой форой понадобится много дней — дней, которых у него не было, — чтобы поправить дело.
О, он прекрасно понял, что случилось. В клинике, как на пороховой бочке, вас может подстерегать только одна опасность. Руфус все еще был с ними — с компанией, что собралась в одной комнате. Они были слишком поглощены собой, чтобы заметить то шумное событие, что произошло после обеда.
Стало быть, причина только одна. Но тут доктор Мэрфи засомневался, и в его усталом сознании забрезжила надежда. Где они взяли спиртное? А Руфус, а Джеф — как они могли?
Ответ был очевиден. Холкомы уже истощили свои запасы. Никто в клинику не приходил, и пациенты ее не покидали. Значит, источник где-то здесь. Помимо него самого, только у одного человека были ключи от кладовки, где хранилось виски. У сестры Бейкер.
Док злобно выругался. Черт бы побрал и ее, и этого Слоуна! Джеф, его «победа», парень, который завязал. А Руфус! Всегда такой осмотрительный. Уж он-то должен знать, к чему это приведет.
Разумеется, ничего другого он от них и не ожидал, но как Джеф мог так поступить? Вцепился в первый же предложенный стакан.
— Он отказался, да он просто не мог, разрази его гром, — пробормотал док, прекрасно понимая, что Джеф и смог, и не отказался.
Выйдя из лаборатории, он быстро прошел через холл.
Подошел к двери Холкомов. Не замедляя шага, влетел в комнату. Встал у двери, дожидаясь, пока его заметят.
— Я настаиваю, — говорил генерал. — Джеф, налейте нашему другу Руфусу. Он должен к нам присоединиться.
— Ну, что за вопрос, — отозвался Джеф, деловито разливая виски на туалетном столике. — Я о нем не забуду.
— Нет, что вы. Нет, сэр, — смущенно захихикал Руфус. — Я пока еще в своем уме, хоть и черный. Знаю свое место.
Джеф понимающе усмехнулся, посмотрел по сторонам и встретился взглядом с доктором Мэрфи.
— Ого, — сказал он, — посмотрите-ка, кто к нам пришел. Почему вы так задержались, док?
Док молча смотрел на него. Стиснув зубы, он оглядел комнату, не отвечая на радостные возгласы генерала и приветственные кивки Холкомов. Берни Эдмондс указал на стул:
— Вы как раз вовремя, Мэрф. Джеф, а как насчет стаканчика для дока?
— И для Руфуса, — добавил генерал. — Такой случай, видите ли. Без Руфуса никак нельзя.
— Кстати, док, а что там был за шум? — осведомился Джон Холком. — У Сьюзи началась белая горячка?
— Мне показалось, что кричал ребенок, — произнес Джеральд Холком. — Ха, — смущенно рассмеялся он, — может, мне тоже нужно провериться?
Доктор по очереди смерил их оценивающим взглядом и пришел к выводу, что все они отвратительны. Опустил глаза на свои потертые ботинки, казавшиеся особенно неказистыми на натертом паркетном полу. Они считают, что им все сойдет с рук. И мисс Бейкер так считает. Он поселил их во дворце, относился к ним как к царственным особам, нет, лучше — как к друзьям. А сам превратился для них в пустое место, и кто виноват, что теперь они его ни в грош не ставят?
Джеф откашлялся.
— Послушайте, док. Я... Вы что, ничего не знали? Правда?
Док пожал плечами. Из дальнего уголка сознания выплыла смутная мысль или, скорее, целая вереница вопросов. Что произошло? Почему Джеф не пытается оправдаться? Как они ухитрились столько выпить без всякого видимого эффекта Да пошло оно все к черту. Под кроватью, у самой стены, он заметил две пустые бутылки, поблескивавшие в темноте. А в руках у Джефа была целая кварта. Остальное уже не имело значения.
— Ну так что, доктор? — нахмурился Джеф. — Не стойте как немой. В конце концов, мы не просили эту штуку.
— Но и не отказались от нее, верно? — заговорил наконец док. — Не смогли, да?
— Ну, так нечестно, Мэрф, — запротестовал Берни. — Мы все, конечно, сожалеем, что мисс Бейкер действовала без вашего разрешения, но вряд ли можно винить компанию алкоголиков за...
— Вы сожалеете, — повторил док. — Вы всегда сожалеете. Вы не виноваты. Никогда. Вы наливаетесь здесь с утра — вместе с Джерри и Джоном. Джеф прикладывается самостоятельно и ничуть не меньше, чем вы. А генерал не наклюкался только потому, что не мог встать с постели. Но когда смог, то не стал терять время даром. Никто из вас не упустит случая, а если случай не представится, вы его сами найдете. И потом вы сожалеете и просите вас не винить. Ладно, не важно. Мне наплевать, что вы делаете. — Он вынул связку ключей, снял один и бросил его Руфусу. — Это от кладовки, — сказал он. — Спроси мисс Кенфилд, сколько она хочет, и дай ей по полной мерке. И не забудь про своих друзей. Принеси им еще, пусть пьют сколько влезет.
Руфус почесал в затылке и виновато улыбнулся, сверкнув зубами:
— Вы и впрямь хотите этого, доктур?
— Да. Ты ведь не возражаешь? Можешь оторваться на несколько минут? Уверен, джентльмены тебя простят.
— Я... нет, сэр, я тут ни при чем. Просто присматривал. Не знал, чем заняться, ну и...
— Теперь ты знаешь. Джентльмены! Что еще я могу для вас сделать?
— Присядьте, — спокойно предложил Джеральд Холком. — Брат, постарайся убедить нашего доброго доктора проявить немного терпения. Уверен, он будет к нам снисходителен, когда во всем разберется.
— Да, вероятно, — перебил его доктор. — Я даже выдам вам по медали. С меня, дурака, станется. Давайте не будем терять время и сразу договоримся, что вы можете делать все, что угодно, напиваться до бесчувствия — мне нет до этого дела, черт возьми. Я расстаюсь с вами и с этим нелепым, бессмысленным занятием тоже. С завтрашнего дня, джентльмены, «Эль Хелсо» прекращает свое существование. С меня довольно.
Последовало напряженное молчание.
Потом со стула вскочил трясущийся генерал:
— А м-моя книга, доктор? Как же моя книга?
— Это уже ваше дело. Отныне, все свои проблемы вы решаете сами, генерал.
— Н-но... но мы...
— Развлекайтесь, господа, — произнес доктор Мэрфи, насмешливо отсалютовав им рукой.
Потом, когда все они заговорили разом, а Джеф просто закипел от негодования, он вышел, хлопнув дверью.
Ну что же, с ними покончено. Теперь очередь за ней.
Он медленно поднимался по лестнице, распаляя себя и пытаясь обратить весь свой гнев на некую проворную шепелявую особу, которая была всему виной. В конце концов, несмотря на все свое отвращение к Джефу и всем остальным и вполне естественное желание поставить на них крест в силу полного отсутствия перспективы, он не мог на них сердиться. Это так же глупо, как упрекать их за отсутствие силы воли. Иногда кажется, что если бы они по-настоящему старались, то смогли бы устоять. Но здесь и заключается главное противоречие. Мужчины никогда не сопротивляются тому, что стало для них главным. Они безответственны.
Но о мисс Бейкер этого не скажешь.
С застывшим холодным взглядом на покрасневшем напряженном лице шел он по антресолям, и с каждым шагом его все больше захлестывала ярость. Она еще здесь. Во всяком случае, такси за ней пока не приезжало. И это обстоятельство бесило его больше всего. Ну и нервы у этой дамочки! Подкатываться к нему с откровенными предложениями, напоить его пациентов и как ни в чем не бывало продолжать болтаться в клинике! Надеется, что обойдется? Думает, он ее боится?
Остановившись у ее двери, он прислушался и поднял руку. Но потом, недобро усмехнувшись, опустил ее и вынул ключи. Отделив один, маленький и плоский, с множеством бородок, он сунул его в замок. Медленно повернул, одновременно нажав на ручку.
Вошел — и остолбенел. Судорожно глотнул, так что его кадык заходил ходуном.
Разумеется, он догадывался, что там у нее под белым накрахмаленным халатом. По крепости сложения она могла поспорить с кирпичным сараем, построенным в холодной вьюжной стране. Но представлять и увидеть воочию — во всем неприкрытом великолепии — это совсем разные вещи. Настолько разные, что доктор Мэрфи почувствовал, как по его телу разливается опасная парализующая слабость.
Она раскинулась на кровати лицом вниз, совершенно голая и похожая на обольстительную статуэтку из слоновой кости. Широко раздвинутые ноги, плавно переходящие в безупречные бедра, увенчивались круглыми пышными ягодицами. Тугая полная грудь, утонувшая в подушке, подчеркивала изящный изгиб спины.
Док опять судорожно сглотнул. С трудом оторвал глаза от кровати. Рассеянно взглянул на наполовину собранные чемоданы, на разорванную блузку и трусы. Потом опять беспомощно уставился на кровать.
Это уже слишком. Слишком много для одной девицы — и все это уместилось в пяти футах и сотне фунтов, — это просто нечестно.
Он двинулся вперед, медленно и мрачно потирая о брюки правую ладонь.
Подошел к кровати.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов