А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Он ответил, не сводя глаз с чудовища.
— Канар слушает.
— Джил, это Аллен. Спускайся-ка сюда. — Это был его ассистент. И голос звучал несколько возбужденно.
— Что случилось? — Это Цель, контратака. Они приземлились. Мы получаем первые сообщения!
Веселье Аллена было просто необъяснимо. Странно иметь дело с врагом, которого вы не можете ни приукрасить и ни получить какие-нибудь кровожадные свидетельства. А если что-то и есть, то соответствующие отделы все равно засекретят самое страшное и леденящее душу, дабы избежать паники в секторе. Немного реальных помощников на этой войне, кроме собственного отдела Джила. Он бы очень хотел получить материалы из первых рук.
Возможно, ожидается грандиозное продолжение истории про Вифезду. Гуманность десантников будет великолепно оттенена бесчеловечным поведением халиан.
Дэвид Дрейк. МИССИЯ СПАСЕНИЯ
— А правда, — поинтересовался капрал первого взвода, и его голос был еле слышен на фоне грохота опускающегося корабля, — что вся операция задумана только ради того, чтобы вытащить из халианского плена племянника адмирала Мэйна?
Капитан Ковач сурово посмотрел на парня. Тот ответил невинным взглядом, преисполненным беспечной самоуверенности, которая видимо означала: «А что я такого сказал?»
Что и говорить — дежурное выражение лица у любого капрала.
Ковач сделал глубокий вдох; окажись вы в Группе Быстрого Реагирования, вас там быстро научили бы тому, что нельзя требовать излишне строгой дисциплины — в противном случае в первом же бою падете смертью храбрых.
— Нет, капрал Додд, — ответил Ковач. — Адмирал Мэйн в самом деле осуществляет общее руководство операцией, однако ни его, ни чей-бы-тони-было племянник не стал поводом к ее проведению. — И взглянул на собравшуюся роту.
Что же, капралу он не соврал: провести операцию приказал Звездный Адмирал Форберри, сына которого — сына, а не племянника! — выкрали, видимо, халиане во время нашумевшего налета на публичный дом в Ихнатоне пять лет тому назад.
Рота молча глядела на него; даже капрал Додд был явно сконфужен столь убедительной отповедью.
Ковач глянул на сто три пары уставившихся глаз, и подумал сколько из них смогут смотреть на мир через двадцать четыре часа…
Он вздохнул и щелкнул переключателем голографического проектора.
Изображение, материализовавшееся у него над головой, было неясным и расплывчатым. Если рядом садился такой огромный корабль, как «Бонни Паркер», устройство просто не могло нормально работать без экранирования.
Но делать нечего: здесь собралась 121 — ая рота Быстрого Реагирования, а не архитектурный конгресс. Проектор работал кое-как, и этого достаточно.
— Разведка Флота предполагает, что именно здесь находится крупнейшая на Цели тюрьма для рабов-гуманоидов, — сказал Ковач, кивком указав на голограмму. — Концентрационный лагерь. Разведчики утверждают, что транспорты с рабами опускаются на площадку, расположенную в трех километрах отсюда…
В пространстве возник новый голографический элемент плана, из-за масштаба наполовину слившись со стеной.
— …оттуда грузы доставляются в лагерь воздушным грузовым транспортом, который садится на крыше административного здания, — продолжил пояснения Ковач, и изображение космопорта исчезло. Вместо него здание в центре основной голограммы вспыхнуло ярким светом и начало медленно вращаться в трех измерениях; десантники искоса, с подозрением наблюдали.
— Основываясь на анализе захваченных нами халианских строений, — пояснил командир, — разведка полагает что здание состоит из цельнолитого полиборэйта и имеет предположительно два надземных этажа, кото…
— Такое высокое, и всего два этажа? — удивленно переспросила сержант из взвода тяжелых орудий. Вот это вопрос по делу, не то что этот полудурок Додд. — Ведь эти маленькие бестии любят невысокие помещения, так ведь?
— Хороший вопрос, сержант Розелли, — похвалил капитан Ковач выскочку, как будто только и ждал, чтобы его прервали на полуслове. Он научился не слишком, доверять чересчур покорным и бессловесным тупицам-подчиненным. — Разведка утверждает, что здание построено специально для рабов; окон, правда, в нем нет ни единого, так что оно вполне может оказаться и трехэтажным.
Ковач быстро откашлялся, и пока никто из полудюжины десантников не удосужился прервать его, продолжил:
— Стены и крыша здания достаточно прочны, чтобы выдержать-даже мощный удар, но его можно легко разрушить, если удастся нарушить целостность конструкции. Разведка предполагает, что взрывы вполне смогут проделать дыру в здании, а затем при помощи плазменных пробойников расширить ее до необходимых размеров…
Двадцать первая почти полностью состояла из обстрелянных ветеранов, но даже немногие зеленые юнцы прекрасно понимали, что разведка может предполагать все, что вздумается — никто из ее так называемых аналитиков не полезет под пули исправлять ошибки, даже если их предположения и окажутся далекими от реальности.
— Административное здание отделено от лагеря двойным заграждением и пятнадцатиметровой полосой. — Теперь изображение здания замерло в нормальном положении, и ярко вспыхнула заградительная система. — Разделительные укрепления могут быть подорваны и разрушены огнем из автоматического оружия с крыши. Кроме того, заграждения могут быть электрифицированы.
Десантники закивали, прекрасно понимая, что колючая проволока, может и неодолимое препятствие для толпы гражданских, но для них это не более чем бордюр из бисквита.
Сорок восемь зданий двумя рядами протянулись по обе стороны от кубика административного корпуса — двенадцать в одном, тридцать шесть в другом; при словах капитана они вспыхнули ярким светом, а изображение ограждения потускнело.
— Вокруг здания находятся бараки для рабов и рабочие постройки, — сказал Ковач.
Он уже было открыл рот, чтобы продолжить инструктаж, но внезапно остановился, вспомнив о рабах халианцев… об отце и матери, погибших у Грэйвели… о теле сестры, выброшенном двумя неделями позднее на Ля-Фарже, когда тот же рейдер приземлился, чтобы пополнить запасы…
И вот теперь перед ними именно та самая кладовая халианцев.
— Разведка не имеет ни малейшего представления о внутренней планировке. — Ковач усилием воли заставил себя продолжать, хотя несколько раз до этого тщетно пытался сфокусировать взгляд на своих десантниках. Они в полном обмундировании, развалившись, сидели на заправленных койках. Некоторые бессмысленно смотрели на капитана.
— Возможно, в бараках есть вооруженная охрана — а может быть, и нет, — быстро продолжил он, стараясь подавить ненужные эмоции.
А нужным он считал только уничтожение всех хорьков во Вселенной — всех до последнего.
— Если даже охрана и есть, она скорее всего не вооружена. Хотя вам хорошо известно, что даже безоружный халианин — противник очень опасный.
— Это похуже, чем обстрел из пушек, — прорычал кто-то из угла.
— Да, — подтвердил Ковач; в его голосе зазвучал металл. — Я хочу, чтобы это услышали все те десантники, которые бросаются собирать трофеи еще до того, как выполнена поставленная задача. Все меня поняли?
Новички могли подумать, что это пустая угроза. Ветераны же знали хорьков не понаслышке и они прекрасно понимали, что опасность встречи с халианцем один на один переоценить невозможно.
Ковач глубоко вздохнул и, обретя наконец полный контроль над своими эмоциями, продолжил брифинг.
— По внешнему периметру также двойное заграждение и наблюдательные вышки.
Изображения вышек на голограмме засверкали, как ниточки бриллиантов.
— На большинстве вышек установлено автоматическое оружие, — бесстрастно сказал Ковач, — но есть и скорострельные плазменные пушки… — шесть бриллиантов выделились на фоне остальных, — …противовоздушной обороны. Там также находится пара ракетных батарей. Тяжелые противокорабельные ракеты.
— Вот это да… — ошарашенно произнес капрал Додд и выругался. Сейчас он уже не прерывал командира; скорее, просто выразил общее мнение.
Которое вполне совпадало с личным мнением самого капитана Ковача.
— Сэр? — спросил сержант Атватер из третьего взвода, чернокожий уроженец Земли, которого вот-вот должны были отправить в офицерскую школу. — Какими силами мы располагаем для штурма укрепления?
— Правильный вопрос, — похвалил Ковач. — «Мимолетная Кэролл Энн»и «Божья коровка Джонсон» приземлятся поближе к внешнему ограждению. На подавление восточного сектора отводится один-два-ноль секунд… — на голограмме высветились цели для ударов, — …западного — одна-две-три секунды. Каменс и Экланд полагают, что их роты ничуть не хуже нашей… — Ковач не смог удержаться от улыбки, вспомнив как они в кабинете адмирала Мэйна обсуждали детали предстоящей операции. — …так что надеюсь, они справятся.
— Э-э, сэр? — еще раз подал голос Атватер, не отводя глаз от освещенного периметра концентрационного лагеря; — А где же будем мы?
— «Бонни Паркер» опустится прямо на крышу административного корпуса, — спокойно сказал Ковач. Он не стал менять голограмму; все десантники и так ели глазами своего командира — даже командиры взводов, которые уже были посвящены в детали. — Вы — лучшие во Флоте, парни, лучшие из лучших.
Десантники промолчали.
— Да, лучшие, — продолжил Ковач после секундной паузы. — Командиры взводов дадут вам индивидуальные задания. Э-э… — Он посмотрел поверх голов. — Мне было приказано, э-хм… подчеркнуть, что высшее командование считает спасение пленных главной целью всей операции. — Он откашлялся. — Есть еще вопросы?
— Так, значит, вы хотите живьем отдать нас в лапы хорьков? — потрясение сказал капрал Додд.
Рядом с Доддом сидел сержант Брэдли — невысокий, плотный, с розовой лысиной, оставшейся на память о вражеской плазменной пушке.
Он повернулся к Додду, и отчетливо произнес:
— ЭТО ТЫ СКАЗАЛ?
— Не-а, сержант, — прошептал Додд.
Брэдли повернулся к командиру — на его лице читалась боль рыбака, у которого только что сорвалась с крючка огромная рыбина.
— Кто-то еще…
— Сэр? — Решительно произнес Атватер. Его рука приподнялась, однако вверх был направлен только указательный палец — компромисс между учтивостью и честью. — Есть ли хоть слабая надежда, что огневые позиции халиан будут подавлены до того, как мы окажемся в центре пекла?
Ковач кивнул, но этим продемонстрировал лишь разумность вопроса, а не возможность положительного ответа.
— Что до этого, — осторожно ответил он, — то есть мнение, что когда халиане увидят нас, опускающихся на их родную планету, первой их реакцией будет уничтожить всех своих рабов. Таким образом…
Он помолчал, давая десантникам время обдумать услышанное. Если вся операция займет больше часа… Это будет последняя операция для всех здесь присутствующих. Возможно, что последний солдат будет убит всего лишь через несколько минут после десантирования.
— Таким образом, — продолжил Ковач, — штурмовой корабль атакует позиции перед нашим прибытием, чтобы подготовить плацдарм. Мы — штурмовая группа — будем следовать с трехсекундным интервалом. Пока мы будем на поверхности, никаких иных сил Альянса возле планеты не ожидается.
— Ну ничего себе… — не удержался кто-то от комментария.
Командор Херэннис окаменел на месте, как будто хорьки заграбастали его прямо в крошечном кабинетике Ковача — малюсенькой комнате, отделенной от площадки стенами из пленки, прекрасно пропускавшими свет и звуки извне. Но не только гнев сковал военного секретаря самого Великого адмирала Форберри — он испытывал целую гамму эмоций.
— А я говорю, — заявил Ковач, восседая на единственном стуле, — Херэннис отказался занять его, а два стоящих человека одновременно в комнатке просто не поместились бы, — что для этого мне нужен прямой приказ подчиняться именно вам.
В руке он держал десантный нож лезвием вверх. Лезвие было столь тонким, что на нем просто нельзя было сфокусировать взгляд — как ни старайся.
— Но вы же ЗНАЕТЕ, что я не в силах отдать подобный приказ! — задохнулся от негодования Херэннис.
Ковач посмотрел снизу вверх на великолепный мундир штабного секретаря — все говорило о том, что он намного превосходит капитана в социальном, служебном и — без сомнения — интеллектуальном отношениях.
— Да, командор, — мягко сказал офицер-десантник. — Догадываюсь. И теперь, если вас в самом деле беспокоит успех всего дела, я займусь поисками наиболее приемлемого пути для выполнения поставленной задачи.
— Да, я… — пробормотал Херэннис и аж затрясся от гнева. — Вот он… это как раз тот голографический чип, о котором мы говорили.
Голография была только частью возможностей обычного шлема-десантника; в них было впихнули столько датчиков и записывающих устройств, что командир после боя мог проследить за действиями каждого бойца, как-будто все время выглядывал из-за плеча.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов