А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Плахотин Александр

Хроники Восьмой Грани - 1. Слово тролля


 

Тут находится бесплатная электронная фантастическая книга Хроники Восьмой Грани - 1. Слово тролля автора, которого зовут Плахотин Александр. В электроннной библиотеке fant-lib.ru можно скачать бесплатно книгу Хроники Восьмой Грани - 1. Слово тролля в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать книгу Плахотин Александр - Хроники Восьмой Грани - 1. Слово тролля онлайн, причем полностью без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Хроники Восьмой Грани - 1. Слово тролля = 293.85 KB

Хроники Восьмой Грани - 1. Слово тролля - Плахотин Александр => скачать бесплатно электронную фантастическую книгу



Хроники Восьмой Грани – 1

Scan & OCR — Bassta. Вычитка — Яна.
«Плахотин А.А. Слово тролля: Фантастический роман»: АРМАДА: «Издательство Альфа-книга»; Москва; 2004
ISBN 5-93556-379-7
Аннотация
Юный представитель племени людей-троллей и подумать не мог, к чему приведет его первый выход в большой мир! И что расплатой за это будет не только дикое похмелье, но и приключения, ставшие легендами. Приобретая друзей, с которыми никаких врагов не надо, и врагов, с которыми могут справиться только такие друзья, ему придется чередовать звон мечей с самым заурядным трактирным мордобоем и исколесить немало миль, выполняя поручения волшебника, к которому он попал в услужение А сдержав данное слово, еще и расхлебывать последствия, предотвращая катаклизм, способный привести к царствованию Вселенского Зла.

Плахотин Александр
Слово тролля
Я люблю это место. Люблю приходить в этот трактир. У меня здесь свой угол. И конечно, недалеко от пылающего камина. Тут тепло и уютно. Здесь я почти не виден, но зато мне видно все Не спеша и молча я потягиваю багровое, как кровь, вино.
Каждый раз, когда я появляюсь в трактире «Пьяный Тролль», хозяин выходит из-за своей стойки и, традиционно произнося «Привет тебе, о Висельник!», провожает меня в мой угол. Через минуту передо мной возникает кружка и запотевший кувшинчик вина. Хотя «кувшинчик» будет сказано более чем скромно — эта штука вмещает в себя галлон, если не больше, самого лучшего вина. После слов «твое вино, Висельник» хозяин исчезает за стойкой.
Так продолжается десять с лишним лет. Правда, не каждый день, да и слава Небесам! Иначе точно бы спился.
Иногда ко мне подсаживается Гурдиж. Гурдиж-Мусорщик.
Пустозвон еще тот. Постоянно что-то рассказывает. Даже если рядом никого нет, он всю дорогу о чем-то болтает.
Сегодня Гурдижу просто сказочно повезло. Два молодых северных эльфа решили посетить знаменитый трактир. Мусорщик просто парил в своей стихии повествований. Тем более что на этот раз его попросили поболтать. Да еще на его самую любимую тему.
— Так, значит, вы, ребята, к нам с севера? Как, говоришь, местечко называется, Таежная Долина? Не бывал, не бывал… А в наших краях так просто или по делам? Ладно-ладно, не мое дело, вы, ребята, правы. А это и есть тот самый трактир. Он самый и есть. «Пьяный Тролль». Хе-хе-хе…
Мусорщик делает большой глоток пива и, затягиваясь из своей глиняной трубочки, покровительственно смотрит на эльфов.
— Да, ребятушки, здесь все это и началось. По-большому. Пусть летописи говорят по-другому, но уж мы-то точно знаем, — Гурдиж хитро, со значением, подмигивает, — что к чему, не правда ли?
— Служил я тогда в городской страже. Работа не пыльная, хотя и не очень денежная. Нормальная. Работа как работа. Хоть столица наша и большая, но улицах было тихо, мирно. Ну, разве только кто винца переберет иль какой проходимец на рынке чего сопрет, — так на то он и город. Вот и в тот раз… По осени дело было, как раз урожай убрали. Идем мы, значит, с парнями по улице. Смена только началась, настроение такое… хорошее. И как раз мимо этого трактира направляемся. Он тогда «Дно Кувшина» назывался. Вот, говорю, идем мимо, значит… А прямо к нам под ноги… кубарем…
Из своего угла хорошо вижу, как морщится трактирщик. Почему-то он всегда болезненно переживает этот эпизод. Интересно, а как бы он описал этот знаменательный для многих вечер? Примерно так: «Пришли; нажрались; не заплатили; бучу подняли, людей изувечили…» А может, он и прав, а? Хотя, если честно… Если честно, то десять лет назад мне самому все это представлялось совсем по-другому…
И все-таки Большой Оз был неправ, проломив голову трактирщика, отказавшегося подать ему очередную кружечку эля, даже если учесть, что за предыдущие девятнадцать Оз не заплатил ни монетки. И я думаю, что не следовало вышвыривать сержанта городской стражи как раз под ноги патрулю, шагавшему мимо трактира по своим делам. Я уже не говорю о том, что весь инцидент можно было решить мирным путем, а не посредством кулаков, пустых кружек, обломков мебели и вовремя не увернувшихся посетителей этой забегаловки.
После того как помещение стало приобретать несколько неопрятный вид, я, стряхнув с себя пыль и остатки трезвости, решил навести порядок. К тому времени Большой Оз таки добрался до того ретивого вояки, попытавшегося остановить разбушевавшегося тролля своей зубочисткой, по недоразумению названной при изготовлении копьем. А так как служивый при этом еще умудрился нанести Озу довольно нечестную царапину в области э-э-э… задницы и если учесть нравы и обычаи той провинции, откуда сам тролль родом, то я понял, что пора либо сматываться, либо успокоить разгоряченных выпивкой и пылом борьбы бойцов, пока крыша не рухнула окончательно.
Естественно, я начал с того, что решил поговорить с разбушевавшимся гигантом. Не могу сказать, что это было уж очень простым делом, особенно если учесть ту баррикаду тел, мусора и разной другой дряни, которая на свою голову заглянула на огонек в этот осенний вечер. И я уже не говорю о том, что все это визжало, если, конечно, могло по своей природе визжать, дралось, если, конечно, еще стояло на ногах, и поносило Оза и вашего покорного слугу разными нехорошими словами, от которых даже у меня начинали гореть от смущения и негодования щеки при одной только мысли, как бы то или это выглядело на самом деле, то есть со стороны. Не скажу, что я получил в детстве достойное воспитание, скорее, даже наоборот, мамуля всегда говорила, что «по мне виселица плачет», однако я придерживался строгих взглядов на носившиеся в воздухе темы, особенно когда они касались конкретно меня и моей родни.
Так вот, несмотря на все вышеперечисленное, я начал прокладывать себе путь к эпицентру битвы. Природа слепила меня малым покладистым и даже, можно сказать, миролюбивым. Нет, право слово, в совершенно трезвом виде я даже гоблина не обижу, хотя не всякий человек или там еще кто другой упустит шанс дать пинка этой малявке. Но сегодня вечером я… пил. Точнее будет сказать — слишком много пил…
И не моя вина в том, что первый попавшийся под ноги субъект потерял ориентацию во времени и пространстве, после того как я швырнул его тушу по направлению к выходу из трактира… Поймите меня, пожалуйста, правильно — он мешал мне пройти. Каюсь, метание никогда не являлось моим коньком. Поэтому парень, воспарив над вопящей толпой, приземлился не в районе двери, а чуть-чуть левее, как раз на стене, после чего затаился на полу в надежде, что там будет поспокойней.
Наверное, именно этот полет и переключил внимание толпы на меня. Мысленно взвесив меня и тролля, большая часть народа ринулась ко мне в поисках бранной (во всех смыслах) славы, так как другая просто не смогла отцепиться от гиганта по причине его нежных объятий. Не хочу сказать, что я слыл мелким парнем — в нашей деревеньке я занимал по росту и весу скромное второе место между моим братцем Дуди и самым мелким троллем из Ближнего Угла. И все-таки толпа сочла меня более легкой добычей. Я не стал ее в этом разубеждать, тем более что я хотел украсить свои первый выход в столицу нашей державы каким-нибудь таким ярким впечатлением или воспоминанием, о котором можно будет потом рассказать домашним за бочонком доброго пива, обсуждая повадки и обычаи городских жителей. Посудите сами, что бы вы могли сказать об обычае налетать на противника всем табором, мешая друг другу и нанося себе увечий больше, чем сам противник?! Когда этот беснующийся клубок тел, оружия и перегара приблизился ко мне на расстояние вытянутой (моей) руки, я сделал большой шаг в сторону. После соприкосновения людей и стены потолок таверны заметно присел, и я уже доставал его макушкой. Однако народ не успокоился и проявил недюжинную находчивость и смекалку, обстреливая меня издалека всякими разными тарелками, выломанными или выпавшими из стен камнями и другими стрелами и снарядами.
Всякому терпению рано или поздно наступает конец, а тут мой нервы были просто на пределе, ибо ведь не каждый день можешь наблюдать целую кучу пьяного сброда, жаждущего вина и твоей шкуры. Вот тут-то я и решил перейти к более крутым мерам, а именно начал раздавать оплеухи направо и налево, невзирая на звания, морды и лица.
Вскоре вокруг меня образовался этакий стонущий круг, в центре которого гордо возвышался я сам, собственной персоной. В принципе на этом все можно было и закончить, если бы Большой Оз в пылу победы и бегства врага от нас, безобидных, не влепил свой коронный удар прямо мне в затылок, после чего с криком «Лукка! Спасать!!!» выскочил на улицу, расшвыривая все на своем пути, но мне уже было все равно…
Больше всего на свете я люблю поспать и не люблю просыпаться, особенно с такой больной головой и жаждой в горле. Хотя подозреваю, что за больную голову надо благодарить моего друга тролля, так удачно приложившегося к ней накануне. Жажду могу объяснить только тем, что горе-трактирщик наверняка добавлял в свою сивуху какую-нибудь дрянь, иначе я просто не могу поверить в то, что опьянел с каких-то… скольких, скольких кружек?! Голова почему-то закружилась, а к горлу подкатил большой и неприятный ком, который, казалось, вот-вот выскочит наружу.
Я застонал и повернулся на живот, надеясь, что дышать станет хоть чуточку легче.
По мере того как я приходил в себя, обнаружилось, что я валяюсь прямо на голом полу в какой-то полутемной камере.
— Что, великан, плохо? — раздался хриплый голосок.
Я даже не сразу сообразил, что обращаются именно ко мне.
— Кто здесь?! — выдавилось из глубины пропитанного пивом и брагой нутра.
— Я…
— Кто «я»?! — я попытался приподняться на локтях.
— Ну, если тебе это что-то скажет, то зовут меня Дож — Дырявый Мешок.
Свет разума мелькнул в похмельном мозгу.
— Гном, что ли?
Рядом послышался шорох уползающего живого существа.
— Ну вот, сейчас начнется… Не с первой попытки я принял более-менее горизонтальное положение.
— Слышь, как там тебя… Мешок! Ползи сюда, не трону… Да не бойся, слово даю!
— Знаю я вас, людей, — гном копошился где-то в соломе, — слово дал, слово обратно взял.
— А что, так люди и делают? — Я был искренне поражен.
Тишина затянулась, как мне показалось, минут на пять. Затем он материализовался прямо у моего искусанного сапога.
— А ты сам-то человек?
Ком из горла наконец-то направился в желудок.
— Если сказать по правде, то сказать это… трудно, в общем…
Попытка рассмотреть гнома привела к тому, что все вокруг поплыло, закачалось, ринулось куда-то вбок, то раздваиваясь, то соединяясь. Черный Тролль его знает, с какого раза, но все-таки я умудрился разглядеть его. По грудь или чуть ниже среднего человека, рыжей окраски традиционная борода в две косы, в неновой, но опять же традиционно-красочной одежде. Обычный такой гном. Традиционный…
— Понимаешь, э-э-э…
— Дож, — услужливо подсказал гном.
— Да, Дохт…
— Меня зовут Дож, — терпеливо поправил гном, — иногда еще добавляют Дырявый Мешок.
Комок застрял на полпути к месту предназначения.
— Я понял… Так вот, Дожжжжжж…
Меня качнуло, и я понял, что теряю равновесие в сторону гнома. Тот ловко нырнул под вытянутую для упора руку и всплыл откуда-то сбоку.
— Я здесь и весь внимание.
Комок, по всей видимости, тоже потерял равновесие и медленно поплыл в желудок.
— Так вот, гном… — Слова, как и мысли, давались мне с большим трудом. — О чем мы это?.. А! Ну да!.. Какой я народности… Так вот, люди из Низины называют нас троллями.
— Кем, кем?! Троллями?! — По-моему, у гнома случилась самая натуральная истерика. — Троллями! Боги Небесной Горы! Вы слышали это? Он — тролль! Тролль! Самый настоящий тролль! — Он повалился на спину и задрыгал ногами, ухватясь за свое колыхающееся брюхо. — Тролль! Тролль!!! Ой, все, не могу! Не могу больше!!!
И этот тип начинает кататься уже по всему полу, давясь и лопаясь от смеха, будто его целую неделю кормили сушеным мухомором, а потом показали палец.
Несмотря на полный бардак, царивший в моей башке, до меня вдруг дошло, что смеются, собственно говоря, надо мной.
Похмелье похмельем, но на ноги я взлетел, как старина Вили, после того как ему сообщили, что его женушка разродилась сразу четырьмя, и причем всеми девчонками. По крайней мере, уж взревел я точно, как он.
— КАК ТЫ… — тут меня всего качнуло в сторону, — СМЕЕШЬ… — затаившийся в желудке комок рванул в район горла, — НАДО МНОЙ… — меня уже не качало, меня всего трясло, — РЖАТЬ!!!
Если бы я не был так возмущен происходящим, то, честное слово, я бы заметил старичка в бантиках с парой солдат по бокам, но мне было не до того. Расшвыривая солому, я метался по камере в поисках насмешливого гнома, дабы он смог мне объяснить, что в сказанном мною, собственно говоря, было смешного.
— Эй, громила, изволь стоять на одном месте, когда имеешь счастье предстать перед очами Справедливейшего! — Этот комариный писк сопровождался довольно чувствительным пинком копья в спину.
От неожиданности меня развернуло к источнику звука. В это время тот самый комок, не дававший мне покоя все утро, решил, видимо, оставить меня, довольно ретиво перекочевав из глотки в пространство между щеками. Понимая непреодолимость происходящего, я в испуге запахнул ворота своей пасти, подперев их руками.
— Ну-с, молодой человек, — старичок сделал шаг в мою сторону, — позвольте, так сказать, представиться — я губернатор нашего великого города и по совместительству также несу нелегкое бремя властителя этой страны. А, собственно говоря, кем являетесь вы?
— М-м-м-м… — Что-то явно мешало мне говорить.
— Вы меня хорошо слышите?
— Мг-м-м-м… — Я усиленно закивал, и, кстати, зря — от поднявшейся качки в трюме все забурлило.
— Отвечай, деревенщина, когда с тобой изволит разговаривать Владыка! — Вопль солдафона сопровождался новым пинком копья, но уже в живот.
От такого обращения руки непроизвольно разжались, и все то, что так жаждало вырваться… вырвалось… таким… ну… фонтаном… наружу… В камере повисла очень нехорошая гробовая тишина.
— Однако весьма удачно! — радостно подал голос Дырявый Мешок. — Прямо в яблочко, так сказать… Ну что, великан, надеюсь, тебе уже лучше?!
— Так вот, когда гоблины ушли из наших краев…
— …не выдержав конкуренции, так сказать. Извини, что перебил, Лукка, — Дож сыто рыгнул, дожевывая кусок солонины.
— А? — Я не очень понимал гномий диалект, но признаваться в своей недалекости было почему-то не очень приятно. — Ну, да, да… кто ж такое выдержит, вот… Ну и когда они, эти гоблины, короче говоря, сбежали, наши старейшины сошлись с вождями троллей и решили жить вместе. Посуди сам: пастбищ хватало для всех наших коровок и овечек, дичи в лесу бей не перебьешь, а в озерах рыбы — как душ на небе. И опять же — когда мы сошлись с перворожденными, к нам перестали пещерники заходить…
— Пещерные тролли? — не переставая жевать, уточнил гном.
— Ага, они самые, будь им пусто!
— Что, не ладите с ними?
— Да как тебе сказать… Сами-то пещерники нашим, то есть равнинным, вроде как родственниками приходятся, да только, сам знаешь, родственник родственнику, как кувшин кувшину, рознь. Во-первых, пещерники — они маленько на ум слабоваты, ну по сравнению с нами, то есть с нашими.
— Что, серьезно? — Дож недоверчиво уставился на меня. — Куда уж еще-то!
— Энто точно, — тяжело вздохнул я. — А во-вторых, пещерники — они… мясо жрут.
— Это что, преступление? — поперхнулся гном.
— Ты не понял, друг… троллье мясо… ну и человечьим не брезгуют.
— А… — гном что-то хотел сказать, — а…
— Ага! — закончил я за него.
Гном долго молчал, видимо переваривая то, что услышал. Если честно, то мне самому было как-то… я даже не знаю, как описать это чувство… Мне кажется, что-то подобное могла испытать эльфийка, заглянувшая в стойбище гоблинов во время брачного периода. Что делать — правду, как и хвост собаки, никуда не спрячешь.
Молчание могло затянуться надолго, и поэтому я решил продолжить свой рассказ как ни в чем не бывало.
— Так вот, я и говорю, что, несмотря на родство, равнинные с пещерниками не уживались. Наверное, как раз из-за этого они и взяли нас под свое крыло. Было это лет триста — четыреста назад. Не знаю, много это или мало, но что было, то и было. Наши старейшины и старейшины троллей говорят, что спустя пару поколений после Дикого переселения люди, которые жили бок о бок с равнинниками, начали рожать детишек, чуть-чуть уступавших по росту и силе самим перворожденным троллям. Может, поэтому нас тоже стали называть троллями. И знаешь, Дож, я горжусь этим! Нет, правда! Это для жителей Низины тролль — это свирепое, вечно голодное, тупое существо…
— …и знаешь, парень, они не очень ошибаются на этот счет… — в очередной раз перебил гном, хитро прищурившись.
— Не знаю, приятель, для кого как, а для нас называться троллем — это честь. Не каждый человек может похвалиться этим.
— Ты еще скажи, что тролль — это звучит гордо! — радостно ощерился гном.
— Дож! Ты — умник! Я обязательно передам нашим твои слова, когда вернусь домой. Карлик подсел ко мне.
— Лукка, друг мой, а почему ты решил, что ты вообще… — Он перешел на шепот: — Когда-нибудь… вернешься обратно домой… в свою деревню, что стоит среди Вечной Долины?..
Я посмотрел ему в глаза:
— Дож, а разве нас не выпустят завтра утром? Гном отвел взгляд в сторону:
— Да как тебе сказать, чтобы ты не очень расстроился…
Утро выдалось холодным и громким. Видимо, гном хотел разнести дверь не только кулаками, но и мощью своей глотки:
— Уроды длинноногие! Переростки гоблинские! жакхе эльфийское!!!
Услышав такое, я невольно приоткрыл глаза, в то время как гном и дальше упражнялся в сквернословии.
— Вы, черепа пивные! Тролл-л-л-л-л-л-лпр-р-д-еее… — закашлялся Дож, скосив свою пару зрячих в мою сторону.
Я зевнул и потянулся.
— Е!!! — непонятно с чего выдохнул Дырявый Мешок так, как будто стоял на краю пропасти. Я привстал.
— А, Лукка, друг мой! — заблеял карлик медовым голосом. — Как тебе спалось?!
— Спасибо. — Я вытянулся во весь свой рост, в то время как гном втянул голову в плечи. — Спасибо, хорошо…
За решеткой окна светило солнце и затягивали заутреню первые пташки.
— Дож, а с чего это ты так расшумелся? Все-таки приятно было расправить затекшие члены.
— Да понимаешь ли, великан, как ты можешь узреть, на улице уже утро, — с явной нервной дрожью в голосе отвечал гном, — а эти, м-м-м… хорошие люди не дают нам кушать.
Голос его явно окреп, и гном заговорил уверенней:
— А веришь-нет, так жрать хочется! Нет, правда! — Дож опять начал ругаться. — Можно подумать, сегодня будут казнить всех заключенных этой тюрьмы поголовно.
— И много их?
Как мне было ни лень, но все-таки я решил привести в порядок свой костюм. Мамуля всегда говорила, что одежда тролля — это первое, что бросается в глаза, и поэтому не стоит шокировать первого встречного своим внешним видом. Абсолютно с ней согласен — для этого у него или них будет масса других поводов.
— Ты о ком? — задал встречный вопрос гном.
— Ну, об этих, как его… — впервые за утро я напряг голову, — ну, этих, этих… ключенных — всплыло из амбара памяти мудреное словцо.
— Ты хотел сказать — заключенных?
— Во, точно! О них самых!
— Но, Лукка, мы и есть эти самые заключенные!.. И нас всего двое — ты и я, — разъяснил он.
— А что, заключенных всегда казнят?
— Ну, в основной массе… — вглядываясь в меня, сказал гном и запнулся. — Когда как. Бывает, одних сажают на долгое время за решетку в тюрьму или засылают на принудительные работы в какую-нибудь глухомань на несколько лет, а бывает, просто… казнят.
Набат тревоги забил у меня между ушей, отзываясь под левой ключицей.
— Дож, ты хочешь сказать, что нас сегодня казнят?
Самое интересное было в том, что я не знал и не понимал значения этих слов: «казнить, казнят, казнь». Но само их звучание настораживало и несло в себе что-то холодное и колючее на ощупь.
— Насчет себя я не уверен, а вот насчет тебя, громила, извини… Местный властитель никогда не забывает тех, кто критикует его в Сенате, редко прощает тех, кто посмел оскорбить его, а уж о тех, кто посмел… ну, в общем, то, что сделал вчера ты! Это, знаешь ли…
— А что я такого сделал?
— А это, сын мой, тебе объяснят на Небесах. — Мы и не заметили, как в камеру вошел монах в сопровождении пятерых стражников. — Или в преисподней. Впрочем, как посмотрит на тебя начальство.
— Вы имеете в виду Бога? — влез Дож — Дырявый Мешок.
— Да, гном, именно его я и имел в виду. Кстати, так как мы не нашли гномьего священника, тебе придется исповедоваться мне, — благодушно промолвил монах.
— Надо же, какая честь! — пробурчал Дож.
— А что делать, — блаженно пособолезновал священник, — наш правитель, храни его Господи, трепетно относится к вопросам религии и вероисповедания своих граждан, кем бы они ни являлись. Впрочем, к вопросам морали, нравственности и этики он относится не менее трепетно, — скосил он взгляд в мою сторону.
— Нет, господа люди! Я могу понять все, кроме этого! — взвился гном. — Меня-то, меня-то за что?! Мой проступок не столь тяжек, чтобы за него ложиться на плаху.
— Сын мой… — начал было монах.
— Я не ваш сын, ПАПА!!! Я сын своего народа! Слышишь, ты, переросток в сутане!!! — взорвался гном.
— Это уже мелочи, — сдержанно проговорил священник, — все мы дети Господа нашего, ибо созданы Им по воле Его.
— Ты еще скажи по образу и подобию Его! — хлопнул себя по брюху гном. — По воле родителей моих, идиот! Или уж на худой конец по воле богов Небесной Горы! То есть наших богов. И раз уж ваш губернатор-маразматик так трясется над религией, так пусть предоставит мне счастье говорить с нашим священником.
— Я полностью согласен с тобой, малыш, — священник соболезнующее улыбнулся, — но обстоятельства таковы, что у нас, то есть у Владыки, просто нет времени на поиски.
Я стоял как истукан, медленно, но верно переваривая их перепалку. Начну с того, что я тупо не понимал, чего так бесится гном по поводу священнослужителя «из своих». Насколько я помню, у гномов просто не было обряда исповеди или отпущения грехов. Жрецы у них, конечно, есть, кто об этом спорит. Но, как мне объясняли, со своим народом они как-то напрямую и не общались, а тихо и мирно молились за своих мертвых и живых оптом, так как проследить за всей этой кочующей по свету огромной толпой просто невозможно, тем более определить, кто еще жив, а кто уже нет. И уж не все ли равно самому гному, казнят его с отпущенными грехами или с ними в нагрузку, ведь у них там нет ни гномьего рая, ни ада, а просто одна большая пещера, где пиво рекой, а столы ломятся от обилия еды. И уж там точно всем все равно, насколько тяжки были при жизни твои грехи. Главное — сколько раз ты успел нагрешить и чтобы рассказ об этом был интересен собутыльникам.
Скорей всего, гном просто тянул время. Хотя и непонятно зачем… Как мне думалось, виной всему было то, что славилось как «гномья упрямость».
В этот мир меня вернул рык гнома:
— Так в чем же я виноват — объясните мне!
Судя по ухмыляющимся, еле сдерживающим смех рожам стражников, я пропустил массу интересного.

Хроники Восьмой Грани - 1. Слово тролля - Плахотин Александр => читать онлайн фантастическую книгу далее


Было бы неплохо, чтобы фантастическая книга Хроники Восьмой Грани - 1. Слово тролля писателя-фантаста Плахотин Александр понравилась бы вам!
Если так получится, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Хроники Восьмой Грани - 1. Слово тролля своим друзьям-любителям фантастики, проставив гиперссылку на эту страницу с произведением: Плахотин Александр - Хроники Восьмой Грани - 1. Слово тролля.
Ключевые слова страницы: Хроники Восьмой Грани - 1. Слово тролля; Плахотин Александр, скачать бесплатно книгу, читать книгу онлайн, полностью, полная версия, фантастика, фэнтези, электронная
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов