А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Он знал, что должен что-то сказать, он слишком хорошо помнил слова Дэфина, произнесенные им после смерти Энероса, но все-таки не мог заставить себя нарушить тишину, воцарившуюся здесь.
Смежив веки, Берхартер медленно покачал головой и вновь посмотрел на тело Дэфина.
— Упокойся с миром, — неожиданно для самого себя прошептал Охотник и отвернулся. — Прими, Незабвенный, создание твое…
И все, больше ни слова. Над болотом вновь распластала свои крылья тишина, лишь шорох ветра да шелест снега под ногами нарушали ее.
… Он взобрался в седло и в задумчивости пришпорил лошадь. Впереди был очень долгий путь — путь домой, если только дом все еще был у него. Он не знал, что стало с Обителью, но должен был во что бы то ни стало вернуться в Северные горы, он чувствовал себя обязанным сообщить о случившемся. Райгару? Братьям по вере? Кто знает?
Лошадь медленно брела по снегу: в седле, понурив голову, сидел человек, не замечавший холодного ветра, хотя когда-то так сильно не любивший его.
Будь что будет, монах Лумиан возвращался домой — туда, где собирался остаться до самой смерти. Туда, где его никто не ждал. Туда, откуда он никогда не хотел уходить.
Интермеццо
СЛОВО БОГОВ
Это был огромный хрустальный зал. Струящийся со всех сторон свет преломлялся в гранях его стен и куполообразного потолка, заставляя их переливаться всеми цветами радуги и отбрасывать мириады крошечных бликов.
Они стояли и молчаливо смотрели вниз сквозь прозрачный пол на раскинувшуюся под ними панораму. Зрелище поражало воображение, однако для богов происходящее в нижних мирах было не более чем обыденностью, хотя и несколько более разнообразной, чем обычно.
Первым заговорил Везэльд, хотя старик обычно молчал, лишь изредка высказывая свое мнение.
— Неужели это было так необходимо? — задумчиво произнес Весенний бог, поглаживая перекинутую через плечо косу.
— А ты разве не понял, что наш Незабвенный все решает без нас? — сердито перебил Везэльда Амфарон, с плохо скрываемой неприязнью взглянув на Райгара. Тот стоял чуть в стороне, запахнувшись в свой неизменный плащ из вороньих перьев, и неотрывно смотрел вниз, на город. Две трети всей его площади выгорело почти дотла, остались лишь черные закопченные стены домов, глядящие на мир мертвыми глазницами окон.
Райгар оставил колкий выпад Амфарона без внимания и глянул на Везэльда. Помолчав какое-то время, Незабвенный сделал шаг вперед и остановился.
— Нет, я не жалею о том, что сделал, этот город должен был быть разрушен, и не по моему желанию. То, что частица нашего Дара находилась именно там, само по себе предопределило судьбу Мэсфальда: Пламенеющий Шар — это слишком мощный для нижнего мира сгусток энергии, а потому наш долг сделать все для того, чтобы оградить созданных нами тварей от угрозы, о которой они не подозревают. Даже Великие Змеи до конца не понимают, что на самом деле они получили от нас в подарок, а ведь Пламенеющий Шар — это гораздо больше, нежели ключ к источнику нашей силы. Осколки нашего Дара слишком долго были мертвы, и это не могло не отразиться на их сущности: до сих пор этот Шар не принес ничего, кроме зла…
— Не без нашей помощи, — все так же задумчиво вставил слово Везэльд. — Не без нашей помощи, Райгар.
— Ты прав, — неожиданно легко согласился хозяин Небесного Дворца и Огненного Царства. — Здесь есть и наша вина, но теперь уже поздно что-то менять — мы можем лишь исправить сделанные когда-то ошибки.
— Город отстроят, — покачал головой молчавший доселе Имиронг, подходя к Райгару и кладя ему руку на плечо.
— Нет, — твердо ответил Незабвенный. — Я не допущу этого. Мэсфальд умрет окончательно. Не сейчас — через сотню лет, через два или три века, но о нем позабудут. Один или с вашей помощью, но я сровняю город с землей и задушу его лесами. О нем не вспомнит никто. Эта война велась именно из-за нашего Дара, хотя никто и не ведал об этом, и все следы должны быть уничтожены навсегда. Память живущих в нижних мирах недолговечна, и скоро никто уже не вспомнит о том, что произошло. А это самое главное, именно к этому мы все должны стремиться. Эти забавы — только для нас.
— Возможно, ты прав, — кивнул Каниос, отделяя от своей туманной тоги небольшое облачко и подбрасывая его вверх. Оно медленно поднялось над головами богов и начало расплываться, формируясь в призрачную маску. Сначала на ней возникло лицо Райгара, потом оно плавно перетекло в лик Ньёрмона, Брэннеты, Имиронга… Когда все восемь богов увидели свои собственные лица, облачко расширилось еще больше и приняло форму шара, начавшего быстро вращаться вокруг своей оси, источая бледно-зеленый свет. Каждый из присутствующих узнал некогда сотворенный ими сгусток энергии, но никто не проронил ни слова, продолжая молчаливо наблюдать за происходящим. Вскоре шар прекратил вращение и замер, часть его медленно отошла в сторону и без следа растаяла в воздухе. Облачная фигура приняла странную форму, стала ущербной, а на месте отсутствующего куска появилось блеклое пятно.
— Все так, — кивнул Райгар и мановением руки заставил шар вновь обратиться в туманное облачко, которое спустилось вниз, прямиком в подставленные ладони Каниоса. — Мне жаль, что так получилось. Мы все переиграли друг друга, этот осколок не должен был быть утерян, но, если уж это произошло, не стоит что-либо менять, пусть все останется так, как есть.
— Жаль, что мы не смогли показать этой дряни, кто из нас чего стоит на самом деле, — зло вымолвил Амфарон, стрельнув в Райгара ненавидящим взглядом, однако стоящая рядом Брэннета взяла создателя магии под руку и что-то настойчиво зашептала ему на ухо, время от времени кивая в сторону Незабвенного. Однако Райгар предпочел не идти на обострение конфликта, а лишь с сожалением покачал головой, не сводя глаз с Брэннеты и Амфарона.
Брэннета снова взглянула на Незабвенного, после чего отвернулась и почти тотчас исчезла вместе с Амфароном, однако тот в самый последний момент все же не удержался и выкрикнул:
— Ты не достоин быть среди нас! Разве можешь ты все еще считать себя богом?
Брови Райгара сошлись над переносицей, глаза превратились в пару пылающих щелок, и все же он сумел удержать себя в руках. Да, Амфарон пытался сорвать на нем злость, но пусть так и будет — слова облегчают боль.
Оставшиеся в зале молча смотрели на Незабвенного, предоставляя ему самому возможность продолжить разговор. Какое-то время Райгар переводил взгляд с одного лица на другое, пытаясь понять, как относятся к нему присутствующие. Причины ссоры уже были известны всем, но пока что в открытую его не поддержал никто. Впрочем, как и не выступил против. Райгару отчего-то казалось, что боги не примут ничью сторону, предоставив решение этого вопроса времени. Незабвенный не винил их, и все же ему было тяжело. Боги, начиная с Имиронга и заканчивая Орнеллой, должны были понять, что за все содеянное ими рано или поздно придется отвечать. Что мир этот гораздо более хрупок, чем может показаться на первый взгляд, и не потерпит ошибок…
— Не бери в голову, — нарушил молчание Имиронг. — Ведь все уже кончилось, пусть даже и не так, как того хотелось всем нам.
Райгар кивнул, лицо его разгладилось, приняв спокойное выражение. Повернув голову, он внимательно посмотрел Летнему богу в глаза, полные пляшущих искр, и едва заметно улыбнулся:
— Ты прав, Имиронг… Наверное, даже лучше, что этот осколок не достался ни драконам, ни мне. Я не хотел оставлять его в нижних мирах, но пока он укрыт куда надежнее, чем если бы его хранили все созданные нами твари. Возможно, когда-нибудь настанет день, когда мне придется вновь вспомнить об этой частице нашего Дара, но это произойдет не скоро. Очень не скоро. В том мире успеет измениться многое, и пройдет не одна сотня, а может, и тысяча лет… Но что значит время?
— Так ты все еще не оставил надежду собрать весь наш Дар воедино? — поинтересовался Ньёрмон, с любопытством взглянув на Райгара.
— Собрать воедино? — пожал плечами бог, приняв на поднятые вверх руки материализовавшийся над ним шлем и водрузив его на голову. — Все это занятно, Ньёрмон, но, сказать по правде, теперь меня это мало интересует. Я хочу создать свой собственный мир. Мир, где будет всего лишь один Хозяин и где я смогу делать то, что считаю нужным. Рано или поздно нам придется разойтись… Я понимаю, что пока у меня недостаточно сил для осуществления задуманного, но я не собираюсь убивать из-за этого свою мечту. И пока я здесь, я буду следить за всеми вами, буду хранить вас от ваших же ошибок. А что касается Пламенеющего Шара… Пока еще он не воссоединен и рано говорить о будущем, но мне бы не хотелось, чтобы созданный нами Дар стал проклятием и погубил нижние миры. Твари, населяющие их, тоже имеют право на жизнь, но мы должны приглядывать за ними. Приглядывать хотя бы до тех пор, пока они не научатся жить самостоятельно.
С этими словами Райгар едва заметно склонил голову. Плащ его, словно сам собой, распахнулся, будто бы разом превратившись в огромные черные, отливающие синевой крылья, вознесшие бога вверх. Он поднимался медленно и словно нехотя, и каждый из присутствующих чувствовал на себе его тяжелый и все понимающий взгляд.
Свод хрустального купола заколебался и расступился, явив взору скрытое за ним черное звездное небо, сияющее едва ли не ярче стен зала. Райгар, запрокинув голову и раскинув руки, засмеялся. В льющемся со всех сторон свете его серебряная кольчуга заблестела, заставив богов невольно сощуриться и отвести глаза, а когда они вновь глянули вверх — Незабвенный исчез. Хрустальный свод вновь был цел, и ничто уже не напоминало о том, что Райгар покинул своих собратьев.
— Неужели он прав? — пробормотал Имиронг, посмотрев на Каниоса. Однако бог Неба не услышал этих слов. Он молчаливо стоял и не отрываясь смотрел на туманное облачко, все еще лежащее на его ладонях. Оно едва ощутимо покалывало пальцы и слабо светилось все тем же зеленоватым светом, что и созданный когда-то Дар.
А среди переплетений расплывающихся туманных нитей Каниос провидел будущее… Во всяком случае, ему очень хотелось на это надеяться, ибо даже богам не дано знать всего.
Эпилог
Какое-то время сияющий хрустальный купол был все еще виден, но его вскоре полностью затянул голубоватый туман, и уже ничто не напоминало о той величественной и прекрасной картине, которую лицезрели десятки людей. Лишь темно-синие с фиолетовым отливом сполохи изредка пробегали по нижнему краю клубящегося над головами едва заметно светящегося марева. Потом облако начало тускнеть и истаивать, становясь сначала сероватым, а там и вовсе прозрачным. Посетителям таверны на какой-то краткий миг вновь пригрезился огромный двуручный меч, вращающийся на месте призрачного волшебного облака, однако и он исчез, обернувшись черным посохом Сказителя, который медленно спустился вниз прямо в подставленную стариком ладонь. Сухонькая рука крепко стиснула едва заметно светящееся дерево, заставляя его окончательно угаснуть. Драконыш на плече Сказителя встрепенулся и, расправив крылья, Поднялся в воздух, сверкая радужными глазами и зеленовато-красной чешуей. Описав над залом широкий круг, он вернулся к старику и опустился на перекладину посоха, обвившись вокруг нее и прильнув к дереву всем телом. Сказитель нежно погладил змея между крыльями и обвел взглядом притихших людей, однако ни один человек не смотрел на него. Даже Райфе и тот, казалось, напрочь позабыл о присутствии старика, хотя и сидел совсем рядом. Все взгляды были устремлены вверх — туда, где еще недавно разворачивались грандиозные картины, навеянные Сказителем. Каждому из собравшихся в таверне казалось, что он все еще видит лица давно почивающих в могилах людей, кружащиеся над головой в безумном водовороте событий, и никто не желал, не мог заставить себя поверить в то, что все это лишь морок, стариком наведенный.
Свечи давно прогорели — некому было их заменить, да теперь уже и незачем. В окна бил свет только что взошедшего солнца, расцвечивая все предметы желтизной. Видимый в одном из окон королевский замок величественной громадой вздымался над городом, блистая в солнечных лучах, но даже он не мог затмить тех видений, что расплывались под потолком в течение всей этой долгой и завораживающей ночи.
Райфе пришел в себя первым, хотя был потрясен настолько, что далеко не сразу смог заговорить, глядя на Сказителя благоговейным взглядом. А тот, несколько грустно посмеиваясь, поглаживал резного драконыша, вновь застывшего и слившегося с перекладиной посоха. Хозяин харчевни, медленно поднявшись из-за стола, поклонился старику в пояс, глаза его светились благодарностью.
— Спасибо тебе, Сказитель, — прерывающимся от волнения голосом вымолвил Райфе. — Благодарю тебя от всех нас за твой подарок.
Райфе не лукавил: рассказанная стариком легенда потрясла его до глубины души.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов