А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

» — это тоже не поможет? — весело спросил Питер.
Вивьен кисло улыбнулась, и, наклонившись чуть вперед, взяла его за руку.
— Ты хочешь сказать, что еще не разучился испытывать жалость к самому себе? Ты потрясающий человек, Пит.
Услышав легкие Лиины шаги, Коскинен поднялся, высматривая приближающуюся девушку. На нее было приятно смотреть, она словно магнитом притягивала его взгляд, но в то же время Питеру было немного неловко, потому что совсем недавно в такси…
— Ну, вы закончили с завтраком? — спросила Лия. — Очень хорошо. Тогда идите за мной. Я покажу вам ваши комнаты. Примите ванну, и ложитесь спокойно спать. — Она улыбнулась.
— Только не спать, — заспорил Коскинен. — После пятнадцати миллиграмм допинга спать невозможно!
— О, я и забыла! Тогда, если не возражаете, могу показать вам наш дом.
— Вы очень добры.
Лицо Лии посерьезнело.
— Вы были другом Дэйва на корабле… Дэйв очень много рассказывал о вас. И вы сделали столько хорошего и для него, и для всех…
— Не так уж и много.
— Если уж не Кратер, то, во всяком случае, китайское подполье уничтожено точно. Благодаря вам, — Лия тряхнула головой, длинные волосы взметнулись пушистым облаком. — До сих пор не могу в это поверить.
— Ну, это просто случайность. У меня была одна задача — унести ноги.
— Пойдем, — она осторожно взяла его под руку. Вивьен, отстав на шаг, молча двинулась следом.
Комната поразила Коскинена — он совершенно не ожидал встретить подобную роскошь. Номер в отеле и апартаменты Вивьен в Кратере не шли ни в какое сравнение с обстановкой дома Абрамса. Несколько минут Питер восхищенно озирался вокруг, потом, переодевшись в удобный костюм, шелковистый на ощупь, словно марсианский клоклиф, вышел к Лие, которая дожидалась его в солярии.
— Может, подождем Вивьен на воздухе? — предложила Лия. — Сегодня на редкость восхитительный день.
Они вышли на балкон, и Лия, облокотившись на перила, внимательно всмотрелась в противоположный берег узкого прилива. Бриз растрепал ее волосы, осыпал их лепестками цветущих деревьев. Ви стояла на том же самом месте, вспомнил Коскинен.
Он набрал полные легкие чистого, прозрачного воздуха.
— Вы были правы, — сказал он. — Великолепный день. На Марсе мы очень тосковали по Земле. Ветер, солнце, море, дождь…
— Но ведь Марс похож на Землю. Разве не так?
— Похож. Но в то же время он абсолютно другой. Днем воздух настолько прозрачен, что кажется, будто можно дотронуться рукой до горизонта. А потом опускается ночь… Нет, она не опускается, а обрушивается, почти мгновенно, на черном небе вспыхивают звезды, и тут же, откуда ни возьмись, воцаряется холод, такой, что трескаются скалы в пустыне… И пылевые бури, от которых невероятно древние утесы покрываются ковром из мириадов искрящихся точек. А когда приходит весна, на полюсах тают льды и снова расцветают леса, мелкие деревца тянут ветки навстречу солнцу, из почек появляются тонкие листья чуть ли не в ярд длиной; они переливаются сотнями оттенков зеленого, красного, золотого, голубого и трепещут на легком ветру, как будто танцуют волшебный танец…
Коскинен вздрогнул, вернувшись из воспоминаний.
— Простите, Ли. Мне показалось, что я снова очутился на Марсе.
— Вы хотите туда вернуться? Когда-нибудь? — осторожно поинтересовалась Ли.
— Обязательно. Мы оставили на Марсе друзей. Вы, наверное, знаете?
— Дэйв успел рассказать. Только не знаю, можно ли называть марсиан «друзьями».
— И я не знаю. Но между нами и ими возникло какое-то особое понимание, привязанность, что ли… Я не могу объяснить. Тут нужен собственный опыт, иначе вы не поймете меня.
— Я бы очень хотела попробовать, — сказала она.
Коскинен вздохнул.
— Что ж, попробуем. — Он вдруг почувствовал, как на него накатывает воодушевление. — Знаете, что в следующую экспедицию обязательно включат женщин. Наш отчет неполный, ведь его составляли одни мужчины. А мне кажется, что настоящие, прочные, дружеские отношения с марсианами может завязать только семья — мужчина, женщина и ребенок. Понимаете, мы общались не только на языке слов… Но у нас, землян, это получалось плохо, мы никак не могли достичь гармонии. У людей тоже есть неязыковые средства общения — жесты, мимика, но марсиане смотрят на общение как на функцию всего организма. Вот это, пожалуй, самое главное. У них есть и язык прикосновений, и язык музыки, и танца и множество других. Эти языки не эквивалентны один другому, как, например, письменный текст эквивалентен устной речи. Они не повторяют друг друга и не соприкасаются на уровне описания материальных объектов. Но если ты владеешь и пользуешься несколькими языками одновременно… Представляете, насколько полным оказывается ваше общение с тем, кто тоже владеет ими? Есть только одно условие — такой уровень общения подразумевает психологическую, духовную близость между вами и тем, с кем вы хотите поговорить. Как ее добиться? Здесь рецептов нет, это очень личное. Мы, те, кто побывал на Марсе, сумели ее достичь. За пять лет мы узнали очень много, и, я уверен, в следующий раз узнаем еще больше, но для этого на Марс должны лететь люди разных полов, всех возрастов, рас, культур, самые разные люди, каких мы только сумеем найти.
— Кажется, я начинаю понимать, почему Дэйв… так относится к вам, — сказала Лия. — Вы — неисправимый идеалист.
Коскинен смущенно отвернулся.
— Я не собирался читать вам проповедь…
— Вы очень увлеченный человек, — сказала она. И после паузы добавила: — Я хочу понять, что такое Марс, что вы там делали, что видели, о чем думали… Когда Дэйв вернулся, у меня выпало всего несколько минут, чтобы с ним поговорить, чтобы узнать его вновь… А потом его арестовали. Вот почему я спрашиваю вас. Может быть, в один прекрасный день я сама полечу на Марс. Я хочу понять, какое впечатление он на вас произвел. В официальном рапорте ничего этого нет, верно?
Коскинен кивнул.
— Вы замечательно рассказываете, — сказала Лия. — У меня такое чувство, что я сама все это видела, своими глазами. Если я теперь увижу на небе Марс, то совсем не так, как прежде, буду о нем думать. Спасибо вам, Пит!
Коскинен смотрел на нее и думал, как она все-таки похожа на Дэйва, на человека, которого он знал почти так же, как самого себя. Дэйв дорог нам обоим, вот в чем все дело… Время незаметно перевалило за полдень. Мельком взглянув на часики, Лия сказала с извиняющейся улыбкой:
— Простите, Пит. Но я состою в местном комитете по празднованию Дня окончания первой мировой войны. Комитет собирается возобновить подписку на облигации… Вам это, наверное, дико слышать, да? После того, что вы пережили, вся эта мышиная возня должна казаться вам просто чудовищной. И правильно. Мне она всегда такой казалось. Но я не могу не пойти. Это будет необычно, понимаете? А мы не можем сейчас поступать необычно.
Коскинен быстро кивнул, подавив в себе острое желание не отпускать ее никуда. Лия ушла, и он отправился осматривать дом в одиночку. В конце концов, Питер наткнулся на библиотеку и обрадовался. Хорошая книга — лучшее лекарство от скуки. Но в библиотеке, больше похожей на просторный зал заседаний, уже сидела Вивьен. Она переоделась в белое платье, и оно напомнило Питеру первый вечер, когда они познакомились. Казалось, это было чертовски давно. Коскинен смущенно подумал, что — надо же! — совсем забыл о Вивьен.
— О! Ты здесь! Почему ты к нам не присоединилась? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал естественно. — А мы решили, что ты легла спать.
— Я выходила на террасу, — она передернула плечами, — но вы были так увлечены друг другом, что я решила вам не мешать.
— Ви! Мы не обсуждали никаких… никаких секретов. Неужели ты могла подумать?..
Уголки ее губ слегка приподнялись в язвительной усмешке. Такую Вивьен Коскинен раньше не видел.
— А я ничего и не подумала.
— Тогда почему ты не…
Улыбка слетела прочь. Вивьен отвернулась.
— Когда я вижу, что меня ставят на место, то принимаю это к сведению, — жестко сказала она. — И я не собираюсь разыгрывать представление, будто ничего не произошло.
— Что за чушь ты несешь! — воскликнул Коскинен. — Ты в своем уме? Господи, Ви, но так же нельзя жить… подозревая всех подряд черт знает в чем!
— Это мое дело, — отрезала она. Затем уже спокойнее, добавила: — Я не сержусь на тебя, Питер. Можешь зря не волноваться. Но сейчас я хочу остаться одна. Когда будешь выходить, закрой, пожалуйста, за собой дверь.
12
Во второй половине дня Коскинен играл с Лией в теннис. И когда, еще не успев отдышаться, он вернулся к себе, то почти сразу слуга сообщил, что совещание состоится в 16. 00. Переодевшись и приняв душ, Питер явился в кабинет одновременно с Лией. Вивьен и Трембецкий уже о чем-то беседовали с Абрамсом.
— Без тебя, дорогая, — сказал глава семейства, взглянув на дочь.
— Что за глупости, папа, — запротестовала она. — Я ничем не отличаюсь от других…
— Лучше бы тебе ничего не знать. Мы тут не в блошки играем.
— Я сталкивался в Европе с подобными трудностями, — добавил Трембецкий. — Чем меньше людей посвящены в подробности, тем лучше.
— Я не проболтаюсь! — возмущенно выкрикнула Лия.
— Ну что ты! К сожалению, на свете существуют наркотики.
— Неужели ты думаешь, что меня могут похитить?
— Похитить — вряд ли. Гораздо проще тебя арестовать. Дэйва они уже арестовали.
Лия закусила губу.
— Да, ты прав, папа, — проговорила она. — Но я тоже хочу помочь!
— Ты будешь делать самое трудное — сидеть, как мышка.
Девушка расправила плечи и обвела взглядом всех по очереди. Глаза ее остановились на Коскинене.
— Мы увидимся, Пит, обязательно. — Она на секунду коснулась его руки и вышла.
— По той же причине, — сказал Трембецкий Коскинену, — будет лучше, если бомба останется висеть на вашей шее.
Вивьен беспокойно заерзала в кресле и дотронулась до небольшой сумочки на поясе. Постепенно она вновь расслабилась.
— Может, и так, — согласилась она.
— Вы постоянно держите при себе детонатор. Это весьма разумно, — похвалил ее Трембецкий. — Полагаю, вы не сумеете изготовить генератор поля в одиночку, верно?
— Да. Мы не закончили опыты и не успели составить все схемы. Я не владею теорией, а описание разрозненных фрагментов никого не интересуют.
— Таким образом, Пит, вы — единственный, кто знает устройство генератора, — жестко сказал Абрамс. — Мне кажется, у миссис Кордейро должна остаться эта… страховка на самый крайний случай. Я думаю также, что вы сами предпочли бы этот вариант пожизненному заключению.
— Согласен с вами, — с трудом выдавил Коскинен.
— Надеюсь, нам не придется прибегать к крайним мерам, — произнес Абрамс уже не так сурово. Он уселся за стол, стиснул пальцы и несколько секунд молча смотрел перед собой, словно не решаясь заговорить. — Давайте обсудим наши следующие шаги, — сказал он наконец. — Как я понимаю, проблема заключается в том, что мы не можем допустить, чтобы это устройство попало в чужие руки — это первое; второе — мы должны постараться использовать это устройство в качестве предмета для торга, чтобы выручить наших друзей, а если получится, выкурить Маркуса из норы. Я считаю, что правильнее всего действовать через Президента. Если ввести его в курс дела, а это-то как раз проще всего, он предпримет определенные шаги. В конце концов, если в распоряжении Соединенных Штатов окажутся экраны, которыми можно будет накрыть города и другие уязвимые объекты, то Протекторату не придется столь тщательно контролировать обстановку в мире. Речь может зайти даже о ликвидации Службы Безопасности или, по крайней мере, о сокращении численности агентуры и переориентации главных сил. В свою очередь, те члены Конгресса, кто ратует за экономическое процветание страны, смогут не оглядываться после каждой реплики на ястребов, которые возвели национальную безопасность в настоящий культ.
Но чтобы расшевелить Президента, потребуется время. Едва ли что решится за одну встречу. Самое большое, чего я рассчитываю добиться при первой встрече, показать, как действует экран. Демонстрация должна держаться в строжайшем секрете, иначе Маркус запросто устроит нам несчастный случай. Мы также должны предусмотреть и весьма нежелательный вариант, если люди Маркуса попытаются захватить генератор… Но самое главное — в случае успеха от нас потребуется беспримерное терпение, пока Президент подготовит почву для столь ответственного политического решения, которое может сравниться лишь с coup d'Etat, но в легальной форме. Тем временем, вам потребуется куда более надежное убежище, чем сейчас.
К сожалению, каждый мой шаг на виду. Нормальные взаимоотношения с посторонними людьми почти невозможны. Я абсолютно доверяю обслуживающему персоналу нашего дома, но сильно сомневаюсь в их способности облапошить профессионалов из ВК. Будь у нас в запасе хотя бы неделя, мы нашли бы вам убежище, надежнее которого не бывает; но у нас нет недели. Вы не должны оставаться здесь даже на один липший час.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов