А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Теперь он хотя бы знал, что у символов есть определенные значения, кроме того, он знал символ корабля. И это, пытался он убедить себя, только начало.
Человек стоял у входа в шлюзовую камеру и ждал, что произойдет дальше. Говорун позвал его обратно. Человек неправильно растолковал его в первый раз, теперь пришло время все прояснить. Похоже было, что Керку все это надоело, хотя инопланетяне и не могли понять выражения его лица. Он съехал по стволу и снова забрался на край оврага.
Говорун продолжал: на сей раз он показал на полуденное солнце и написал слово, отобразившееся у Керка в голове. Землянин посмотрел на результат.
Даже если бы это было необходимо, у нас бы все равно ничего не вышло, друг, – сказал Керк, – но нам это не нужно. Я могу говорить по-английски и читать, и писать, спасибо. Если ты не умеешь говорить, почему бы тебе просто не написать, что ты хочешь, и тогда я тебя пойму?
Говорун не понял ни единого слова, и все также безнадежно продолжал писать пару слов, которые он смог распознать. Это еще больше раздражило Керка.
Он был неглуп. Не его вина, что он не мог почувствовать мысли излучаемые инопланетянином. Опыт человеческого общения по средствам передачи мыслей ограничивался «экстрасенсами» и фантастической литературой, да несколькими научными экспериментами с сомнительным результатом. Керк не был любителем этой затуманивающей мозги литературы. Он уже был близок к истине, но ему потребовалось еще какое-то время, чтобы понять, что его предположение оказалось ошибочным: слишком очевидны были признаки того, что инопланетянин знаком с английским языком. По жестикуляции этого мотылькообразного существа и тому, что он написал, казалось, что он хотел научить Керка английскому языку. Эта идея была прямо противоположна настоящему положению вещей и казалась комичной.
Дважды Говорун безуспешно пытался донести до человека свою идею, дважды Керк неправильно его понимал, и один раз ему даже показалось, что инопланетянин глухой, о чем он и написал на земле. На третий раз Керк почти разозлился. Он не привык грубо выражаться, родители воспитали его в пуританском духе, и у него выработалась привычка не говорить то, что он думает. Можно представить себе реакцию Керка, когда едва он хмыкнул, как Говорун нацарапал на земле слова: «Черт возьми».
Почти целую минуту землянин и инопланетянин внимательно смотрели друг на друга, землянин боролся со своими предубеждениями, а инопланетянин пытался понять, что происходит, даже он, не привыкший интерпретировать эмоции человека, мог заметить, что Керк чем-то обеспокоен. В голове землянина зародилась идея, и он намеренно представил простую картинку – круг внутри квадрата. Говорун быстро и точно воспроизвел его на импровизированной доске. Керк попробовал представить несколько букв английского и греческого алфавитов и с удовлетворением понял, что Говорун на самом деле получает впечатления непосредственно из его мыслей. Сам Говорун обнаружил, что визуальные картинки туземца так же ясно различимы, как и мысли Босса.
Слуховые впечатления и абстрактные мысли остались для Говоруна темным лесом, он ни разу не предпринимал серьезной попытки раскрыть их. И он и Керк были рады, что нашли почву для общения и сознательно игнорировали прочие менее важные моменты. Керк сидел на земле рядом с Говоруном, и они оба были погружены в интенсивный курс английского языка.
Керк прекратил занятия, только когда село солнце, и то потому, что хотел есть. Говорун уже достаточно узнал, чтобы понять, что человек вернется утром, и Керк пошел обратно в лагерь в сгущающихся сумерках, чтобы приготовить поесть и немного поспать. Полночи он провел в спальнике, глядя на звезды и думая, с какой из них прибыл его новый знакомый. Он любил приключения и не задавал себе вопроса о том, почему они вообще здесь.
Говорун проводил взглядом человека и повернулся к кораблю. Он очень устал, принятая им доза акселерина уже закончила свое действие, а он не хотел принимать этот допинг лишний раз. С трудом он пролетел несколько ярдов до шлюза и рухнул рядом с Боссом. Звук его крыльев разбудил командира, и он с готовностью потребовал отчета. Говорун подчинился и вкратце рассказал о прогрессе в общении с туземцем.
– Сколько понадобится времени на то, чтобы установить рабочий контакт, я не знаю. Но я попытаюсь направить наше общение в сторону важных для нас вопросов. Он вернется с рассветом, а пока мне нужен cон. He беспокойте меня.
Новости Говоруна привели в восторг Босса. Он разрешил герольду отправиться в свою каюту и, закрыв дверь воздушной запора, пошел сам рассказать своим подчиненным новости. Очень скоро весь экипаж находился в самом лучшем расположении духа. Даже обитатели медсанчасти почувствовали, что страдали не зря, и перестали плохо думать о своих офицерах. Врач, который был самым отчаянным пессимистом на корабле, перестал комментировать «бесполезные попытки» начальства. Никто из них не осознавал в полной мере тех сложностей, с которыми им еще предстояло столкнуться, прежде чем Говоруну представится шанс объяснить человеку, что они от него хотят. Никто из них не думал, что понадобится нечто большее, чем просто передать знания. И все, кроме Говоруна, решили, что вопрос практически решен.
Герольд лучше других представлял, что ему еще предстояло сделать, и не был так уж уверен в собственном плане действий. Он обещал Боссу, что при первой возможности он передаст человеку данные о том, что им нужно, но понятия не имел, как выполнить свое обещание. К сожалению, существование самого Говоруна непосредственно зависело от того, сможет ли он сдержать свое обещание. Даже не имея опыта в обучении или преподавании языков, Говорун понимал, что было бы странным, если бы он сделал объектом изучения высшую химию. Никто не может вообразить достаточно достоверно молекулы или атомы, было бы чистой случайностью, если бы человек узнал диаграммы или образцы, поскольку они будут иметь значение исключительно для химика в лаборатории, а человек может быть и не знаком с теорией атомного строения вещества. Говоруну не пришло в голову, что ему сможет помочь фармацевт корабля, он так долго не контактировал со своим классом, что, к несчастью, ощущение, что он превосходит всех, укрепилось. Остальные члены экипажа для него были просто рабочими, он никогда не говорил ни с одним из них как с другом, он сам справлялся со своими проблемами и собирался продолжать действовать в том же духе.
Говорун дремал, свернувшись на подушке на полу своей каюты. Босс, удостоверившись, что его собственный вклад в почти окончательный успех не был принижен в быстро распространяющихся новостях, тоже ушел спать. Второй офицер проверил, что оба воздушных запора были закрыты, и пошел к комнате слежения в нижней части корабля. Большинство солдат и несколько механиков собрались там и обсуждали события дня и шансы достичь их собственной планетарной системы (с тех пор как Босс нарушил клятву, данную сюзерену, у них больше не было «дома»). Присутствие офицера не прервало их разговора, Второй принадлежал к классу солдат, и он вступил в дискуссию на равных со всеми правах.
Отступничество Босса не слишком огорчило солдат, им было все равно, на кого работать и за кого драться. Они, пожалуй, предпочитали бы настоящее положение вещей, поскольку постоянная гражданская война между правителями их родного мира сильно напоминала организованное пиратство, а теперь не было необходимости отдавать большую часть награбленного своему сюзерену. Босс, несомненно, действовал скорее импульсивно и мало заботился о запасах провианта, амуниции или оружия, он думал, что получит их у своих жертв. К несчастью, неожиданная встреча с полностью оснащенным флотом его прежнего правителя оставила корабль новоявленного пирата практически без средств защиты. Сделав три-четыре попытки получить товары с изолированных станций в его собственной системе, он принял иное решение и ушел из сектора, где велик был риск встретить враждебные ему военные корабли. На околосветовой скорости его корабль стал невидимым для радаров, и, покинув свою собственную систему, он не посмел остановиться, пока Солнечная система не стала видна на его навигационной панели. Причины, по которым он приземлился на Земле, были очевидны. У него было достаточно пищи, и его корабль был защищен от звездного излучения, но полностью безоружен.
Если дискомфорт, связанный со средой этой планеты, и обратил некоторых членов экипажа против Босса, то успех Говоруна вернул все на свои места. Второй офицер обнаружил, что полностью согласен с остальным экипажем: хорошо иметь такого командира, как Босс, у которого все под контролем. На корабль Босса спустился мирный и счастливый вечер.
Босс обнаружил, что практически невозможно установить обычные смены. Вне зависимости от того, как часто он будил своих людей, бездействие тут же усыпляло их. Члены экипажа, истощенные постоянной борьбой с гравитацией земли, сдавались и впадали в дрему еще до того, как понимали, что действие акселерина кончилось. Сон был коротким, но, очевидно, неизбежным, только Говорун мог заставить себя более-менее поддерживать нормальный режим, просто потому, что у него практически не было никакой ежедневной работы. Именно по этой причине, как только он утвердился в мнении, что вокруг не было ничего, что могло было угрожать кораблю, Босс отменил надзор и просто стал закрывать на ночь окна.
Когда Керк появился на следующее утро у корабля, двери были все еще закрыты и сам Босс все еще спал. Человек бросил камень в дверь шлюза и внимательно осмотрел корабль. Солнце только что осветило верхушки деревьев. В этот раз Керк заметил, что может увидеть через окна диспетчерской часть панели управления с кнопками и рычажками странной формы, очевидно удобных для нечеловеческих «рук» его новых знакомых. Ему пришлось обойти вокруг корабля, чтобы увидеть разные части отсека. Внезапно он заметил отблеск солнечного луча на фацете шлюзовой камеры и повернулся посмотреть, кто там появился.
Звук ударившегося камня прошелся эхом по коридору и дошел до «ушей» механиков в кают-компании внизу. Один из них отправился рассказать об этом Боссу. Босс выругался, приказал разбудить Говоруна и снова заснул.
Так что вскоре в шлюзе появился Говорун, за которым следовали наиболее любопытные из механиков. Керк узнал герольда по антеннам, но не нашел никаких других отличий от остального экипажа. Говорун указал жестом на небольшое, но очень ровное сухое глинистое место напротив корабля, и урок начался. Говорун поручил одному из членов группы вести записи и полностью занялся тонким делом выяснения значений необходимых ему слов. Это было нелегко, поскольку герольд был очень неуверен в точном значении терминов. Говорун вскоре узнал, что в человеческом существуют синонимы – нечто невероятное для существ, владеющих мысленной речью. Так же загадочны для него остались понятия «буквы» и «алфавит», ведь каждое слово казалось ему законченной смысловой единицей. Керк предвидел эти трудности с самого начала и пытался избежать их.
Детали обучения, продолжавшегося несколько недель, представят интерес для психологов и семантиков и увеличат этот рассказ на неоправданное количество страниц. Было несколько перерывов, когда Керку надо было пополнить запасы продовольствия, и один раз его не было почти неделю, поскольку ему пришлось отвезти отчет по насекомым-паразитам в ближайший город. Он никому не сообщил о том, что нашел в лесу, и вернулся сразу, как только смог. Керк уже давно понял, что за настойчивостью Говоруна лежало огромная заинтересованность в чем-то, но что это было, ему узнать так и не удалось.
К сентябрю, когда обмен идеями между инопланетянином и Керком можно было назвать разговором, терпение Керка подходило к концу. Говорун писал достаточно легко, при помощи карандаша и страниц записной книжки Керка, человек говорил вслух, поскольку обнаружил, что, очевидно, от этого его визуальные представления становятся ярче. Он задавал Говоруну столько вопросов, сколько позволял быстро увеличивающийся лексикон герольда. Он не слишком много узнал о природе родной планеты пришельцев и об устройстве их социума, поскольку Говорун не собирался слишком много болтать, да и Босс начал подозревать человека и стал агрессивен. Он мог себе представить только одно применение такой информации.
Керк наконец-то смирился с неизбежностью и позволил Говоруну направлять разговор в нужную ему сторону, надеясь вставить несколько слов когда герольд закончит свое «срочное дело».
Схемы и диаграммы не слишком помогли им в разговорах – люди и инопланетяне пользовались разными системами символов.
Запасы мышьяка подошли к концу, и поэтому не осталось никаких образцов, в любом случае для Керка они не имели бы никакого значения.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов