А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Я не настолько сильно ушибся.
На лице Рида снова появилось выражение сосредоточенности.
— Ладно, — произнес он мягко. — Расскажи мне, что же ты узнал.
Эндрю закрыл лицо руками.
— От удара все вылетело у меня из головы. Я только помню, что это были необыкновенные знания. — Черты лица его исказились. — Но я не могу теперь ничего вспомнить!
Рид положил руку на плечо юноши.
— Давай вернемся в палатку. Здесь можно замерзнуть. Знаешь, сынок, все дело в том, что твой мозг продолжал работать, пока ты лежал без сознания. Или…
— Думаешь, я сошел с ума? — с горечью перебил его Эндрю.
— Я этого не говорил, сынок. Пошли. Мы продолжим разговор утром.
Он помог Эндрю подняться.
— Я сказал Кирке, чтобы он отправился искать нас, если мы не вернемся через полчаса.
Сидевшие за картами мужчины подняли головы и уставились на кровь на лице Эндрю. Рид не стал объяснять им ничего. Эндрю тоже было не до разговоров. Он стащил с себя куртку и штаны, забрался в койку, включил электрообогрев и сразу же заснул.
Когда он проснулся, палатка была пуста. Удивляясь, почему его не разбудили — обычно Кирка имел обыкновение стаскивать с него одеяло — Эндрю спешно оделся, глотнул горького кофе из кружки, стоявшей на плитке, и вышел наружу. Ему довелось проделать значительный путь, пока он не обнаружил парней. Вооружившись лопатами, четверка сорвиголов вгрызалась в колючие заросли кустарника вокруг расщелины, в которую упал вчера Эндрю. Рид в это время, укрывшись от ветра под скалой, нагнулся над убористым шрифтом Армейского руководства по биологии Марса.
— Я проспал, извини, Джон. Где мне приступать к работе?
— От тебя этого сегодня не требуется. Я приготовил тебе иную работенку.
Рид поднял голову и крикнул Фэйрбенксу:
— Эй, осторожнее с этим чертовым кустом! Я же всех предупреждал, чтобы надели рукавицы! Надевайте и не прикасайтесь к веткам голыми руками.
— Он вновь повернулся к Эндрю. — Ночью мне пришла в голову одна мысль, — сказал он. — Что нам вообще известно о spinosa martis? Это растение не походит ни на один вид из окрестностей Маунт Денвер. Может, он выделяет какой-нибудь ядовитый газ? — Он взглянул на продолговатую царапину на руке Эндрю. — Твои проблемы начались после того, как ты ухватился за колючую ветку. Знаешь, на Земле есть ядовитые растения, от которых бесится скот — грибы там или другие виды, которые выделяют галлюциногены. Если и этот кустарник выделяет какое-то летучее вещество, то оно могло бы накапливаться в расщелине — прошлой ночью здесь было не слишком ветрено.
— Чем мне заняться? — повторил Эндрю свой вопрос.
— Думаю, здесь не место для подобных бесед. Пошли в палатку. — Джон поднялся. — Энди, я хочу, чтобы ты вернулся в Маунт Денвер.
— Все таки ты полагаешь, что я сбрендил! — обвиняющим тоном произнес Эндрю.
Рид покачал головой.
— Я всего лишь полагаю, что тебе лучше вернуться в Маунт Денвер. Есть дельце, которое можно выполнить только там. И только тебе. Оно связано с твоей, с твоей, скажем так, галлюцинацией. Если она вызвана ядовитыми испарениями, возможно ее накапливание в организме. Тогда нам придется ходить в респираторах.
Он положил руку на толстую кожу рукава куртки Эндрю.
— Я понимаю, Энди, что ты сейчас должен чувствовать. Но, пойми, есть моменты, когда собственные чувства в счет не идут.
— Джон, — начал нерешительно Эндрю, — меня тоже посетила одна мысль.
— Хорошо, я готов тебя выслушать.
— Возможно, это прозвучит глупо, — неуверенно сказал Эндрю, — но эта мысль возникла только что. Предположим, древние марсиане были существами без плоти — бестелесным разумом? И они пытаются наладить с нами контакт? Люди не могут воспринять это воздействие на их мозг и в результате трогаются умом.
Рид взглянул хмуро.
— Очень оригинально, — проворчал он, — как гипотеза; только есть одна неувязочка. Если они бесплотны, то как им удалось построить вот это? — Он показал в сторону приземистой, издали напоминающей замок, громады Ксанаду.
— Этого я не знаю, сэр. Но я также не знаком с работой двигателей космического корабля, что не помешало мне прилететь сюда. — Эндрю взглянул на Рида. — Сдается мне, ночью один из марсиан пытался войти в контакт со мной. И может, если бы я пошел ему навстречу, если бы до меня дошло и я бы помог ему, раскрыв свое сознание…
Рид казался обеспокоенным.
— Ты соображаешь, Энди, что ты тут наплел? Боюсь, это были только плоды твоего воображения.
— Нет, Джон.
— Погоди, не перебивай. Только представь, что это так. И следи за моими мыслями.
— Ну? — Эндрю чувствовал, как в нем подымается волна раздражения.
— Пытаясь «раскрыть сознание», ты тем самым мог впустить в свой мозг чуждое сознание, а это прямой путь к безумию. Нет, сынок, человеческий мозг — штука тонкая. Девять десятых твоего мозга занимают темные, в сущности животные, инстинкты. Логически мыслить способна только та его часть, в которой и заключено сознание. Равновесие между этими частями мозга очень неустойчиво. На твоем мечте я бы не пытался его нарушать. Послушай, Энди, мне известно, что ты рожден на Марсе, и мне понятны твои чувства. Ты чувствуешь себя здесь, как дома, верно?
— Верно, ну и что с того?
— Тебе претит общение с такими типами, как Кирка или Кейтер, погнавшимися за заработком, верно?
— Ну, не совсем так. Хотя, впрочем, в определенном смысле ты угадал.
— В партии Кингслендера тоже был один парень родом с Марса. Ты хорошо помнишь записи из блокнота? Он погиб первым. В месте, подобном этому, живое воображение страшнее оспы. Когда начнутся проблемы, если они, конечно, начнутся, ты окажешься в их центре раньше других. Вот почему для полевых работ я и выбрал людей вроде Кирки и Кейтера, людей без воображения. С самого начала я не спускал с тебя глаз, и твоя реакция на события была примерно такой, как я и предполагал. Извини, но тебе на самом деле надо покинуть нас.
Эндрю сжал кулаки в карманах, губы его пересохли.
— Ну а что, если я прав? Может, ИМ было бы проще связаться с кем-нибудь вроде меня? — Он сделал последнюю, безнадежную попытку. — Может, ты все же позволишь мне остаться? Я уверен — здесь я в безопасности. Я знаю, что ОНИ не смогут нанести мне вред, что бы ни случилось с остальными. Если хочешь — забери у меня оружие, наконец, можешь надеть на меня наручники — только не прогоняй меня!
В ответе Рида звучала твердость и бесповоротность решения.
— Если у меня и были сомнения, то теперь они развеялись окончательно. Чем больше ты говоришь, тем хуже для тебя. Пока еще не поздно, уходи, Энди.
Эндрю поднялся.
— Отлично, я ухожу, если ты так настаиваешь.
— Настаиваю, — Рид повернулся и быстрыми шагами двинулся в сторону своей команды, а Эндрю вошел в палатку и начал паковать свой нехитрый скарб. Рюкзак был громоздким, но все же не в пример легче того груза, который ему пришлось тащить на себе во время долгого пути экспедиции по горам. Эндрю сердито подтянул лямки и, закинув рюкзак через плечо, покинул палатку.
Рид поджидал его невдалеке. В руке у него был пистолет Эндрю.
— Тебе он может пригодиться. — Он подал оружие Эндрю; затем раскрыл блокнот и провел пальцем по нарисованной от руки схеме, отражавшей их путь через горы.
— Компас у тебя при себе? Отлично, гляди; это место, где наш путь пересекся с почтовым трактом из Маунт Денвер в Южный Лагерь. Если ты задержишься в этом месте на пару часов, ты, вероятно, сможешь остаток пути до Маунт Денвер проехать на почтовике — они курсируют через день. Когда доберешься до Маунт Денвер — навести Монтрея.
Рид вырвал листок из блокнота и нацарапал адрес. Брови Эндрю от удивления поползли вверх. Только сейчас он вспомнил, что Рид наметил две экспедиции, для подстраховки на случай, если первая исчезнет. Тогда вторая партия выйдет на ее поиски.
Погода в этот день была паршивой. Эндрю сидел, привалившись спиной к валуну, и ждал, пока солнце закатится за красноватые скалы горной гряды, закрывавшей горизонт. Поднимался ночной ветер, но Эндрю повезло: он обнаружил меж двух валунов подходящую выемку, которая могла послужить ему убежищем; он мог с удобствами провести ночь в спальном мешке с обогревом, даже если температура воздуха опустится ниже шестидесяти градусов мороза.
Он вспоминал, пережевывая кусок безвкусного марбифа, как Рид снаряжал экспедицию с припасами Космической Службы — и поглощал горячее кофе, воду для приготовления которого он вытопил изо льда, соскобленного со скал. Рид с пятью людьми потратил пять суток, чтобы перевалить через горный кряж. Эндрю надеялся проделать обратный путь, двигаясь только днем, за трое суток. Напрямую здесь не было и тридцати миль, но идти приходилось главным образом в обход и потому протяженность единственно возможного маршрута превышала 90 миль. К тому же, если поднимется пыльная буря, ему придется пережидать ее: если ты прожил на Марсе хотя бы один сезон, ты ни за что не рискнешь бросить ей вызов.
Солнце зашло и внезапно потемневшее небо заискрилось множеством ярких звезд. Эндрю допил остатки кофе и взгляд его отыскал над горизонтом пару небесных близнецов — тускло мерцавший топаз Венеры и рядом — голубой сапфир Земли. Когда Эндрю был подростком, он провел несколько лет на Земле и возненавидел ее плотный, насыщенный влагой воздух, ее тяготение, лишающее сил. Его тошнило от задымленного, вонючего воздуха городов под колпаками, от жирных и потных испарений множества человеческих тел. Воздух родного Марса был разрежен, прохладен и полностью лишен запаха. Его родители ненавидели Марс так же сильно, как он сам ненавидел Землю — они были биологами, работавшими в департаменте ксенобиологии и достаточно давно прибывшими с Венеры. Эндрю не чувствовал себя дома нигде, за исключением нескольких дней, проведенных вблизи Ксанаду. А теперь его вышвырнули, как щенка.
Он чертыхнулся. Не хватало еще распускать нюни! День выдался тяжелым: долгий подъем в гору измотал его. Он раскатал спальный мешок и, ожидая, пока нагреется одеяло, размышлял. Интересно, думал он, каков возраст Ксанаду? И что же произошло с городом? Несомненно, если человек смог перебросить мост между планетами, то почему бы ему не построить мост сквозь время, отделяющее их от разумных существ, обитавших на Марсе в невообразимой древности. Эндрю допускал, что такой человек, как Джон Рид, мог бы совершить такое. Эндрю стащил с ног башмаки, покрепче привязал их к своему вьюку, прижав его сверху тяжелым камнем, и забрался в спальный мешок.
Здесь было тепло и уютно, он расслабился и его стали посещать иные мысли.
Он не знал, что и думать о случившемся с ним у стен Ксанаду. Его смущала шишка на затылке. С ним стряслась невероятная штука — в этом он не сомневался. Предостережения Рида не воспринимались им всерьез. В отличие от Рида ему было ясно главное — это не была галлюцинация, и он вовсе не был на грани безумия. Похоже, с ним пытались наладить общение. Были ли его ощущения реальностью или порождениями мозга — вот это он и надеялся узнать.
Каким образом? Он попытался вспомнить те отрывочные сведения о телепатии, которые он где-то вычитал. Хотя он и пытался многословно объяснить Риду, что он имел в виду, говоря о «раскрытии сознания», вообще-то ему и самому не слишком был понятен смысл этих слов.
— Ладно, кто бы или что бы это ни было, — произнес он вслух, — я готов. Если ты можешь найти способ общаться со мной, сделай это прямо сейчас.
И его желание исполнилось. «Я Камеллин», — услышал он.
«Я Камеллин», — и снова наступила тишина. У Эндрю резко разболелась голова, и тягучее ощущение какой-то вполне материальной силы начало заполнять его мозг. «Я Камеллин… Камеллин.» Словно волны накатывались и вытесняли его собственные мысли. Эндрю запаниковал, он попытался противиться этому ужасному ощущению, он пихался руками и ногами внутри спального мешка, как будто дрался с кем-то невидимым.
Постепенно волны угасали и он успокоился, только громкое пыхтенье выдавало недавнее напряжение да скрючившиеся пальцы все еще сжимали край одеяла. Выступившая от ужаса испарина на лбу еще не высохла, но чувство панического возбуждения прошло. Ему показалось, что в этой силе не было враждебности. Он даже ощутил какое-то жгучее нетерпение, подобное дружелюбному нетерпению щенка или собаки, которая может подпрыгнуть и от избытка чувств свалить своего хозяина с ног.
— Камеллин… — вслух произнес Эндрю. Это сочетание звуков показалось ему каким-то особенно чужим. Он надеялся, что, произнося это слово, он сможет сосредоточиться и понять мысли чужака. — Камеллин, все хорошо, приди вновь, только на этот раз не так резко, мягче и медленнее. Ты понял меня? — Эндрю расслабился, в надежде, что повторно он сможет выдержать вторжение этой могучей силы. Теперь он понимал, к ак сходили с ума.
Даже в этот раз, когда он был подготовлен к тому, что случится, поток, затопивший его сознание, был подобен струе воды, заполняющей бутылку.
1 2 3 4 5 6
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов