А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Рой не сводит с него глаз, чувствуя, как по спине и затылку бежит хорошо знакомый холодок. Театральные куклы! Все четыре, в том числе ребенок, которого толком никто из зрителей не видел!
Куклы все еще сражались, крошечные ручки хватали, ножки пинали. Только сломанная рука Панча свисала плетью. Панч выкручивался, вырывался. Слушая тонкий писк. Рой сознавал, что это не игра воображения. Деревянные артисты вышли из повиновения, их злоба взяла верх над волей кукловодов.
Выбравшись из укрытия. Рой на приличном расстоянии двинулся за человеком с куклами. Он почти не сомневался, что артистов театра Панча и Джуди несут к их создательнице. В памяти всплыли слова Джейн: “Если бы только я могла их уничтожить!”
Затем он вспомнил куклу Ровены, и ледяной ужас сдавил его сердце.
12. Пятница. Утро
В вестибюле “Бьюмонта” Рой постарался взять себя в руки. Не было смысла пугать Лиз, к тому же он вспомнил, что после возвращения с пляжа Куколка ни разу не попадался ему на глаза. Вероятно, Ровена прячет его в кармане куртки — из страха, что отберут.
Когда он отворил дверь в спальню, полураздетая Лиз сидела на краю кровати. Она подняла глаза и шумно вздохнула.
— Надо думать, этот вечер оказался не менее удачным, чем вчерашний.
— Где Ровена?
— В спальне, где же еще.
— По-моему, ты собиралась уложить ее здесь.
— Она заупрямилась.
— Пойду гляну, как она там. — Рой подошел к двери в соседнюю комнату. — Между прочим, где ее кукла?
— У Ровены ее нет. И она не поднимает переполох. Такое чувство, будто… сама выбросила.
— Исключено. — Рой потер подбородок. — Если у Ровены нет Куколки, значит, здесь происходит что-то чертовски странное.
— Ну и что? Если Ровена не волнуется из-за своей игрушки, какое нам дело до нее?
— Потому что Куколка — это зло. — Глаза его сузились. — Боже мой, Лиз, ты не представляешь, что происходит на ярмарке. Эти деревяшки такое творят!
Они ожидал язвительной реплики, но Лиз промолчала, ссутулившись и спрятав лицо в ладонях. В душе Роя шевельнулась жалость, но тут же затаилась перед страхом за Ровену. Он прошел в соседнюю комнату.
Дочь крепко спала, повернувшись к стене. В темноте Рой обыскал спальню — посмотрел в углах, порылся в ящиках туалетной тумбочки. Ни единого следа уродливой куклы. Он постоял в нерешительности. С одной стороны, хорошо, что ее здесь нет. Но с другой, где же она? В конце концов он вышел в их спальню, тихо притворив за собой дверь.

Ровена ворочалась. На сей раз она видела сон и сознавала это. Едва она открыла глаза, яркие картины потускнели в холодном сером свете дня, проникавшем сквозь щель между шторами. “Интересно, идет ли еще дождь?” — подумала она. Должно быть, дождь шел, во всяком случае, ничего другого она представить не могла.
Ей приснилось, что она снова в темном сыром гроте. Куколка стоит за камнем. Он больше не сердится. Вчера он совсем не хотел обидеть Ровену, потому что ненавидит не ее, а ее мать. Вернись ко мне, Ровена, я так раскаиваюсь!
Она села и откинула одеяло. Встала. Подошла к окну, раздвинула шторы. “Сколько времени?” Рано, только что рассвело. Небо серое. Изморось нарисовала на стекле причудливый узор.
“Я нужна Куколке. Пусть даже это всего лишь сон, я знаю, что нужна ему”.
Променад внизу был безлюден, если не считать молочника, ведущего по лужам электрокар с ящиками.
Решение пришло мгновенно. Ровена вернется на пляж, найдет Куколку и принесет сюда. Это не займет много времени, родители даже не заподозрят, что она выходила из спальни.
Через пять минут, одетая, она тихо спустилась по ступеньками. Защелка парадной двери оказалась очень тугой, и девочке пришлось напрячь все силы, чтобы отжать ее. Оставив дверь открытой, она вышла на крыльцо. Моросил частый дождь, висел густой туман, вершины холмов скрывались в осевшей туче.
Ровена быстро пересекла Променад и побежала. Достигнув пляжа, повернулась — удостовериться, что шторы на окне родительской спальни не раздвинуты. Не пройдет и получаса, как она снова окажется в постели, надежно спрятав своего друга.
Неловкость, предчувствие, что все закончится не так уж хорошо. Даже чайки почему-то покинули этот участок пляжа. Слышен только шорох прибоя. Ровене вдруг стало одиноко и страшно при мысли о том, как она войдет в темный туннель, уходящий неведомо куда. Но ведь она углубится в грот всего на ярд-другой. Куколка ждет там, где она его оставила. Она схватит его и убежит.
Ровена перебралась через камни (такие скользкие, что иногда приходилось ползти на четвереньках) и остановилась перед пещерой, глядящей на нее, как черный глаз циклопа. Девочка задрожала, заставляя себя идти вперед. Оставалось совсем немного!
Ее наблюдательные глаза заметили следы ног, ведущие в грот. Мысль, что это ее собственные вчерашние следы, Ровена отмела сразу — они слишком велики. Здесь был чужой! Зашел и унес Куколку! Она попятилась, всматриваясь в отпечатки ног. Он все еще там!
Она не шевелилась, пытаясь проникнуть взглядом во тьму; в конце концов ей показалось, что она видит там съежившегося человека, готового броситься на нее. Ровена вспомнила “поезд призраков” и свои сны. Все равно она не отступит! Решительный рывок вперед, дрожь, поиски ощупью среди ранящих пальцы камней. Попытки не думать о всякой нечисти, обитающей, если верить сказкам, в пещерах.
Она нашарила твердый легкий предмет, и тот откатился, будто хотел убежать. Но Ровена схватила его и бросилась прочь из грота. Гневный шепот, затем рык из глубины пещеры. Как посмело это дерзкое дитя прийти сюда, а потом убежать! Не решаясь оглянуться, девочка прижимала к себе деревянную фигурку, боясь, что она выскользнет из рук.
“Ребенок, отнеси меня обратно!”
Голос Куколки, как всегда, прозвучал в мозгу; его тело дрожало от ярости. Ровена была потрясена — как щенок, вернувшийся к хозяину и вместо ласки получивший взбучку.
“Как ты посмела унести меня!”
На глазах Ровены зрели слезы. Она повернулась, чтобы возвратиться в пещеру и поставить Куколку на прежнее место. Но нет, это ее друг, и ему не место в затхлой сырой пещере. Упрямство, призываемое на помощь всякий раз, когда необходимо преодолевать затруднение в учебе; воля, закаленная постоянной борьбой против обстоятельств. “Нет, Куколка, я не отнесу тебя обратно. Ты теперь всегда будешь со мной, я глаз с тебя не спущу”.
Ощущение, будто Куколка вырывается, дрожа от злобы. Но Ровена больше не обращала на него внимания, затолкав своего друга в карман анорака и сосредоточившись на поисках обратного пути. Вокруг нее клубился черный морской туман, сгустившийся, чтобы скрыть похищение Куколки из грота, или чтобы поймать девочку в ловушку.
Внезапно она увидела человека в непромокаемой одежде. Он остался бы незамеченным, не поскользнись она на мокром камне и не брось нечаянный взгляд в сторону. Шок, ужас, пронзительный крик. И — невозможность отвести глаза.
Человек лежал на большом камне, окунув голову в воду… Хотя головой это назвать было нельзя. Скорее, оно напоминало перезрелый, раздавленный, сочащийся алым соком фрукт. По воде ползли красные разводы; расширяясь, бежали круги. Как будто мертвое тело звало на помощь. А из кармана Ровены доносился гневный писк.
“Это гиблое место! Беги, оставь меня!”
Ясный ум девочки сковало ужасом; завороженная кровавым зрелищем, она опустилась на четвереньки и попятилась, как рак. Этот дядя мертв!
Под ее коленом хрустнула ракушка. Еще ярд — и страшная картина скрывается из виду. Ровена встала и поплелась — бежать не было сил, вдобавок ее тошнило, хотелось опорожнить и без того пустой желудок. Пола анорака с Куколкой в кармане раскачивалась при ходьбе, как маятник.
Способность рассуждать здраво вернулась к Ровене не раньше, чем она выбралась на длинную прямую полосу пляжа. Дядя у пещеры мертв. Обычно, когда кто-то умирает, приезжают полиция и “скорая помощь” — во всяком случае, так было на ярмарке. Но по камням и мокрому песку машинам не проехать, как же заберут мертвеца? Тут же пришла еще одна мысль: они никак не смогут этого сделать, пока не узнают, что он там.
Внезапное осознание ответственности: я должна рассказать о нем. Мысль эта напугала девочку еще больше, чем только что увиденное. Мать будет вне себя от ярости, узнав, что Ровена бегала в пещеру. Поговорить с отцом — все равно, что рассказать матери. Папа палец о палец не ударит, не посоветовавшись с ней. Во всяком случае, так бывало раньше.
Ровена стояла в нерешительности на туманном пляже. Разговаривать с незнакомыми людьми не хотелось, они не разберут ее замедленной речи, примут ее за дурочку. Но нельзя же оставлять того дяденьку на съедение чайкам (которые рано или поздно вернутся) и крабам. Кому же сказать?
Потом она не могла понять, почему сразу не вспомнила о Джейн. Ну конечно же, надо идти к индианке. Она выслушает и придумает, что делать.
Ровена приободрилась, к ней вернулись силы. Куколка в кармане успокоился. Девочка быстро зашагала по песку, затем побежала.
На ярмарке уже скапливались посетители, люди в плащах и непромокаемых накидках открывали ларьки и аттракционы. В их движениях сквозила скука, любая работа явно была им в тягость. Никто не замечал маленькую девочку, торопливо пересекавшую пустырь за развалинами “американских гор”. Она увидела полицейского, но он стоял к ней спиной. Наконец она постучала в дверь фургона гадалки. “Джейн, пожалуйста, открой! Мне нужна твоя помощь!”
Ровена облегченно вздохнула, услышав замедленные шаги, замершие сразу за дверью.
— Кто там?
— Ровена.
Засов отодвинулся, дверь отворилась. В проеме появился силуэт Джейн. Ее смуглое лицо выглядело усталым, волосы были растрепаны.
— Ровена? Что ты здесь делаешь в такую рань?
— Пожалуйста… — Слова растягивались, не поспевая за мыслью. — Помоги… мертвый дяденька…
Дверь отворилась шире, пропуская ребенка, и негромко хлопнула за ним.
— Тебе нельзя здесь находиться. — Голос индианки звучал совсем не строго, скорее жалостливо. — Ну ладно, рассказывай, в чем дело.
Ровена не без труда поведала, как Куколка велел спрятать его в пещере, как она вернулась за ним и обнаружила мертвеца. Джейн побледнела, ее темные зрачки расширились от страха.
— Где твоя кукла? — спросила она наконец. Ровена вытащила из кармана Куколку, снова ощутив вибрацию.
— Отдай ее мне. — Индианка старалась говорить ласковым тоном.
— Нет! — Потрясенная, Ровена шагнула назад, прижав к груди свое сокровище.
Джейн протянула руку, чтобы отобрать у ребенка свой подарок, но в последнее мгновение удержалась.
— Ровена… пожалуйста, отдай куклу. Это очень важно. Тишина. Молодая индианка и белая девочка напряженно смотрят друг другу в глаза. Воля против воли.
— Ну хорошо. — Голос Джейн звучал тихо и очень устало. — Я не стану ее отбирать. Пойдем со мной, я хочу тебе кое-что показать.
Ровена проследовала за ней в тесную комнату, вновь охваченная нелегким чувством, подобным тому, что испытала в пещере: присутствие рядом чего-то живого, злобного. На столе и полках рядком стояли деревянные фигурки, смотрели мерцающими глазами — это мерцание можно было принять за блеск свежей краски. У Ровены защемило средне, обмякли ноги. Новая, толще прежней, рука Панча держала над его головой дубинку. Насмерть перепуганная, Джуди повернулась к младенцу в порыве защитить его. Рядом — свирепый, неукротимый конь. Тотемы, разгневанные индейские боги, исполненные решимости нанести смертным нежданный карающий удар. И наконец, недоделанная фигура будущего двойника Куколки. Она тоже смотрела.
И Ровена, девочка, рожденная почти глухой, явственно услышала дикий смех.
— Надеюсь, ты поняла. — Джейн заслонила ее от своих созданий. — Видишь ли… раньше это были просто деревянные статуэтки, во всяком случае, казались такими. Ничего не подозревая, я вырезала одну, затем другую. Теперь их целая армия, и мне не под силу остановить ее. Даже сейчас я служу им — мистер Шэфер требует, чтобы я делала новые фигуры и чинила поврежденные. А эта, которую ты назвала Куколкой, — очень могущественная и коварная. Ей удалось покинуть свое прибежище и разнести зло по всему миру. Верни ее мне, хотя бы для того, чтобы власть этих тварей не простиралась дальше ярмарки.
Ровена протянула ей Куколку. Джейн взяла его и поставила на стол.
— Я не хочу, чтобы ты приходила сюда. — У индианки дрожал подбородок, казалось, она вот-вот разрыдается. — И твой отец. Никогда! Иначе вы разделите мою судьбу, а она… Уезжайте отсюда и забудьте Джейн, которая подарила тебе куклу, а потом потребовала ее обратно. Ровена опустила голову.
— А дяденька в пещере?
— Кто бы он ни был, мы не в силах ему помочь. Слишком поздно. Постарайся забыть и о нем. Завтра вы будете дома, далеко от всех этих ужасов. Вчера ночью я молилась моему Богу, Мудрейшему. Он один может спасти меня, усмирив этих жутких тварей.
Только дождь сумел, напомнить Ровене, что она уже не в фургоне гадалки, что ярмарка осталась у нее за спиной.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов