А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— А потом?
— Потом за дело возьмешься ты. Тебе придется провести за собой своих товарищей, минуя все ловушки.
— Но если нас донесут до погребальной камеры, — возразила девушка, — саркофаги окажутся среди сокровищ Анахотепа…
— Верно, — подтвердил Нетуб. — Задача в том, чтобы донести все это золото до выхода.
Ануна нахмурила брови.
— Ты имеешь в виду настоящий выход? — изумилась она. — Но он будет завален тоннами гранита.
— Нет, я говорю о проходе, через который вы выйдете. О проходе, прорубленном по диагонали через толщу пирамиды. Скорее всего он должен вывести вас на южную сторону. Проход этот довольно узок — едва ли в локоть шириной. Такие делают почти во всех пирамидах, чтобы покойный не был полностью отрезан от внешнего мира и чтобы его ка мог беспрепятственно общаться с ним. Как правило, он настолько узок, что в него не сможет пролезть и ребенок. Он чисто символический, в него не пройдет и моя рука. Но мы подкупили строителей, и они расширили отверстие.
— Почему бы тогда не проникнуть в пирамиду через него? — спросила Ануна. — Мне кажется, это было бы проще, чем возиться с саркофагами.
— Потому что мы не знаем, куда выходит отверстие, да к тому же сейчас оно покрыто белым слоем извести, закрывающим его, словно щитом. Ты хочешь, чтобы мы кирками долбили наугад всю поверхность пирамиды? Ну и сколько же времени потребуется охране, чтобы схватить нас? Когда вы подниметесь по этому проходу из погребальной камеры, вы упретесь в перегородку с небольшим просветом; его можно расширить. Думаю, это будет нетрудно. За это мы тоже заплатили.
— На какой высоте оно выходит наружу?
— Не знаю. Это зависит от угла наклона. Но полагаю, что довольно высоко. А так как облицовка пирамиды гладкая, вам придется спускаться по веревке.
Нетуб говорил глухим голосом и водил палочкой по песку.
— Если это так, — пробормотала Ануна, — твой чертов проход может окончиться на самом верху пирамиды. Спуститься оттуда — то же самое, что броситься с вершины высокой горы.
Ее передернуло, когда она вообразила себя спускающейся по девственно чистой стене. От трения вначале порвется в клочья ее одежда, потом наступит черед кожи. Так что на белой поверхности останется красный след от ее крови.
— Все это не так уж страшно, — отрезал Нетуб. — Я только жалею, что не могу спуститься вместе с тобой. Мои широкие плечи не протиснутся в узкий проход. Ты — совсем другое дело, ты стройная, тонкая. Ты словно лиана. Намазав тело жиром, ты пролезаешь в любое отверстие.
— Сколько времени мы там пробудем? — спросила Ануна, чувствуя, что у нее начинает кружиться голова.
— Не знаю. Все зависит от тебя. Постарайся сделать все как можно быстрее, потому что в коридорах мало воздуха… а вам еще нужно зажечь светильник. Огонь заставит вас поторопиться. Думаю, если постараетесь, ночи вам хватит… ведь вам придется поднимать сокровище к самому верху пирамиды.
Потрясенная этими словами, Ануна опустила голову.
— Ты рехнулся, — вздохнула она. — Мы все там умрем.
На следующий день приступили к тренировкам. Ануне предстояло разместиться внутри глиняного футляра с запасом еды, состоявшим из бурдючка с водой и нескольких хлебов. Бутака засунул ей между ног корпию и тряпки на тот случай, если она обмочится. Затем глиняную крышку закрыли, а глиняное изваяние обмотали несколькими десятками локтей льняной ленты.
Из своего убежища Ануна слышала гневные слова Натуба:
— Накручивайте больше! Лишним не будет. Жрецы должны принять ее за настоящую мумию. Не надо халтуры.
— Но девушка не сможет выйти, если ее сильно замотать, — протестовали разбойники. — Если ее сильно сжать, ей ни за что не удастся просунуть лезвие ножа между краями крышки.
Ануна разделяла их страхи, но Натуб ничего не хотел слышать. Дневной свет проникал к Ануне через небольшие вентиляционные отверстия, проделанные горшечником в глине, однако свет этот все слабел, по мере того как обмотка становилась толще.
— Остановитесь! — завопила она. — Я задохнусь.
Казалось, никто не слышал ее жалоб. Она почувствовала, как ее подняли и приставили в тенистом месте к стене. Но внутри все равно было ужасно жарко. Ануна страдала от жары и хотела пить. Тут она сообразила, что слишком громко дышит и шум ее дыхания может услышать жрец, наклонившийся над фальшивой мумией. Размеры футляра позволяли ей поднести руки к груди, так что она могла поднести ко рту бурдючок и отщипывать кусочки хлеба из мешочка, положенного у ее плеча. Она поняла, что пить ей нужно как можно меньше, чтобы не вызвать мочеиспускание, однако это могло привести к обезвоживанию, чего нельзя было исключить, особенно в такую жару.
Самое страшное — лежать дальше всех от входа на самом солнцепеке, пока жрецы поют свои гимны и читают длинные молитвы. Если их положат с краю, среди других мумий слуг фараона, наверняка несколько человек задохнутся, и она в том числе. Подумал ли об этом Нетуб?
Она закрыла глаза и попыталась успокоить дыхание, но ее охватила паника. Она задыхалась. Ей срочно нужно было глотнуть свежего воздуха. Страх придал ей сил, она забилась внутри, глиняная статуя зашаталась и, упав, разбилась вдребезги.
Когда, отдуваясь, она вылезла из-под осколков, Нетуб грубо схватил ее за волосы.
— Ты должна привыкнуть, — крикнул он ей в лицо. — Это в твоих интересах. Если не будешь слушаться, в следующий раз я запихну тебя в живот этого глиняного парня на три дня.
Она знала, что он сдержит свое слово.
Дело усложнялось еще и тем, что статуи были слишком тяжелыми, поэтому толщину их стенок пришлось уменьшить.
— Если они будут слишком тяжелыми, — ворчали гончары, — у жрецов возникнут подозрения. Нужно сделать их как можно более легкими, учитывая, что у парней с собой внутри будет еда, вода, веревки, мешки и инструменты.
Со временем Ануна обуздала свой страх. Она уже могла дышать медленно, стараясь не думать об окутывавшей ее тело ужасной жаре. Несколько раз ее вынимали из кокона полузадохнувшейся, и Нетуб хлопал ее по щекам, приводя в чувство. Потом ей пришлось научиться пользоваться ножом, чтобы разрезать ленту, стягивающую оба шва глиняного саркофага. Это было нелегко, и, прежде чем освоить этот прием, она сломала три лезвия. Она с ужасом думала о том, что произойдет, если никому из узников не удастся освободиться…
«Мы станем невольными спутниками Анахотепа, — подавляя нервный смешок, думала она. — Мы навечно останемся пленниками его гробницы».
— Как тебе удалось заполучить столько сообщников? — спросила она однажды вечером Нетуба. — Я и не знала, что у тебя есть знакомые в высших кругах.
— Все это организовал Дакомон, — бросил главарь бандитов. — И это было относительно нетрудно, потому что большинство людей ненавидят номарха и только и мечтают, как бы ему отомстить. Дакомон был богат и знал всех. Он потратил уйму денег на организацию этого ограбления, но главным для него было осквернение мумии Анахотепа. А на сокровище, мне думается, ему было наплевать. Он мог бы начать жизнь снова, не дожидаясь своей доли. Он не жаждал богатства: оно у него уже было. Теперь все ложится на тебя. Когда ты окажешься внизу, не забудь разнести на кусочки мумию номарха. Дакомон будет благодарен тебе за это и поможет в твоих делах. Всегда хорошо иметь покровителем умершего.
Карлики прибыли к концу недели. Их несли в носилках, как принцев, но они не оценили путешествия, которое нашли однообразным. На самом деле это были пигмеи — раса, происходившая из очень далекой страны. Но во все времена фараоны считали их шутами. Большинство пигмеев вели роскошную жизнь подле суверенов, и все относились к ним с почтением. Но зато они должны были уметь петь, плясать и жонглировать. Иметь пигмея среди своих доверенных людей — значит получить доступ ко двору, настолько египетскую знать занимали эти экстравагантные существа. Как следствие, предпринимались опасные путешествия в далекие страны, чтобы изловить и поставить ко двору этих маленьких человечков. Наградой же была благосклонность фараона.
— Это тоже идея Дакомона, — признался Натуб. — Пигмеи очень сильны, несмотря на их маленький рост. Их малые размеры позволят нам доставить в гробницу дополнительные мешки, инструменты и веревочные лестницы, которые нам будут очень нужны. Те, кого ты видишь перед собой, — акробаты. Это бродячие комедианты, но им надоела такая жизнь. Им хочется разбогатеть, вернуться к себе на родину и построить там дворцы. Не очень-то задевай их. Они упрямы и злы. Возможно, тебе придется подчиняться им, так как женщины для них — все равно, что животные, лишенные разума.
— Они говорят по-нашему? — поинтересовалась Ануна.
— Более-менее, но они презирают нас и никогда не дружат с тем, кто выше их ростом. Не советую заигрывать с ними.
Пигмеев было восемь. Они были чернее сажи, но очень мускулистыми и ловкими. Сразу же продемонстрировав свой плохой характер и необщительность, они отказались жить вместе с бандитами и разбили лагерь в стороне, потребовали изысканной пищи и хорошего вина. Целыми днями они тренировались. Обладая отличной пластикой, они могли проскользнуть в большой кувшин и вылезти из него без посторонней помощи.
— Их обучали этому с детства, — объяснил Нетуб. — Когда они были младенцами, их матери постоянно разминали им кости, чтобы они были гибкими. Они могут даже специально вывихнуть себе плечо, если возникнет необходимость. Это позволяет им проскальзывать в самые крохотные отверстия.
Ануна тут же подумала о проходе, через который собирались удрать грабители. Без всякого сомнения, карлики смогут в него пролезть, а она? Никто в детстве не разминал ей кости и суставы… Ею снова овладел страх остаться вечной пленницей гробницы. Подумав, она решила в оставшиеся недели есть как можно меньше, чтобы стать еще стройнее.
Пигмеи иногда развлекались тем, что строили человеческие пирамиды, вставая друг на друга. Одаренные отличным чувством равновесия, они могли образовывать живую колонну высотой двенадцать-тринадцать локтей и при этом передвигаться совершенно прямо. Находящийся внизу этой колонны человек шел маленькими шажками, держа на себе вес всех своих товарищей. Судя по всему, делал он это без напряжения: его мускулы и короткие ноги не дрожали от усталости.
Бандиты с открытыми ртами глазели на эти представления, завидуя подобной ловкости. С наступлением ночи пигмеи танцевали вокруг костра, соблюдая какой то сложный варварский ритуал, делавший их похожими на выскочивших из мрака демонов.
Однако возникла проблема, когда они дали понять, что им требуются женщины для удовлетворения их страсти, и потребовали, чтобы Нетуб срочно прислал им Ануну. Главарь решительно отказал им, и неудовлетворенность карликов грозила перерасти в ссору. Девушка дрожала при мысли, что Нетуб может уступить капризу этих ужасных человечков. К счастью, он поступил по-другому: послал своих сеидов в соседний город за проститутками, которые заработали на этом кучу медных дебенов.
— Мне иногда кажется, что на организацию этого ограбления ты тратишь столько меди и золота, сколько мы не заберем из гробницы. Откуда ты все это берешь?
— Я пользуюсь средствами Дакомона, — ответил Нетуб, избегая взгляда девушки. — Покинув Сетеп-Абу, он увез оттуда все свое состояние для финансирования этой операции.
— И у тебя никогда не было соблазна завладеть им? — удивилась Ануна. — Ведь этот так легко. И никакого риска. Ты никогда не думал, что богатство Дакомона, которое ты растрачиваешь на подкуп тысяч сообщников, возможно, больше твоей предполагаемой доли сокровищ Анахотепа? Между прочим, оно уже у тебя в руках… тебе достаточно скрыться с ним, ни с кем не поделившись. Ты не боишься поменять кукушку на воробья? Нетуб с досадой отмахнулся.
— Ты не понимаешь, — злобно прошипел он. — Дело не в золоте, не в богатстве. Затронута наша честь. Номарх должен ответить за свои преступления. Надо не только лишить его сокровища, но и осквернить его тело. Это главное. Ты и представить себе не можешь, как я сожалею, что не могу спуститься вместе с тобой и разделаться с его мумией. Ах! Как бы мне хотелось переломить ее о колено, разорвать… С каким наслаждением я топтал бы ногами ее лицо. Все это ты сделаешь за меня. Непременно. Нельзя допустить, чтобы в другом мире Анахотеп вел такую же нечестивую жизнь, как и здесь,
— Если он такой нечестивец, — возразила Ануна, — сорок два судьи Аменти взвесят его сердце и бросят Пожирателю, адскому псу, сидящему у весов. Это закон.
Нетуб презрительно захохотал:
— Как ты наивна, моя девочка. Богатые всегда договорятся между собой. Уже давно Анахотеп купил у богов отпущение грехов пожертвованиями и роскошными подарками. Его сердце будет весить столько же, сколько и сердце бедняков.
Тренировки возобновились. Как и предвидел Нетуб, пигмеи легко умещались в полых статуях вместе с мешками, инструментами, веревками.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов