А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Или в капитанской Убийство сразу же возбудит острый читательский интерес. Ну кому интересно, что я умер? Вот если бы меня убили... Репортаж с того света! Показания трупа... Но об этом я, кажется, писал в „Судебном разбирательстве в склепе“...»

19
— Не надо. Не надо так жарко, Лоис. Погоди демножко. Погоди. Ей-богу, я даже не знаю, что тебе сказать. Все хорошее, как и плохое, происходит неожиданно.
— Ээй, ты что?!
Евгений Кулановский открыл глаза и с отвращением уставился на Альберта, который тряс его за плечо.
— Боже, — сказал он хриплым со сна голосом, — только что перед моим внутренним взором витал прелестный образ, и вдруг я вижу твою физию! Такие потрясения вредны для старого человека. Оставь меня, юноша. Пожалей мое дряхлое сердце.
— Ничего, оно переживет, — грубо заявил Альберт. — Где ты вчера шатался? Судя по всему, ты явился на рассвете?
— Не спрашивай, не спрашивай, не выканючивай, — Евгений сладко потянулся и уперся головой и ногами в борта койки, — мне дико повезло, дорогой мой, я встретил человека, благодаря которому мое пребывание здесь приобретает особый смысл и значение. Эта девушка — воплощение жизнерадостности и веселья. А ты знаешь, как я люблю веселых людей!
— О господи, — сказал Альберт, — ты забываешь, где мы находимся. Это по меньшей мере легкомысленно.
— Ох, не говорите мне о здравом смысле, я вас умеляю! Мне надоел здравый смысл и все разновидности здравомыслия. Хочу быть диким и свободным, поросшим шерстью и чешуей!
— Это невозможно, — сказал Альберт, — чтоб чешуя и шерсть одновременно...
— А вот и возможно, а вот и возможно! — запел Евгений, соскакивая с койки.
— Женька, не дурачься! Послушай...
— Старого, умудренного? Не хочу, не хочу слушать, не хочу слышать. Я все знаю, все понимаю, но остаюсь при своем твердом убеждении, что мне очень-очень повезло: я встретил существо удивительное, достойное почестей царских, лучших в мире стихов и моего ухаживания.
— Ну смотри сам. Как знаешь. Ты человек взрослый. Самостоятельный. И прочее. Только напрасно, мне кажется, ради ветреных красавиц ты позабросил своих мальчиков-зайчиков.
— А что? Что-нибудь случилось?
— А вот что. Сегодня утром, пока ты отсыпался после рандеву, я прогуливался по палубе и видел, как нас догнал вертолет и на «Святую Марию» спустили еще одного пассажира. Это было очень эффектно. Лайнер и вертолет в океане.
— Еще одного пассажира? Это становится интересно. И кто же наш новый пассажир? — Евгений вновь стал серьезным настолько, насколько это было ему доступно.
— Некто Сэм Смит.
— Откуда ты узнал?
— Я случайно слышал, как он представился капитану.
— Ты не находишь, что наш корабль представляет интерес для слишком большого количества людей? Моя интуиция подсказывает, что за всем этим что-то скрывается. Какая-нибудь афера в международном плане.
— Теперь и я начинаю так думать. Поэтому твое увлечение тем более мне не представляется своевременным.
— Ах, не скажи, ничего нельзя загадать. Да и когда любовь была своевременной? Она всегда кому-то или чему-то мешала. Нет, но все же хотелось бы понять, почему они все так рвутся на «Святую Марию»?
— Может быть, ты представишь меня своей пассии?
— Я слишком плохо говорю по-английски, чтобы найти для этого слова.
— This is a friend of mine, Женечка.
— Я подумаю над вашим предложением, мистер Альберт.

20
Живчик и Ленивец в помятых костюмах (они спали, накрывшись брезентом, на дне бассейна, откуда на ночь спускали воду) прошли по знакомому коридору к злополучной четыреста первой каюте.
Живчик ощущал во рту отвратительный металлический привкус после вчерашней драки, после почти бессонной ночи, после всей этой суеты и кутерьмы, связанной с розысками проклятого Дика Рибейры.
«Я стар. Я устал. Я болен. И чего еще хочет от меня этот набитый здоровьем боров?» — Слушай, вельо, я шагу не могу ступить: расползаются брюки,смущенно шептал Ленивец.
— Я ж тебе дал булавку! — прошипел Живчик.
— Она не держит!
— Ну не знаю. Потерпи. Мы не можем сейчас идти в бюро обслуживания. Вот увидим Миму, я попрошу ее зашить дыру. А пока закройся ладошками спереди и сзади и шагай.
Они прошли, как могли, с независимым видом мимо портье и его доски с ключами и проникли в заветный отсек.
— Смотри, огнетушитель повесили!
— Тише ты!
— А кондуктора убрали, — с некоторым сожалением произнес Ленивец.
— Если Миму выполнила наш приказ, Дик уже дожидается в своей каюте.
На этот раз Живчик быстро справился с капризным замком. Они вошли в каюту.
На койке Дика лежал здоровенный негр и читал газету. Огромные ноги в грубых матросских шкрабах он изящно примостил на полированной спинке кресла.
— Ты кто такой? — в отчаянии заорал Живчик. — Как сюда забрался?
— Это не Дик?
— Какой к черту Дик! Дик белый!
Негр с не меньшим изумлением взирал на посетителей. Он снял ноги со спинки кресла и сказал:
— Меня зовут Даниил. Что вам угодно, сеньоры?
— Будь ты проклят и прокляты твои родители! Что ты здесь делаешь, в чужой каюте?
— А что делаете здесь вы, сеньоры? Эта каюта вам тоже не принадлежит, насколько мне известно.
— Заткнись, ублюдок! Отвечай на вопросы, или мы свернем тебе шею!
В это время и даже несколько раньше техник Альдо Усис подошел к портье и спросил:
— Не приходил пассажир из четыреста первой?
— А? Кто? — портье с трудом оторвался от увлекательного детектива, сочиненного неким Питером Иком.
— Я говорю о четыреста первой. Там есть кто-нибудь?
— Есть, есть. Донья Мимуаза брала ключ, а еще кто-то с ней был. Есть там люди.
Когда техник приблизился к четыреста первой, из-за двери доносились звуки передвигаемой мебели. Альдо извлек браунинг из кармана и повернул ручку.
— Руки вверх! Что здесь происходит?
— Ox и надоел ты со своими вопросами, — ответил Ленивец, вставая с человека, крепко обнявшего стонущего Живчика. Человек выпустил неудачливого гангстера и обернулся.
— А вам не надоело кататься на посторонних... его, Даниил, как ты сюда попал?
— Ох, сеньор техник, — сказал Даниил, отталкивая Живчика, — не надо было мне соглашаться!
— Соглашаться? С кем соглашаться, Даниил?
Дверь четыреста первой каюты распахнулась еще шире, совсем широко, как только возможно широко, и на пороге ее появились две новые фигуры. Войти в каюту они не могли, так как перевернутые кресла и люди наполняли ее до отказа. Они остановились у входа, и тишину прорезал начальственный возглас:
— Что здесь происходит? Кто из вас Дик Рибейра?
Ленивец только головой помотал.
«Дался им этот вопрос. Весь мир интересует, что здесь происходит. И всему миру нужен Дик Рибейра».
Живчик все еще хватал ртом воздух, как выловленная рыба.
«Все. Ну и пусть! Хоть отдохну немного. В тюрьме и то спокойнее. Дурацкая скачка с препятствиями! Педро может быть доволен. Мы сделали что могли. Не получилось. Бывает».
Даниил в ужасе смотрел на пришедших.
«Это же сам сеньор помощник капитана. Он лишит меня работы. Они выгонят меня с корабля. Зачем только я послушался эту страшную женщину? Паршивая сотня долларов отнимет у тебя работу, Даниил! Ты погибнешь как собака. Ты снова будешь месяцами околачиваться в порту. Господи, пронеси! Господи, покарай эту сладкоголосую фурию, донью Мимуазу! Господи, услышь меня».
Альдо Усис все еще сжимал браунинг.
«Сейчас будет наведен порядок. Это хорошо, что сеньор помощник капитана увидит меня здесь. Я не только исполняю свои обязанности как техник. Я забочусь о порядке на „Святой Марии“. Я ловлю нарушителей порядка с оружием в руках. Пусть он видит меня с оружием в руках. Это хорошо, что сеньор помощник капитана увидел меня в данную минуту».
— Что же вы молчите? — сказал Сэм Смит. — Вас спрашивает сеньор помощник капитана. Кто из вас носит имя и фамилию Дика Рибейры? Отвечайте.
Первым заговорил Усис.
— Сеньор помощник капитана, я не знаю, кто из них Дик Рибейра, но оба они гангстеры, хулиганы и драчуны. Они создают непорядок.
— Опусти браунинг, Альдо, — поморщился помощник капитана, — он у тебя ведь всегда заряжен? А как сюда попал Даниил?
— Сеньор помощник, — начал было негр, но Сэм Смит перебил его:
— Почему Дик Рибейра не отвечает за себя?
— Здесь нет Дика Рибейры, — угрюмо сказал Ленивец.
— Ах вот как? — Смит щелкнул пальцами. — Тогда представляет интерес разобраться, как вы сюда попали и что вы все здесь делаете.
Он протиснулся в каюту, поставил перевернутое кресло на три уцелевшие ножки и пригласил помощника:
— Садитесь, кэп, и начинайте следствие.
Помощник капитана неодобрительно посмотрел на Смита. Фиглярничает парень. Он сразу ему не понравился. Еще когда капитан представил их друг другу в рубке. Не понравился потому, что перед тем, как войти в рубку, слышал голос капитана и его слова «Вы можете меня купить, но не испугать».
Нужно сильно довести старика, чтобы он сказал так. А старика не следовало доводить. Старик, это известно всем, очень хороший. Поэтому помощник капитана, с трудом втиснув грузное тело в кресло, еще раз неодобрительно посмотрел на Сэма Смита. «Нет, не нравишься ты мне, парень. И рост у тебя подходящий, и улыбка, и спортивная фигура, да что мне твоя фигура, я не женщина, а со стариком ты обошелся плохо, и посему грош тебе цена».
— Пусть только говорит помедленнее, — сказал Сэм.
— Хорошо, сеньор... конселэйро, — кивнул помощник.
— Рассказывай, Альдо.

21
— Ладно, с тобой, Альдо, все ясно, — помощник капитана строго поглядел на негра, — теперь, Даниил, объясни мне, что ты здесь делаешь? Пять минут назад я послал тебя подкрасить поручни в третий класс, ты мне ответил «есть, сеньор», а сам здесь, в компании драчунов. Как это объяснить, Даниил?
— Сеньор помощник, я...
— Там был другой негр, — Сэм Смит наклонился к уху помощника капитана, — я его хорошо разглядел. Он похож, но другой. Более тонкие черты лица, да и поменьше ростом. Совсем другой человек.
— Разве? Почему же он отозвался на имя Даниил? Что это все значит?
Даниил вдруг заплакал. Драгоценные караты слез покатились по темным щекам. Он давился слезами и словами.
— Меня обманули, сеньор помощник капитана, меня ужасно обманули.
— Ну хорошо, успокойся, а пока я спрошу этих джентльменов. Господа, кто вы такие и что вы делаете в каюте, которая вам не принадлежит?
— Мы друзья сеньора Дика Рибейры, — забасил Ленивец, — но нам никак не удается его здесь застать.
— Тут одни посторонние лица, сеньор помощник капитана, — вклинился Живчик.
— Ах вот как! Здесь посторонние? А вы, оказывается, свои? А ну-ка, покажите ваши документы!
— Вряд ли человек в таких брюках располагает какими-либо документами, — философично заметил Сэм Смит, изучая скованную позу Ленивца.
— Наши документы в каюте третьего класса, секция седьмая, номер двести семьдесят пять, — оттараторил Живчик, мельком запомнивший этот отсек во время вечерних странствий.
— Проверим. Альдо, позвоните дежурному третьего класса и спросите, кто обитает в названной каюте.
Усис сурово глянул на подопечных Толстого Педро и набрал номер. Некоторое время он ждал ответа, затем лицо его прояснилось.
— Там помещена почтенная супружеская пара, сеньор помощник.
— Ясно. Жулики. Отвечайте, что вам надо было от Дика Рибейры?
— Мы его друзья, договорились о встрече, и вот...
— Вы всему миру друзья. Ладно, с вами еще будет разговор, Альдо!
— Да, сеньор помощник?
— Позвоните сержанту, пусть откроет арестантскую, и отведите туда обоих.
— Понятно. Но вчера был еще третий, сеньор помощник.
— Не будьте кровожадным, сеньор техник. Вы отмщены. Ведите их. В случае чего разрешаю применить оружие.
— Есть, сеньор помощник.
Когда Усис, держа в правой руке браунинг, медленно переступая негнущимися ногами, торжественно вывел гангстеров из каюты, помощник капитана обратился к Даниилу:
— Успокоился? Ну, а теперь выкладывай всю правду! И смотри мне!
Даниил задрожал, и слезы опять покатились из его переполненных мукой глаз.

22
Питер Ик закрыл машинку и принялся за утренний туалет.
«Зачем мне копаться в чужом да еще больном восприятии? Пусть делают это другие. Психологи. Анатомы. Психоанатомы. Следует поступить иначе. Возьмем заурядявление. Например, этих моих вчерашних гостей. Они самые средние жулики. Их возраст не позволяет им рассчитывать на многое в будущем. Бесталанные жулики. Работяги, но и только. А ведь гангстеризм требует таланта, изобретательности, творчества. Да, да, именно творчества! Вдохновение, полет фантазии, энергия! Необходимые компоненты успеха. Эти же ребята обладают стереотипным мышлением. Чем они интересны? Пожалуй, своей повсеместностью. Такие люди есть в любой отрасли человеческой деятельности. В науке? Да. В искусстве? Да. В общественной деятельности? Их там легионы. Куда ни кинь, везде основу составляют они. Вот почему мне так скучно. Скучно и тошно. Я очень болезненно воспринимаю серость. Я сам серею. Но ведь и такие, как точка с тире, мне тоже малоприятны?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов