А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Можно было подумать, что Эльсинор населяют тени. По улицам города сновали темные маски и длинные плащи, скрывавшие их владельцев. В оживлении, царившем на улицах, чувствовалась какая-то мимолетность, словно эльсинорцы в своем желании походить на бесполых призраков превратились в пугливых фантомов. В зеркальных стеклах машин, бесшумно проносившихся по улицам, отражались лишь темные силуэты прохожих. Машины походили на катафалки, даже хромированные детали подчеркивали их мрачность.
Здесь никто не носил оружия. Эльсинор был миром стойких традиций. Алган знал, что прежде их придерживались и в Дарке, и с тоской в сердце сознавал, что нынешний Дарк их утратил.
Новый город поразил Алгана. Ему вдруг открылось, что Дарк был городом прошлого, обреченным на медленное умирание. Белые и черные громады зданий выглядели здесь особенно величественно, а башня космопорта Даркии была карликом по сравнению с устремленными в небо башнями Эльсинора.
Но в самом городе царило уныние. Это был холодный город, населенный тенями, не помнившими о своем человеческом происхождении. Они шептали, а не говорили, скользили вдоль стен, едва постукивая каблуками по мостовой, а не ходили. Город был окутан саваном собственного безмолвия, как тысячи лиц – темной чадрой масок.
Первые пуритане считали, что человек всегда должен ощущать свое одиночество перед лицом огромного мира, а рассчитывать только на самого себя и на строгие математические законы, обеспечивающие ему выживание и защиту. Человек пространства перестает быть человеком определенной эпохи или мира. Его следует отделить от окружения, личность должна стать взаимозаменяемой. Она должна утратить свои индивидуальные черты, стать невидимой и неуловимой.
Нескольких веков хватило, чтобы человек на планетах пуритан стал таким. Тот, кто покидал Эльсинор и возвращался на него век спустя, не находил никаких изменений. Улицы походили одна на другую, дыхание Времени не касалось белых и черных фасадов. Возможно, люди и менялись, но маски надежно хранили их тайну.
Алгану вспомнились мужчины и женщины Даркии, их громкие, звучные голоса, их красочные одежды. Здесь же среди прохожих он с трудом отличал женщин от мужчин, разве что порой под просторными складками черного плаща угадывалась кошачья гибкость женского тела.
«Неужели этому миру принадлежит будущее?» – спрашивал себя Алган, разглядывая однообразные слепые фасады домов, которые так разительно отличались от привычных ему играющих светом окон и сумраком штор, приоткрытых, словно веки гостеприимных, радостных глаз. Он с яростью сжимал руки в черных перчатках. Его губы дрожали от тоски под легким шелком маски.
А может, из глубин пространства грядет иное будущее? Будущее, рожденное на невероятно древних планетах. Или этому будущему только суждено родиться на юных мирах?
«Этого никто не знает», – думал Алган, шагая по улицам Эльсинора и пытаясь соразмерить свой шаг с походкой эльсинорцев.
На его плечо опустилась чья-то рука. Он мгновенно обернулся, инстинктивно схватившись за пояс, где обычно висело оружие.
– Вижу, вы интересуетесь стариной и рассказами торговцев, – услышал он насмешливый голос Ногаро, приглушенный маской.
– Откуда вам это известно? – резко спросил Алган.
– Не все ли равно. Ветер немало доносит до моих ушей. Видели ли вы крыши Эльсинора? Поверьте, это зрелище достойно внимания всякого, кто прилетел сюда. Пойдемте. У меня есть к вам небольшой разговор.
Ногаро подхватил Алгана под руку и увлек за собой. Они миновали портик гигантского здания и прошли анфиладой белых залов, где сновало множество людей в масках. В конце длинного коридора Алган заметил спираль, которая словно вращалась вокруг собственной оси. Ступив на нее, он понял, что это эскалатор.
– Не стоит пересказывать то, что вам наговорил торговец, – начал Ногаро. – Все это известные вещи.
Алган повернулся к Ногаро.
– Есть ли в этих историях хоть крупица правды? – не выдержал он. – Неужели в Галактике существует цивилизация более древняя, чем человеческая?
– Хотелось бы верить в это, – уклонился от прямого ответа Ногаро.
– Какую роль играют шахматная доска и зотл?
– Трудно сказать. Полагают, что шахматная доска является носителем информации, которую можно считать с помощью зотла.
– А исчезнувшие экспедиции?
– Все, что оказал торговец, сущая правда. Он ошибается только в отношении Бетельгейзе. Бетельгейзе знает ровно столько же, не больше и не меньше. Но, как и торговцы, Бетельгейзе стремится получить новые сведения. Возможно, их доставите вы. Как знать?
– Я же обычный первопроходец. Мне даже не известно, где я окажусь завтра.
– Пути людей неисповедимы, – усмехнулся Ногаро. – Может, завтра вы будете свободно путешествовать среди звезд или возглавите новую экспедицию…
Алган внутренне сжался.
– Торговец мне уже предлагал это, – медленно процедил он. – Теперь настала ваша очередь. Выходит, я меньше других осведомлен о собственном будущем.
– Случается и так, – отрезал Ногаро. – И Бетельгейзе, и торговцы строят на ваш счет определенные планы.
Алган задумался. Спираль донесла их почти до самого верха. Он поднял голову и увидел над собой прозрачный купол. В небе проносились черные точки звездолетов.
– Может случиться, – продолжил Ногаро, – что Бетельгейзе предоставит вам быстроходное судно. Или небольшой кораблик. К примеру, одноместный исследовательский катер. Тогда вы сможете посетить отдаленные планеты, где есть черные цитадели. Но, поскольку Бетельгейзе не хотелось бы, чтобы об этом знали другие, вам, к примеру, придется захватить подходящий корабль в каком-нибудь космопорте. Ну хотя бы на Эльсиноре. Такое бывало. Все пройдет как по маслу. Власти порта проявляют в таких случаях удивительную небрежность. Вы отправитесь в путь на похищенном корабле, а через некоторое время привезете интересующие нас сведения. И тогда между Бетельгейзе и пуританами разгорится долгая-предолгая борьба за вашу персону. Вы меня понимаете?
– Начинаю понимать, – кивнул Алган. – Но почему выбор пал именно на меня? И почему пуритане сообщают мне сведения, которые пойдут на пользу Бетельгейзе?
– Все трудности проистекают именно из этого. И для Бетельгейзе, и для пуритан вы лишь пешка в игре. Но, как только на вас ставит один лагерь, вами вынужден заниматься и другой. К тому же вы питаете ненависть и к Бетельгейзе, и к пуританам. Вам ненавистен весь современный мир. Вам хочется отыскать в безднах пространства что-то такое, что поможет вам уничтожить сложившийся уклад жизни. Вы с такой страстью ищете подходящего случая, что он предоставляется именно вам. Бетельгейзе, как и пуритане, надеется с вашей помощью найти оружие в борьбе со своим могущественным противником, Бетельгейзе желает раздавить пуритан, а их десять планет – опрокинуть центральное правительство. Сведения, которые сообщил вам торговец, ровным счетом ничего не стоят. Бетельгейзе все это известно. Торговец просто хотел завоевать ваше доверие.
Они стояли под куполом. Город внизу напоминал черно-белые костяшки домино на плоском столе. Над космопортом пузатым жуком кружил громадный звездолет с гербом Бетельгейзе на борту. Небо перечеркнул след стартовавшего корабля.
– Значит, пространство недостаточно обширно для мирного сосуществования Бетельгейзе и пуритан? – спросил Алган.
– Увы, – вздохнул Ногаро. – Вернее, оно слишком обширно, но слишком мало людей, чтобы одна из держав допустила раздел. Все может измениться, если человек встретит могущественного союзника. Но пока он никого не встретил, кроме полупримитивных рас, ошибок Истории или Времени.
– Но кто вы такой? – спросил Алган. – Откуда знаете все это? На кого работаете? Или вы сами по себе?
– Нет. – Ногаро отвернулся, его глаза скользнули по крышам города. – Пора быть откровенным. Друг мой, я представляю Бетельгейзе.
5. Все звезды неба
«В ночном небе Эльсинора блистают все звезды мира, – думал Алган, – и трудно поверить, что такие же раскаленные шары, вокруг которых кружат, быть может, обитаемые планеты, сияют повсюду в Галактике».
Он бесшумно выскользнул из комнаты и прокрался на кольцевую дорогу, проложенную по верху стен космопорта. Алган был в форме пилота, у пояса висел лучевой пистолет. Перед ним открывалась панорама города и эспланада порта. Он видел огни далеких пригородов в десятках километров от центра, они походили на созвездия или галактики, сорвавшиеся с небес и упавшие на землю.
Сам порт напоминал залитую светом белую пустыню, окаймленную стенами, на которой высились темные силуэты звездолетов. Его ждал один из этих кораблей, быстроходный разведывательный катер.
Крохотное суденышко без опознавательных огней притаилось в южном углу порта.
Алган согласился принять участие в странной игре. Ему следовало захватить корабль при тайном попустительстве портовых властей. Он должен был стартовать, зная, что в погоню будут брошены все силы Бетельгейзе. Целью его полета была Глания, крохотная, недавно освоенная планетка с небольшим космопортом. Глания, аванпост Освоенной Галактики в опасной близости от ее Центра, была первым этапом его путешествия. Именно на Глании жил один из тех немногих, кому довелось вернуться после гибели своих экспедиций.
Алган тщательно проверил содержимое карманов. В них не должно было быть ничего, что бы позволило установить его личность, если план провалится или он погибнет. Но он не знал, кому нужны эти меры предосторожности. Может быть, Ногаро действительно верил в существование иных рас и не хотел полагаться на волю случая? Может, он все делал для того, чтобы возможные завоеватели не узнали, как добраться до Бетельгейзе? Или опасался более конкретного противника среди человеческих цивилизаций? Никаких компрометирующих предметов. Только в одном из карманов комбинезона лежала шахматная доска. Это была единственная ниточка, которая могла вывести его на след.
Он казался себе охотником, который не знает, на какого зверя идет и где именно произойдет встреча. Алган посмотрел на часы. Десять пятьдесят восемь. Он начнет действовать ровно через две минуты.
Безоблачная ночь была тихой и безмолвной. Город невозмутимо светился своими холодными огнями. Далекий вертолет едва слышно рвал винтом шелковистый воздух. Высокие башни казались в ночной тьме снопами света. Алган начал считать секунды. Это было бессмысленным, но его губы шевелились сами собой.
Пять. Четыре. Три. Два. Один.
Ничего не произошло. Было ровно одиннадцать часов.
На какое-то мгновение он заколебался, но потом бесшумно ринулся вперед, по-кошачьи скатившись вниз по лестнице. В его распоряжении было всего полминуты, чтобы добежать до стартовых площадок, – контрольный луч обегал их каждые тридцать секунд.
Луч был невидим и неощутим, но, если на его пути оказывался чужеродный предмет, автоматически включалась тревога. Обычно луч прощупывал космопорт по принципу Монте-Карло. Ускользнуть от луча было невозможно, так как не известно было, какую часть порта он обегает в данный момент. Но каждые тридцать секунд он оглядывал каждую стартовую площадку, пронизывал тени и оглаживал полированный металл корпусов.
Сегодня же между одиннадцатью и одиннадцатью десятью луч работал по иной программе. Для непосвященных она использовала те же случайные числа, но на самом деле луч имел точную траекторию, и Жерг Алган, выучив программу наизусть, мог пересечь эспланаду, не вызвав сигнала тревоги.
Он считал секунды, сбегая вниз по бесконечным ступеням, и оказался на поле космодрома на три секунды раньше. Алган застыл в неподвижности. Три. Два. Один.
Алган понесся к дальней темной точке. Тому, кто наблюдал за ним с высоты башни, он казался муравьем, темной песчинкой, скользящей по гладкой стекловидной поверхности. Алган нырнул в тень и перевел дух. Он на десять секунд опережал график, и теперь следовало дождаться, пока луч минует эту часть эспланады.
«Я представляю собой великолепную мишень», – подумал он. Теоретически никто не должен был в него стрелять. Но это теоретически…
Огромные силуэты кораблей увеличивались на глазах. Он спешил оказаться в их тени, хотя ощущение безопасности было мнимым. Можно было ускользнуть от человеческого взгляда, но не от бдительного ока машин.
«Странная идея», – подумал Алган, когда Ногаро изложил ему план Бетельгейзе. Он поинтересовался, почему нельзя отправиться открыто на борту одного из судов? К чему весь этот маскарад, эта абсурдная и опасная игра? Ради обмана пуритан? Десяти планет?
– Нет, – холодно ответил Ногаро. – Когда они узнают о вашем бегстве, то сразу поймут, с чьей помощью и куда вы отправились.
Ни Бетельгейзе, ни пуритане не желают показывать Освоенной Галактике, что опасаются гипотетических цивилизованных рас, обитающих в неисследованных районах.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов