А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

База данных доступна для всех медиа-сайтов, поддерживающих «Синаптиком».
Невзирая на воодушевление Тора, его презентация всего-навсего слегка расширяла концепцию индивидуального маркетинга, хотя и с добавкой психологических трюков. Настраиваемый веб-сайт на пользовательских перекрестных ссылках. Тоже мне. Моя лучше.
– Дальше становится интереснее, – предвосхитил Торенс мою реакцию. – Мы в реальном времени подключаем посекундный анализ программы реактивной архитектуры. Например, сколько времени проходит между пользовательскими кликами? Жмет ли пользователь на кнопку мыши справа, то есть проявляет ли деятельность рационального левого полушария, или слева, то есть склонен к эмоциональному принятию решений? Рассчитав предварительную нейролингвистическую модель, мы в реальном времени вводим вовлекающие методы. Например, меняем частоту мигания курсора, вызывая определенные состояния мозга, вводим пульсацию меню в рамках цветового спектра и, разумеется, посредством изображений и звуков стимулируем или воздействуем на подсознательные психологические стремления к сексу, выживанию, выгоде и даже личной самореализации, в зависимости от состояния пользователя в данный момент. Закрепление рефлексов.
Торенс говорил, а веб-страница постепенно адаптировалась к психопрофилю вымышленного юзера. Похоже на органическую стену, всю покрытую граффити, – почти психоделическое буйство красок, образов и пульсирующего света. И все указывает на кнопку «купить».
– Когда пользователь приходит на сайт повторно, мы можем продолжать, за точку отсчета взяв полученную ранее информацию. Наши предварительные тесты на потребительскую уверенность и материальный оптимизм после погружения в реактивную архитектуру дали весьма многообещающие результаты. Субъекты из наших фокус-групп нередко вообще отказываются от компенсации. Более десяти процентов попросились на работу в компанию, чтобы работать с этим интерфейсом! По-видимому, программа вызывает столь мощное ощущение благополучия, что потребитель вознагражден одним только шансом с ней работать. Но недостаточно вознагражден, – добавил Тор, великолепно изобразив ухмылку, – ибо желает вернуться, едва представится случай.
Аудитория рассмеялась. Я услышал, что и сам хохочу.
– И что лучше всего, джентльмены, – сказал Тор, заполнив собою весь экран, – информации, которую мы собираем для единой пользовательской базы, не говоря о данных, касающихся психологии сделок, более чем достаточно, чтобы превратить эту попытку реактивной архитектуры в подлинную дойную корову интеллектуальной собственности. Поэтому «Синаптиком» готов предоставить свою программу индустрии электронной коммерции… бесплатно.
В тот же миг все вскочили и бешено захлопали. Все, кроме нескольких стариков, включая Бирнбаума, какого-то азиата во втором ряду и Тобиаса Морхауса – тот сидел посреди вопящей толпы и чесал в затылке. Наверное, они выбивались из параметров целевой аудитории, на которую рассчитаны угодливые методики Торовой презентации.
– Благодарю за внимание, – закончил Торенс. Его портрет растворился в черноте, и на экране нарисовался фирменно зеленый логотип «Синаптикома». Того же оттенка, что баксы, только ярче. Почти неоновый.
Обалдеть. Лишь завзятый гуманист с рекомендациями из развивающихся стран и экологических организаций мог выдать столь откровенно бесчеловечную технологию. Зачем ему?
Сейчас переживать некогда. Объявление о моей презентации потерялось в буйных аплодисментах Торенсу. Как мне с ним состязаться? Показать ворованные слайды с динамикой потребительского восприятия новой технологии? Я решил переть напролом. Тор использовал все презентационные методики, известные человечеству, – от лазеров до бог знает каких приемов видеогипноза. Ну его к черту, этот «PowerPoint». Лучше задушевная беседа – метод, который я, перевоспитавшийся хакер, использовал у Опры, излагая родителям десять тревожных симптомов компьютерной зависимости.
– Привет, – легко сказал я, делая вид, будто хвостик овации для Тора встречает мое появление. – Большое спасибо.
Алек занервничал. Махнул на большой экран – мол, презентации нету. Я демонстративно отложил дистанционный пульт, затем неспешно взялся за стенки кафедры. Я наклонился к микрофону – почти так же делал мой отец по большим праздникам, заклиная общину повиниться в грехах. Вот она – возможность достучаться до могущественнейших людей, навеки изменить их мнение о Сети.
– Я раньше был хакером. – Смелое начало, подумал я. Далее я описал свой роман с компьютерами. Как я с ними забавлялся в детстве, как наслаждался свободой, которую они даруют. Как ломал сети, попался и в итоге стал создавать игры, позволявшие людям попробовать на зуб сетевое блаженство без судебных последствий. Моя шуточка ожидаемой реакции не вызвала. Все сидели в замешательстве.
– Величие сетей – в свободе, которую они нам дают, – продолжал я. – Освобождение, независимость и возможность общаться со всеми, везде, в любое время. – Алек покрутил пальцем в воздухе – дескать, закругляйся. – Поэтому я с гордостью представляю вам появление первой подлинно беспроводной, безмодемной, абсолютно инфраструктуро-независимой сети: Тесланет.
Это их проняло. Несколько бизнесменов зашептались с молодыми техэкспертами.
– Вот именно, – подтвердил я. – Ни модемов, ни спутников, ни передатчиков. Тесланет – программный продукт, позволяющий любому компьютеру выходить в сеть через саму землю. Установите программу, подключите компьютер к любой заземленной розетке или просто воткните металлический провод в грунт, – и вы онлайн. Плата за доступ в Интернет станет делом минувшего.
Аудитория притихла. Потрясена. Я решил уйти – пусть жаждут продолжения.
– Я готов обсудить с вами эту технологию в любой удобный для вас момент. – Я улыбнулся и слегка поклонился. – Большое спасибо.
В победном самодовольстве я шел за стол, а тем временем Рут Стендаль, бывший инвестиционный аналитик ЦРУ, наклонилась к микрофону на кафедре.
– Впечатляет, – восхитилась она, – если работает.
– О, работает. – Меня не слышно. Я потянул микрофон к себе через стол. – Работает.
– Однако мне любопытно, – пропела Стендаль на верхотуре своего диапазона, – какую модель доходов вы разработали.
Доходов? Я думал, не полагается говорить о доходах.
– Ну что ж, я с радостью объясню. – Я говорил как мог вежливее, хотя ее нападки меня почти парализовали. – Мы продаем программный продукт. За деньги. – Язвить приятно, в адрес таких, как Стендаль, – особенно. Слишком уж часто они сами так поступают. – Мы полагаем, розничная цена в районе пятидесяти долларов плюс стратегия вирусного маркетинга, которая будет стоить нам меньше миллиона долларов на все про все.
– Но прошу извинить меня за этот вопрос… – Стендаль говорила так, будто раздирать меня на кусочки – чудовищно болезненная процедура. – Как, по-вашему, подобная технология отразится на жизнеспособности индустрии телекоммуникаций?
Не надо было поддаваться на провокацию.
– Это их проблема, вам не кажется?
Слушатели заерзали. Морхаус прикрыл глаза. Кто-то из слушателей поднял руку. К нему засеменила девушка с микрофоном.
– Мистер Коэн, – сказал человек, неловко скребя усы, – вы, конечно, знаете о Консорциуме индустрии телекоммуникаций…
К избиению я оказался решительно не готов. Один за другим бизнесмены в ковбойских костюмах вставали и клеймили Тесланет «классовым убийцей», «безответственным пиратством» и «очередным кошмаром с открытыми исходниками». Только регламент меня и спас.
Рут Стендаль возродила энтузиазм толпы оптимистической оценкой потенциала движения наличности в странах Восточного блока, и мужчины разошлись готовиться к вечернему барбекю. Я так и сидел у микрофона, пряча лицо в ладони и надеясь, что никто со мной не заговорит.
На плечо мне легла тяжелая рука.
– Со всеми случается, парень.
Тобиас. Он вытащил меня из кресла и обнял. Очень кстати.
– Все будет нормально, – утешил он. Тем хуже, что я его так подвел.
– Но технология правда работает, – сказал я. – Она может все изменить.
– Я понимаю, Джейми, – сочувственно ответил он. – Я понимаю. Но иногда хороший бизнес означает не слишком все менять.
– Какая нам разница, если мы другим компаниям все расхуячим? – спросил я. – Это называется конкуренция. Так рождаются технологии.
– А почему, как ты думаешь, никто по сей день не выпустил машины на солнечных батареях? Или хоть приличного электромобиля? – спросил Тобиас. – Пацаны из МИТа каждый год новый метод изобретают.
– Но тогда…
– А потом какая-нибудь нефтяная компания его выкупает. – Тобиас улыбнулся. – За неплохие деньги, это да. Просто, чтобы на рынок не вышло.
Подкрался Алек. По-моему, удивился, заметив, что его отец меня обнимает.
– Вы оба как? В порядке?
– Мы будем просто в полном, – ответил Тобиас. – У нас теперь есть козырь. Разыграем его по-умному.
7
Устрицы прерий
Я качнулся в кресле назад и посмотрел в небо. Может, дело в высоте, в плоскости высокогорья, а может, просто загородный воздух – небо взаправду больше, чем в городе. А сейчас, ночью, звезды – скорее вещество, чем огоньки. Сахар на сланце. Вот потому богатые и едут сюда – или в Аспен, или в Сан-Вэлли. С конкордским летом не сравнить.
Папа. Ох черт. Забыл напрочь. Ладно, нормально. Для того и нужны поездки: забыть о проблемах реального мира. Кроме того, я работал.
– К костру пойдешь? – На крыльцо вышел Алек. Одной рукой держится за пузо, словно ребрышек на барбекю объелся, в другой – косяк. Разжиревший обкуренный университетский ковбойчик. Сетка хлопнула, и под Алеком скрипнули доски.
– Загляну, видимо. А ты?
– Не зна. Там одно старичье. Я, правда, слышал, что костер последний год. И это, ну…
– Хоть какое-то занятие? – закончил я. Он вручил мне косяк, я затянулся.
– Джейми, не куксись. О твоей презентации, между прочим, только и разговоров.
– Злятся небось что вы меня притащили.
– Ты так говоришь, будто это плохо , – пошутил он.
– Ох блядь. Что я им всем скажу?
– Правду. Лучше сразу узнать, что фиговина не работает, чем когда уже в нее вложился, нет?
– Так в этом же все дело, – заканючил я. – Она работает . Это, наверное, единственная за последние три года фиговина, которая работает.
– Если народ не хочет, чтоб она работала, значит, она не работает.
– Этот народ тут вообще ни при чем. Мы выпускаем Тесланет, и он распространяется, как вирус. Не остановишь. Добро пожаловать в сетевой мир.
– Ну а зачем тогда твои друзья у тебя помощи просят?
– Наверное, зря они. – Я задумался. – Может, я просто влез. Алек, Тесланет – это часть революции. – Гипербола укротила мою риторику. – Революция в деньги не конвертируется.
– Уже конвертировалась, Джейми. Хаос девяностых – все, ку-ку. Вернулся порядок. Ты вообще где был? У нас теперь не сетевой мир. У нас сетевая экономика.
– И все равно технологии распространяются по законам эволюции. Выживает сильнейшая. Идеи конкурируют за господство.
– Технологии распространяются в зависимости от их способности приглянуться – всем, кто за столом . Это командный спорт. Что такое, по-твоему, Бычьи Бега? Тут выдумывают правила.
– Тогда почему сюда Билла Гейтса никогда не приглашали? Он-то правил навыдумывал как никто.
– Его приглашали . Только он не являлся. Думал, один справится. И у него неплохо получалось, пока Минюст не убедили взять его за жопу. С тех пор никто и пикнуть не смел.
– Да ладно. Хочешь сказать, эти парни дергают за ниточки в Минюсте?
Алек лишь брови поднял.
– Ну и что, монополий все равно целая туча, – сказал я. – «АОЛ-Тайм Уорнер»? «Виаком-Дисней»?
– Конечно, туча. Но пока все охвачены, все выигрывают. Никто не шикает.
– А пресса? Четвертая власть вроде никуда не делась.
– Пресса защищена от правительства, а не от корпораций. Эти люди владеют прессой. Они много лет назад раскупили телеканалы с аукциона.
– Но отдельных репортеров и журналистов не покупали же?
– А этим какого рожна лодку раскачивать? У них ползарплаты – опционами. Маршалл Теллингтон своим авторам на десктопы НАСДАКовские сводки вывешивает – чтобы про акции не забывали. Думаешь, кто-нибудь станет в статье наезжать на медиабизнес, когда учеба ребенка в Брандейсе зависит от цифирки в углу экрана?
– Ты так говоришь – какой-то выходит ебанутый заговор.
– Зато ты теперь внутри, а? – Алек навис надо мной. – Хочешь обратно? Сценарии для игрушек писать из конуры в Соммервилле? Или с нами потанцуешь? Давай, приятель, опять пора на север кампуса.
Алек отлично работал. Каждое слово рассчитано – целевая аудитория эмоционально отреагирует. Даже упоминание именно Брандейса. Я прекрасно понимал, что он делает, но все равно действовало.
Может, мое дневное унижение сродни инициации Кучерского клуба, рассуждал я, пока мы брели под крошечными фонариками, развешанными по всему лесу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов