А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Если она действительно ведьма, ее не спасет
сила твоей любви. Лишь пламя костра очистит ее душу, спасет от ада.
Страшное, конечно, средство, я понимаю. Но поверь мне, мой мальчик - иначе
нельзя. Иначе ей самой будет хуже. Огонь пожрет ее тело, но останется
душа. А если в бесовском невидимом пламени сгорит душа - спасется ли тело?
Ты же не станешь бросаться на врача, который отрежет гноящуюся руку, чтобы
спасти человеческую жизнь? Так и мы, инквизиторы - мы такие же врачи. Вся
разница лишь в том, что толпе неизвестны болезни духа, толпа наивна и
суеверна. Куда как проще думать про нас, будто мы - невесть какие злодеи.
- А вы не думаете, ваше благобдение, что на самом деле все
по-другому? Что "бесовское невидимое пламя" - это лишь ваши домыслы? Одни
в бреду увидели, другие подхватили - и пошло... А люди из-за вас, между
прочим, горят не в каком-нибудь там, а в самом настоящем огне.
- Я тверд в своей вере, - негромко произнес Старик. - И мне жаль
тебя. Похоже, глаза твои так и не смогли открыться навстречу Свету. Ты
бредешь во тьме наугад, и нет в тебе корня. И ты не справишься с вихрем,
когда оборвется цепь земной твоей жизни.
- Не надо цитировать священные тексты. Это не имеет никакого
отношения к делу. К делу имеет отношение лишь судьба Алосты. И вы все-таки
скажете мне то, что нужно. Я заставлю вас. Не верите?
- Не верю. Ты еще мальчик, ты только начинаешь жить - откуда тебе
набраться мудрости? Или... Или ты грозишь мне бесовской силой? Но в тебе
ее нет. Уж я бы почувствовал, пойми, это мое дело, моя работа. Я знаю, что
ты чист. Иначе бы мы говорили по-другому.
- Чист, значит? А Алоста - ведьма? Хорошее же у вас чутье, старший
инквизитор, - зло усмехнулся Хенг. - Если я чист, она тоже чиста. Если она
ведьма - так и я колдун.
- Нет, ты не колдун, - помедлив, ответил Старик. - Но в тебе и в
самом деле есть нечто странное. Я давно это замечал. И не интересовался я
твоим прошлым не случайно - знал, что не получу правдивого ответа. А зачем
мне пачкать тебя вынужденной ложью? Одно я знаю - ты не колдун. Ты кто-то
другой. Поверь, я и в самом деле хотел бы тебе помочь - но не имею права.
- Тогда ответьте на мои вопросы. Больше мне от вас ничего не надо. Я
все сделаю сам. Я еще не знаю, что сделаю, но все равно. Она должна жить.
И быть свободной. Я все сделаю для этого.
Старик пожевал губами.
- Погоди, дай мне подумать. Ведь я еще не знаю, в самом ли деле она
ведьма. А если нет... Быть может, если я увидел бы тебя впервые меньше
суток назад, прикованным к стене, я бы тоже принял твою странность за
колдовские чары. Так что если я и впрямь ошибаюсь... Но я не могу ее
отпустить. По закону, она остается подозреваемой и до конца жизни
содержится в заточении. Как я ее отпущу, какой властью? Я всего лишь
старший инквизитор. Это не так уж много, мой мальчик. Выше меня - ведущий
инквизитор, главный инквизитор столицы, Генеральный инквизитор Короны...
Не думай, что я всесилен. Да, осудить я могу многих, но выпустить... Нет.
Хотя ладно. Задавай свои вопросы.
- Где она находится?
- В подвалах Ведомства, где ж еще, - Старик усмехнулся. - Третий
подземный ярус, двадцать седьмая камера. Одиночка.
- Когда должен быть следующий допрос?
- Сегодня. Но, видимо, придется отложить. Что-то я плоховато себя
чувствую, сегодня, судя по всему, работать не смогу. После восхода солнца
тебе придется сходить туда. В канцелярии сообщишь, что я приболел, а без
меня чтобы не начинали. А дальше - как знаешь.
- Спасибо вам, - сдавленным голосом прошептал Хенг, и не в силах
сдержать слезы, выбежал из комнаты.

8
Темную громаду Ведомства видно было издалека. Точно гнилой зуб в
оскаленной челюсти имперской столицы, возвышалась она над городом. Ее ни с
чем не спутаешь - бурые, грубо обтесанные камни стен, в которых скрыты
узкие щели-бойницы, взметнувшиеся к небу остроконечные башни, глубокий
ров, обычно доверху полный воды, но сейчас - жара, засуха, и ров пуст -
лишь на дне мутно поблескивают оловянного цвета лужицы. Когда-то здесь
была настоящая крепость, ее не раз штурмовали орды кочевников, но без
толку - такую махину с наскока не возьмешь, а долгими осадами кочевники не
увлекались.
Но те времена давно прошли, Империя разрослась и окрепла, о
кочевниках помнили только старики-летописцы, и крепость оказалась ни к
чему. Да и город за три столетия незаметно сместился вниз, поближе к реке.
Впрочем, для императорского дворца ей все равно не хватало пышности, а
столичный гарнизон размещался в городских казармах - чтобы в случае чего
всегда быть под рукой.
Зато Священному Ведомству крепость весьма приглянулась. Здесь,
недалеко от города, стояла тишина, меньше было посторонних глаз и ушей, а
огромные подвалы крепости как нельзя лучше годились для камер и
следственных кабинетов.
Хенг не раз уже здесь бывал - носил Старику обеды, приезжал за ним на
бричке, заменяя кучера Апларгу. Тот имел обыкновение несколько раз в год
впадать в запой, и ни Стариковские нотации, ни плеть не были над ним
властны. Впрочем, бричкой Старик пользовался изредка, если очень уж болели
ноги - обычно он предпочитал пешие прогулки.

Войти в крепость мог любой. Стражники у входа лишь бегло осматривали
- нет ли с собой оружия. Да и то не слишком старались. В Ведомство много
народу ходит, за всеми не уследишь. Кто по вызову, кто с доносом, кто за
справкой о благонадежности.
А вот выйти было не просто. Для этого нужно получить выходной жетон -
глиняную табличку с выдавленным знаком. Знаки менялись каждый день по
непредсказуемой системе, и подделать их было невозможно. Те же самые
стражники, лениво смотревшие на входящих, вдруг становились грозными и
неприступными. Тех, оказался кто без жетона, волокли в караульную, где с
ними разбирался начальник охраны. Если выяснялось, что жетон потерялся,
бедолага получал сорок плетей и счастливый, что так легко отделался,
спешил убраться подальше. Если же нет - начиналось следствие.
Хенг обычно получал жетон в канцелярии. Там его уже знали в лицо, с
этим проблем не возникало. И на сей раз толстый, скорбный от повседневного
недосыпа писец выслушал историю о заболевшем старшем инквизиторе, горестно
пожевал губами, черкнул несколько строк в огромной, занимающей весь стол
учетной книге, после чего выдал Хенгу новенький жетон.
Хуже было другое. Вход в подземные ярусы охранялся сурово, и пускали
туда лишь своих, никакой жетон тут не годился. А именно там, на третьем
подземном, и находилась Алоста.
Значит, надо пользоваться своими средствами. А это, между прочим,
строжайше запрещено. Можно считать, зачет завален. А может, и не только
зачет. Может, и вовсе выгонят. Ну и что? Не найдет он себе дела, что ли?
Жаль, конечно. Столько лет мечтал. Ну и черт с ними, с мечтами. Главное -
это вытащить отсюда Алосту, а там посмотрим.
Между прочим, своими средствами может и не выйти. Сколько времени не
тренировался, да и энергию, конечно, не аккумулировал. Зачем, если все
равно нельзя? Вот и доигрался.
Ладно, попробовать все же придется. Главное, делать все тихо, не
поднимая шума. Сбегутся стражники - считай все пропало. Ну ладно,
побить-то он их побьет, но как вывести Алосту? На защиту для двоих ему не
хватит сил. Да и умения, если уж говорить всерьез.
Значит, нужно включить "эффект невидимости". Да вот получится ли?
Энергии нужно много, блуждать, наверное, придется долго. А он так давно не
практиковался...

У него получилось. Конечно, на деле все оказалось еще тяжелее, чем в
мыслях. Энергия расходовалась неравномерно, ему так и не удалось добиться
гладкой пульсации, за такое качество там, на Земле, ему бы просто не
засчитали контрольную. Но все же главного он достиг. Стражники, гремя
латами, шли мимо него - и не замечали. Суетливые чиновники Ведомства
пробегали, едва не задевая его, точно он был куском сжавшейся пустоты.
Невидимость худо-бедно, но работала.
Он крался кривыми, темными коридорами, освещенными лишь пламенем
торчавших из стен факелов. Прижимался к холодным камням, боясь лишний раз
вздохнуть. Казалось бы, можно и не таиться, но Хенг знал, какая это
капризная штука - эффект невидимости. Все может сорваться, причем
совершенно неожиданно. Такие случаи бывали.
Но неожиданностей не случилось. Он без всяких приключений вышел к
винтовой лестнице, ведущий вниз - на подземные ярусы, к следственным
камерам. На самой лестнице Хенг чуть было не столкнулся с двумя солдатами,
загородившими весь проход. Солдаты весьма бурно выясняли свои запутанные
отношения. Хорошо, вовремя заметил, поднырнул под руку и быстро скользнул
вниз, в темноту. Солдаты ничего не заметили. То ли помог эффект
невидимости, то ли они были поглощены своим спором.
Вскоре лестница привела его к третьему ярусу. Теперь оставалось найти
камеру - и тогда... Что тогда, Хенг не знал и сам. В голове звенело, и
мысли были подобны ядовито-рыжему свету факелов. Уже на расстоянии десятка
шагов свет расплывался, таял в мутной, клубящейся дымом темноте.
Потом оказалось, что он заблудился. Коридоры ничем не отличались друг
от друга, узкие, пыльные, пересекающиеся под неожиданными углами. Тут, в
отличии от надземных этажей, редко можно было кого встретить. Иногда
небольшими группами проходили солдаты, один раз встретился чиновник с
охапкой свитков, а так - тишина. Кроме шипения факелов - ни звука. Хенг
даже подумывал, не убрать ли невидимость, но не решился. Сейчас любая
ошибка обошлась бы слишком дорого.
А двадцать седьмой камеры все не было. И Хенг не мог придумать
никакого мало-мальски разумного плана для поиска. Тут все, казалось,
порождено фантазией шизофреника. Странная, лишенная какой-либо логики сеть
коридоров и лазов, непонятно зачем вырубленные в скале огромные,
невероятной высоты залы, глубокие ниши, кончающиеся узенькими, ведущими
вниз лестницами, но гораздо чаще - просто тупиками. Несколько раз ему
встретились отверстия колодцев, забранные толстыми решетками. Хенга
неприятно поразила толщина прутьев этих решеток. Точно они служили защитой
от кого-то там, внизу, в необъятной глубине.
Где-то у него внутри медленно рождалась злость. Неужели все напрасно?
Теперь, когда, казалось бы, остался какой-то жалкий пустяк? Неужели он так
и не справится с этой дурацкой коридорной системой? Конечно, так строили с
умыслом - если противник и ворвется в крепость, то завязнет здесь, в
паутине безумных ходов, и осажденным легко будет перебить врагов
поодиночке.
Камера отыскалась лишь когда злость сменилась тихим отчаянием. Он
остановился передохнуть, и взгляд случайно скользнул по табличке над
ближайшей дверью. Это была она! Двадцать седьмая!
Наверняка он много раз уже проходил мимо, но не замечал. Да и
непросто было заметить маленькую бронзовую табличку в тусклом свете
гаснущего факела.
Ну и что теперь? Выломать эту дверь? Хенг понимал, что это ему не по
силам. Дверь-то непростая, из лучших сортов стали, весом в несколько тонн.
Петли намертво вделаны в стену. Базальт. Крепчайшая порода. К такой двери
не подступиться без полевого бластера. Да и то, наверное, целый заряд на
нее пойдет. И шуму будет к тому же... А тогда держись! Тишина и безлюдье -
обманчивы. Старик однажды рассказал, что в стенах есть скрытые полости, а
там сидят специально обученные слухачи. Чуть какой подозрительный звук - и
тут же поднимается боевая тревога.
Остается одно, последнее средство. Идти сквозь стену. Но легко
сказать. Это чревато. Это не "эффект невидимости", где на физическом плане
ничего не происходит, а меняется лишь частота излучения биополя.
Психологический обман. На Земле такое в древние века умели японские
ниндзя. Не зная, разумеется, психобиотичекой динамики. Будь тут, в
крепости, телеобъективы или инфралокаторы - и его "невидимость" оказалась
бы раскрыта в первые же полторы минуты.
Но сквозной переход - дело другое. Тут уж придется менять
молекулярную структуру, входить в резонанс с p-волнами. Энергии требуется
раз в десять больше, чем на невидимость. Но что хуже всего - запросто
можно и не выйти из этого состояния. Оказаться размазанным в стене. И ведь
энергии не накопишь, здесь ни света, ни тепла. Долго так не продержаться.
Конечно, спасатели на Базе в свое время забеспокоятся. Но когда это еще
произойдет, да и сколько времени займут поиски? Запросто можно успеть
окочуриться.
Но что-то же делать надо!
1 2 3 4 5 6 7
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов