А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Фольке Бенгтссон возвратился в камеру, а Мартина Бека довезли на полицейской машине в Андерслёв.
Колльберг еще не вернулся, но Рад сидел в своем кабинете. Мартин Бек рассказал о своей поездке в Треллеборг, и Рад задумчиво произнес:
— Видно, этот самый Кай и сидел за рулем бежевой «вольво». Я расспрошу народ в поселке, может быть, еще кто-нибудь видел его или машину. Да только вряд ли. Если бы кто-нибудь его знал, это уже выяснилось бы, пока шли розыски Сигбрит.
Они помолчали. Потом Рад сказал:
— В таком случае Фольке — единственный свидетель, которому известно о существовании Кая.
XIV
Машина была так себе. Слишком броская, чтобы на ней незаметно улизнуть. Большой светло-зеленый «шевроле», три семерки в номере, много хрома и бездна фонарей и фар. Но фары не горели.
К тому же ее заметили, и какой-то ретивый сосед с дачи рядом уже позвонил в полицию.
Раннее утро, сыро и холодно. Влажное дыхание земли сливалось с лениво плывущими прядями морского тумана. Неверный свет серого утра скрадывал все очертания.
На заднем сиденье зеленой машины лежали два скатанных трубой ковра, телевизор, транзистор, пять бутылок спиртного. И чемодан, а в нем несколько картин, статуэтка сомнительного происхождения и прочее барахло.
Впереди сидели два вора. Молодые, нервные, они наделали кучу ошибок. Оба знали, что их видели, и вообще им не везло. Все началось плохо, а впереди их ожидали еще б?льшие неприятности.
У полицейской машины вид был донельзя обыденный: черно-белый «вэльент» с прожектором и двумя синими мигалками наверху. Не обознаешься… На всякий случай дверцы, капот и багажник украшала бросающаяся в глаза надпись «ПОЛИЦИЯ». В составе этого патруля были трое: Элофссон, Борглюнд и Гектор.
Элофссон и Борглюнд давно работали вместе; внешность — как у большинства немолодых полицейских. Гектор помоложе и побойчее. Его участие в этом патруле было, мягко выражаясь, необязательным, но он любил сверхурочные и еще — сильные ощущения.
Толстый, ленивый Борглюнд спал с открытым ртом на заднем сиденье. Элофссон попивал кофе из термоса и посасывал сигарету. Гектор не одобрял курение и демонстративно опустил боковое стекло. Положив руки на баранку, он молча, с кислой рожей смотрел в окно и скучал. На всех троих стального цвета комбинезоны и портупеи с пистолетами и дубинками в белых чехлах.
Машина стояла у развилки. Мотор работал на холостом ходу.
Гектор прижал большим пальцем к рулю листок с радиокодом, на котором написано: от 01 — пьяное буйство, до 68 — связь кончаем.
— Доброе утро, доброе утро, доброе утро, дорогие коллеги на улицах и дорогах, — послышался по радио голос дежурного. — У нас есть для вас кое-какие новости. Гулянка на Бьёркгатан и Софиелюнде. Шум, гам, видно, вино льется рекой. Ближайшему патрулю явиться по указанному адресу и принять меры. Что? Да-да, играют и поют. Бьёркгатан, двадцать три… Подозрительная машина перед пустой дачей в Юнгхюсен. Синий «крайслер» в два оттенка, на номере буква А и три шестерки. Ближайшему патрулю принять меры. Адрес — Сульбаксвеген. Возможна связь с ограблением дачи. Замечены молодой человек и две девушки. Проверить.
— Это в нашем районе, — заметил Гектор.
— Что? — спросил Элофссон.
Борглюнд лишь недовольно всхрапнул.
— Коллегам в указанном районе быть начеку, — продолжал голос. — Меры обычные. Не рисковать. Проверить машину, если появится. Направление движения неизвестно. Действуйте без лишнего шума. Выследите телегу, не кипятитесь. Обычная проверка, больше ничего пока. Всего!
— Совсем близко, — сказал Гектор.
— Береги силенки, парень, — отозвался Элофссон, роясь в кульке со сдобами. Извлек одну и впился в нее зубами.
— Совсем близко, — твердил Гектор. — Поехали туда.
— Спокойно, парень. Ложная тревога. А если не ложная, найдутся полицейские и кроме нас.
Гектор покраснел:
— Я тебя не понимаю.
Элофссон жевал сдобу. Борглюнд глубоко вздохнул и присвистнул.
Они стояли в каких-нибудь двадцати метрах от проулка, из которого на шоссе вырулил светло-зеленый «шевроле».
— А вот и они, — объяснил Гектор.
— Ты так думаешь? — пробурчал Элофссон с полным ртом.
— Сейчас мы их, голубчиков…
Гектор включил скорость. Машина рванулась.
— Что там? — невнятно пробормотал Борглюнд.
— Воры, — ответил Гектор.
— Как-как? — начал оживляться Борглюнд. — Что тут происходит?
Юнцы в зеленой машине увидели полицейских лишь тогда, когда те поравнялись с ними.
Гектор еще прибавил скорость, свернул и круто затормозил. Колеса проскользили несколько метров по росе. Зеленая машина потеснилась вправо и остановилась у самой канавы. Гектор первым выскочил из кабины. На ходу он расстегнул кобуру и выхватил свой «вальтер» 7,65.
Элофссон выбрался из машины с другой стороны.
Последним вылез Борглюнд, растерянно сопя.
— Что тут происходит? — спросил он.
— Фары выключены, — резко произнес Гектор. — Нарушение правил. А ну выходите из телеги, шпана чертова.
Он держал пистолет наготове в правой руке.
— Кому сказано! Что вас, до завтра ждать? Выходите!
— Не горячись, — сказал Элофссон.
— И без фокусов, — не унимался Гектор.
Двое вышли из зеленой машины.
— Обыкновенная проверка, — сказал Элофссон.
Он стоял ближе Гектора к зеленой машине, но за пистолет пока не брался.
— Только спокойно, — сказал он.
Гектор стоял позади него, справа, указательный палец лежал на спусковом крючке.
— Мы ничего такого не сделали.
Совсем юный голос. Почти девичий.
— Все так говорят, — отрезал Гектор. — А фары не включены — это, по-вашему, ничего? Загляни-ка внутрь, Эмиль.
С трех-четырех метров Элофссон разглядел, что подозреваемые — молодые ребята. Оба в кожаных куртках, джинсах и кедах, но на этом сходство кончалось. Один рослый, коротко стрижен, брюнет; другой ниже среднего роста, с длинными, до плеч, русыми волосами. Оба — моложе двадцати.
Элофссон подошел к высокому, держа руку на кобуре. Потом достал из кармана фонарик и посветил на заднее сиденье. Убрал фонарик обратно в карман.
— Гм-м-м, — промычал он.
Круто повернулся и схватил высокого за отвороты куртки.
— Что тут происходит? — повторил Борглюнд.
Его реплика словно послужила сигналом.
Элофссон действовал привычно. Двумя руками он крепко держал парня за куртку. Оставалось только рвануть его на себя и правым коленом сильно ударить между ног. Отработанный прием. И все в порядке. И не надо применять оружие.
Но на этот раз прием не удался. Стриженый навсегда отучил Эмиля Элофссона от жестокой расправы. Правая рука его лежала на поясе, левая засунута в карман. За поясом у него был заткнут револьвер, и парень явно умел с ним обращаться. Он выхватил оружие и открыл огонь.
Револьвер был рассчитан для стрельбы на короткое расстояние — никелированный «кольт кобра» 32-го калибра, шесть патронов в барабане. Первые две пули поразили Элофссона в подреберье, третья и четвертая пролетели под его левой рукой и попали Гектору в левое бедро. Шатаясь, Гектор попятился через шоссе и упал плашмя затылком на колючую проволоку ограды, что тянулась вдоль обочины.
Пятая и шестая пули никого не поразили. Они, очевидно, предназначались Борглюнду, но ему было присуще распространенное человеческое качество — он боялся выстрелов и, как только услышал стрельбу, бросился в канаву. Канава была глубокая, сырая, и его туша тяжело шлепнулась на дно. Лежа на животе в грязи и не смея поднять голову, он ощутил жгучую боль в шее справа.
Эмиль Элофссон упал на правый бок — щека на бетоне, правая рука прижата телом: и рука и пистолет в застегнутой кобуре.
В свете туманного утра он отчетливо видел, как парень с револьвером отошел назад и принялся спокойно заряжать барабан патронами, которые, очевидно, лежали у него в кармане куртки.
Элофссону было очень больно, комбинезон намок и стал липким от крови. Он не мог ни говорить, ни двигаться, только наблюдать. Безнадежная ситуация. И все же он испытывал скорее удивление, чем страх. Как же так? Двадцать лет он проявлял свою власть, орал, толкал, пинал, колотил дубинкой или плашмя саблей. Он всегда был сильнее, всегда брал верх, вооруженный против безоружных, правый против бесправных, могущественный против бессильных. И вот он повержен.
Двадцать шагов отделяло его от парня с револьвером. Стало светлее, Элофссон увидел, как высокий поворачивает голову, услышал, как он кричит:
— В машину, Каспер!
После чего стриженый поднял согнутую левую руку, положил ствол револьвера на локоть и тщательно прицелился. Пуля высекла искры из бетона не дальше чем в полуметре от лица Элофссона. Одновременно сзади послышался звук другого выстрела. Что, и второй гад стреляет? Или это Борглюнд? Да нет, какое там. Если Борглюнд еще не мертв, он лежит и притворяется мертвым.
Парень стоял, широко расставив ноги, и снова целился.
Элофссон закрыл глаза. Он чувствовал, как толчками из раны вытекает кровь. Но не вспоминал всю свою жизнь, а просто подумал: умираю.
Гектор же, падая, не выронил пистолет. Теперь он лежал на спине, голова подперта проволокой, и тоже смотрел на стриженого брюнета с револьвером. В отличие от своего товарища, Гектор не был особенно удивлен. Сам молодой парень, он примерно так и представлял себе полицейскую службу. Правая рука работала нормально, но левая слушалась плохо, потребовалось большое усилие, чтобы дослать патрон. Ведь согласно инструкции все патроны находились в магазине. Гектор скрипел зубами. Рука и весь левый бок болели так, что темнело в глазах. Первый выстрел он сделал почти рефлекторно, и пуля пошла слишком высоко. Гектор снова нажал спусковой крючок. И потерял сознание. Пистолет выпал из его руки.
Но Элофссон еще держался. Он снова открыл глаза, когда позади него опять послышался выстрел.
И… Чудо из чудес: парень с револьвером дернулся и вскинул руки вверх. Револьвер улетел куда-то в сторону. А стрелок весь обмяк, словно из него вынули кости, и шлепнулся на дорогу. И застыл недвижимо, молча.
Гектор целился очень тщательно. Но и везение тоже сыграло свою роль. Пуля попала парню в плечо и вдоль ключицы скользнула прямо в спинной мозг. Брюнет с револьвером умер мгновенно, умер стоя.
Элофссон услышал рокот рванувшей с места машины. И наступила тишина, полная тишина.
Прошло много-много времени, а может быть, всего несколько минут или секунд, и к нему подполз на четвереньках Борглюнд. Он охал, светил туда и сюда карманным фонариком. Просунул руку под Элофссона, вздрогнул, выдернул ее обратно. Уставился на кровь.
— Господи, Эмиль, — выдохнул он.
Элофссон чувствовал, как последние силы оставляют его. Он по-прежнему не мог ни говорить, ни двигаться.
Борглюнд, громко сопя, тяжело взгромоздился на ноги.
Элофссон услышал, как он протопал к машине и включил аварийную частоту:
— Алло, алло, шоссе номер сто, Сульбаксвеген в Юнгхюсен. Двое коллег ранены. Сам получил травму. Перестрелка. Стрельба. Помогите!
Ему ответили далекие металлические голоса.
— Здесь Треллеборг. Едем.
— Участок Люнд. На пути к вам.
И дежурный в Мальмё:
— Доброе утро. Помощь выехала. Через четверть часа будут на месте. От силы двадцать минут.
Все это происходило утром восемнадцатого ноября 1973 года на самой окраине полицейского участка Мальмё. Неподалеку от берега Балтийского моря.
XV
Понедельник, девятнадцатого ноября.
Воздух прозрачный. Ясное небо, холодно, ветрено.
По церковному календарю день Елизаветы; сегодня Колльбергу полагалось допрашивать Фольке Бенгтссона.
Но многое успело измениться к этому дню. Казалось, Андерслёв вдруг исчез с карты мира. Органы массовой информации переключили свое внимание на другое.
Что такое удушенная разведенная жена перед двумя застреленными полицейскими? Да еще один травмирован — как и почему, никому толком не известно. Один злоумышленник убит, другой в бегах, укрывается от правосудия.
Мартин Бек и Колльберг знали, что вообще-то полицейская служба не так уж опасна, хотя и высокое начальство, и многие рядовые полицейские не прочь сгустить краски. Слов нет, полицейские не обходятся без травм; число несчастных случаев в полицейских тирах и на полигонах очень велико, но их всегда замалчивают. В остальном же работа эта не сопряжена с физической опасностью. Разве что спина заболит от чрезмерного сидения в автомашине. Множество специальностей куда более рискованны. И не только в Швеции.
Так, в Англии с 1947 года в шахтах погибло 7768 рабочих, а полицейских было убито чуть больше десятка.
Возможно, пример нетипичный, но Леннарт Колльберг обычно ссылался на него, когда заходила речь о том, надо ли полицейскому носить при себе оружие. Ведь в Англии, Шотландии и Уэльсе полицейские, как известно, не вооружены. И должно же быть какое-то объяснение, почему это в маленькой Швеции случаев ранения полицейских гораздо больше.
С утра пораньше Мартина Бека настиг первый телефонный звонок, притом от человека, с которым он меньше всего желал общаться.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов