А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

И только непроходимый циник отыскал бы у кого-нибудь сухие глаза.
3
— Это неслыханная несправедливость! — сломанным голосом говорил Маньян Ретифу, когда они оба стояли перед псевдотиковыми дверями одной из комнат Следственного управления. — Этот липкий Флит! Да я готов придушить этого мерзавца! После того, как он был готов целовать мне руки за то, что я преподнес ему Фрум-93 на тарелочке с голубой каемочкой, он посмел заявиться сюда и обвинить меня в провокаторстве! И потом весь этот разговор об объявлении войны! Как будто это я посоветовал пятиглазым липким тварям что делать с червями!
Какие-то приглушенные, всхлипывающие звуки вдруг раздались за строгими дверьми. Они открылись в следующую секунду и в них показался заместитель министра по инопланетным делам Фредерик Т.Оливорм, вытирающий влажный лоб огромным, в цветочках, платком.
— Нет, это просто смешно — просить меня тратить свое драгоценное время на дачу свидетельских показаний в этом нелепом фарсе! — мычал он, продолжая утираться и всхлипывать носом. — Это надо же! Черт знает когда я совершил короткий визит на Новую Гроа и теперь меня припирают этим визитом к стенке. Какие-то дыни! Какой-то сорт «Хуб»! Какое мне до всего этого дело? Ну зовите заместителя министра по делам сельского хозяйства и допрашивайте сколько угодно, я-то причем?!
— Вот это мило, сэр, — захныкал Маньян, когда Оливорм подошел к нему с Ретифом. — Я так надеялся, что вы замолвите за меня хоть словечко… Я имею в виду то, что все содеянное мною было точным выполнением ваших распоряжений, данных к тому же перед лицом множества свидетелей…
— Да ну, Маньян? Но насколько я помню, вы пели совсем другую песню, когда требовали занести во все протоколы то, что сами же характеризовали как «свою личную инициативу в этом деле». Вы ведь делали это для того, чтобы выслужиться перед нашим начальством и пригасить мою роль в этом деле. Вы сделали все для того, чтобы мое участие в этом деле было обойдено. Что ж, теперь я даже благодарен вам за это. А насчет себя вы просчитались, дружище.
— Но, сэр, вы преувеличиваете значение моей персоны, — не переставал хныкать Маньян. — Ведь я был пешкой, а разве пешка может задумать миссию такого масштаба как та, уж не говоря о том, чтобы выполнить ее?
— Ну что вы! Конечно, может! Особенно когда горячо желает поразить неожиданным успехом Штаб-квартиру, когда лелеет мечты о повышении, о славе. Конечно, как теперь выяснилось, в этом деле слишком много рискованных моментов, но вы плевали на риск, браво! А что касается вашей изобретательной и ловкой инсинуации относительно «свидетелей», — ведь именно это слово вы употребили, как будто я какой-нибудь там преступник на скамье подсудимых! — то я вам скажу следующее: ничего не выйдет. О, конечно, свидетели были, я не отрицаю! Но только вынужден довести до вашего сведения, что наши бывшие коллеги по работе на Фруме-93, или точнее, на Новой Гроа, разлетелись теперь как птички кто куда! Каждый из них, согласитесь, больше всего обеспокоен своей личной судьбой. Я не знаю… Планы на повышение или исполнение новых обязанностей. Что угодно. Но только по-верьте уж мне: никто из них не испытывает желания мчаться сломя голову сюда, на Альдо, — заметьте, за свой счет, — и все для того, чтобы свалить вину за нынешний кризис на своего бывшего начальника, который сейчас является кроме всего прочего членом Управления по Кадрам. Зачем им лишние проблемы, особенно в это время, когда не за горами очередная аттестация дипломатического персонала?
— Ну что вы, сэр, — взмолился Маньян. — Вы такое мне приписали!.. У меня и в мыслях ничего подобного никогда не было! Просто сейчас, когда Гроа вздумала обвинить Землю в намеренно осуществленном подрыве гроасской экологии и экономики и когда меня во всем этом неведомо как вынесло на место главного виновника, я думал, что вам ничего не стоило сказать за этими дверями, что я был простым первым секретарем Миссии, которую вы возглавляли. Вам ничего не стоило бы обратить внимание, — хотя бы из желания защитить высокий ранг посла, — что весь груз ответственности вы несли на себе. Ведь иначе получается, что вы были в Миссии свадебным генералом, а бал правили подчиненные. Но ведь это же было не так!
— Ба! Да вы с ума сошли, Маньян, вы бредите! Неужели вы рассчитывали на то, что я добровольно положу свою голову под топор?
— Но ведь для вас последствия были бы легкие! Вас же любят здесь, в Секторе, сэр! — почти плача, говорил Маньян. — Вы-то после удачного завершения Миссии на Фруме пошли на повышение, а посмотрите, чем это поворачивается для меня!
— Каждому свое, дружище, — веско проговорил Оливорм.
— Но это несправедливо! — не унимался Маньян. — Это что же получается? Если все идет нормально, то вам честь и хвала, а если чуть что не так, так все шишки на меня?!
— Бэн, вы удивляете меня! Честное слово! Вы что же хотите, чтобы мелкий чиновник и высший руководитель были во всем похожи?! Вы же прекрасно знаете, что все не так! Все хотят пробиться в начальники. Помнится, вы сами не так давно заявляли, что надеетесь на получение высоких чинов. А у руководителя, разумеется, есть свои привилегии. Или вы будете сейчас отрицать целесообразность их существования?
— Да, — пробормотал отчаявшийся Маньян.
— Ну все, у бедняги поехала крыша! — воскликнул с сожалением Оливорм и отвернулся от своего бывшего подчиненного.
Двери снова открылись и из них появился гроасец, облаченный в великолепный плащ из шкурок червей-грибль. Он прошествовал вдоль по коридору к землянам.
— Спаситель Великой Гроа приветствует смертных, — прошипел он (таков был обычный тембр голоса у гроасцев). — И надеется, что они больше не замышляют никаких мерзких планов против мира и покоя в гроасском государстве. В противном случае гнев обрушится на их гадкий мир и ему никто не позавидует.
— О, боже, но что мы сделали вам такого, Флит? — спросил. Маньян тоном 84-р (Задетая Несправедливостью Невинность). — Мы ведь отдали вам во владение Фрум-93, это что вам — плохо?! Мы отдали вам миллионный бизнес на шкурках червей-грибль!
— Не переигрывайте, Бэн, — предупредил Маньяна Оливорм. — Необходимо применить здесь тон 84-с, видите, как у меня. А еще лучше — сбросить его до 79 (Все Возрастающее Непонимание, Но с Надеждой На Возвращение Разговора в Нормальное Русло).
— Отдали мне во владение Фрум-93, как ты ошибочно называешь Новую Гроа?! — язвительно переспросил Флит, переходя на язык людей. — А заодно, кстати, и миллионные издержки за неурожай! Теперь я спрашиваю: это что попытка нездорового юмора со стороны обреченного? Ты обманул меня лично! Всучил мне под видом безвредного дара чуму, которая уничтожила весь очередной урожай дынь сорта «Хуб»! А тебе ли не знать, гнусный землянин, что дыни составляют основной продукт обильной и разнообразной гроасской кухни?!
— Боже, да откуда же я знал, что те зверюшки, которых я предложил вам из чувства искреннего уважения и которых бы без всяких разговоров взяли, являются паразитами?! Откуда же я знал, что ваши любимые дыни придутся этим червям по вкусу?! — в негодовании и одновременно отчаянии вскричал Маньян.
— Любое разумное существо с претензией на звание гурмана отлично знает, что дыни сорта «Хуб» обладают БЕСПОДОБНЫМ вкусом! Каждый сферической формы плод содержит приблизительно полгаллона восхитительной (пальчики оближете!) мякоти, которая, как мне известно, по своему вкусу весьма близка к древнему земному деликатесу, называемому маисовой кашей! Но теперь, увы! — лицо Флита приняло скорбное выражение. — Теперь всякий раз, когда трудовые руки гроасца-сельчанина выдергивают с грядки сочную дыню, срезают верхушку одним-единственным ударом мачете освященным веками способом… Когда гроасец уже предчувствует удовольствие и радость, которые находятся у него под рукой — только возьми! — вместо сочной мякоти плода под кожурой ему открывается омерзительное зрелище: копошащаяся масса отвратительных личинок! Количеством до двух миллионов, как подсчитали наши специалисты! Два миллиона тварей на одну дыню! О, как я ненавижу… Я просто не могу выносить одного вида этих пресмыкающихся, присутствующих, разумеется, не имею в виду. Фу! — Флит весь как-то сморщился и видно было, что он борется с ужасной дурнотой, подступившей к горлу. Наконец он взял себя в руки, выпрямился и величественно сказал: — Что ж, счастливо вам, смертные, если это пожелание уместно при настоящих обстоятельствах.
— Послушайте, Флит… то есть господин посол, — заговорил Оливорм. — Что это вы без конца упираете на слово «смертные»? Это подходит для них! — Он указал рукой на Ретифа, Маньяна и какого-то мелкого служащего, подкравшегося к дипломатам с «большими глазами», намереваясь подслушать для своего удовольствия их разговор. — Что же касается меня, что теперь я являюсь постоянным заместителем министра, а не временным, как в те времена, когда мы противостояли друг другу за столом переговоров.
— В самом деле? Это повышение? Никак не думал… Впрочем, что это я? Для столь мелких созданий, как вы, земляне, различия между временным и постоянным статусом заместителя министра, разумеется, принимают преувеличенные размеры… Ну ладно, задержался я тут с вами, а мне надо спешить, меня ждет служба. Своим опозданием я разочарую свою паству.
— Что все это значит? — провожая глазами Флита, спросил Оливорм. Он наконец-то убрал в карман свой платок, намозоливший уже собеседникам глаза.
— Вон идет Тисе, бывший советник Флита, — заметил Маньян. — Спросим у него.
Четверо землян (включая не ушедшего клерка) обступили гроасца, на лице которого было какое-то озабоченное выражение. Тисе носил простые надглазные щитки, наподобие очков, видимо, армейского образца. Был он одет в немодный и мешковато сидевший на нем плащ с оттопыренными в разные стороны полами.
— Тисе, а мы только что поболтали с моим старым коллегой, бывшим послом Флитом, — небрежно, как своему приятелю, сообщил гроасцу Оливорм. — Что-то он как-то странно выражался. Могу я спросить у вас: с ним все в порядке? Я имею в виду, вот здесь? — С этими словами Оливорм покрутил указательным пальцем возле своего правого уха.
— Да, с ним все в порядке, но только он больше не посол и даже не бывший посол, — как-то несмело начал Тисе. — А что касается твоей заботы о том, уж не застудил ли он себе голову, то я, землянин, напомню тебе, что ныне он, конечно, выше всего этого.
— «Напомню»? «Конечно»?.. Тисе, эти слова вряд ли подходят для той фразы, которую вы произнесли. Как вы можете напомнить мне то, чего я не знал? Кроме того, я имел в виду вовсе не простуду. Ну, впрочем, о простуде. Ваши уже научились радикально ее излечивать?
— Если ты опять намекаешь на Его Величие, то я должен сказать тебе, что он никогда не посвящал свое драгоценное время таким тривиальным занятиям, как так называемым научным исследованиям.
— Может быть, но я слышал, что он неплохо подзаработал на индустрии одежды. В масштабах всего Сектора. И ловко потеснил в этой сфере традиционный земной рынок товаров. Кстати…
— Нонсенс! Его Величие никогда бы не унизилось снисхождением до уровня вашей мелкой розничной торговли. Его Величие уделяет внимание только опту. У него есть лицензия на продажу недвижимости и последнее время Его Величие тем и занимается, что продает участки земли площадью в один квадратный ярд по очень и очень низким ценам. И сделал на этом состояние!
— Интересно, какое же применение можно найти участку гроасских песков площадью в один квадратный ярд? — спросил, усмехаясь, Маньян.
— Много разных применений, землянин. Но если ты спрашиваешь о самом главном, то это, безусловно, культура дынь сорта «Хуб». На участке вышеуказанной площади буйно развивается одна дыня и два миллиона червей-грибль.
— Неудивительно, что они поднимают такой шум вокруг неурожая, — заметил Маньян.
— Нет, Маньян, я все понял! — вскричал Оливорм. — Действительной товарной культурой являются на самом деле сами черви, значение которых тот неблагодарный так принизил!
— Ладно, я получил удовольствие от разговора с вами, земляне, — прошипел Тисе и направился прочь. — Очень спешу. Настало время моей молитвы. Я должен зажечь одну-две палочки фимиама в святилище здесь, за углом…
Он ушел.
— М-да… Не скажу, что после этой встречи нам стало намного яснее странное поведение Флита, — пробормотал Маньян.
— Очевидно, дипломатическое поражение с Фрумом-93 настолько обострило отношения Флита с его ведомством, что это сильно расстроило его умственные способности. А ведь большого ума был гроасец! — с сожалением изрек Оливорм.
— О, Глядите! Он возвращается! — воскликнул Маньян, показывая куда-то пальцем.
И действительно в следующую секунду земляне увидели Флита, входившего в неясно освещенный коридор через двойные двери в дальнем его конце. Он остановился около дверей и стал кого-то поджидать.
1 2 3 4 5 6 7 8
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов