А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Прекрасно, — ответил Хэйвиг. — А что еще ты умеешь делать?
— О, я умею читать и писать. Играть в шахматы. Конечно, здесь правила игры несколько отличаются от тех, что были у меня дома, но я быстро освоила их. Остин научил меня играть в покер, и я много выигрываю: И еще я умею шутить.
— Что?
Она улыбнулась и прижалась к нему.
— Я думала, мы пошутим после ленча, Джек, сладкий мой, — прошептала она. — Но почему бы нам не пошутить до и после? Мммм?
И вскоре, когда неописуемое наслаждение поглотило его, он узнал, что еще одно слово к этому времени изменило свой первоначальный смысл.
— Вот так, — сказал он мне. — Мы жили вместе, пока я не покинул ту эпоху… несколько месяцев. И это было восхитительно. Мне нравилась эта девушка.
— Но ты не любил ее?
— Н-нет. Думаю, что нет. Хотя что такое любовь? Впрочем, оставим это. — Он посмотрел в окно нашей комнаты. Там была ночь. — У нее был очень горячий характер, и она часто заводилась по пустякам. Еще больше ее злило то, что я не вступал с нею в ссоры. — Он потер усталые глаза. — Непохоже на мой темперамент, да, док? И к тому же я ревновал ее. Она спала со многими до того, как появился я. Она продолжала делать это и теперь, хотя и не так часто. Она просто не представляла, как это можно не лечь в постель с мужчиной, если он тебе понравился. Естественно, она предоставила мне такую же свободу относительно других женщин. Но… мне это было не нужно.
— Почему же она ни от кого не забеременела?
Лицо его исказила гримаса.
— Она потребовала, чтобы ее отправили в годы, непосредственно предшествующие Судному Дню. Отчасти для того, чтобы посмотреть, но главная ее цель была запастись противозачаточными средствами. Она хотела иметь детей, но только тогда; когда будет к этому готова. А до тех пор она хотела наслаждаться жизнью. Она так любила наслаждения…
— Но раз она все время оставалась с тобой, значит, между вами существовали какие-то узы, привязанность.
— Конечно. Я пытался разъяснить вам, что меня притягивало в Леонсе. Что же касается ее… трудно сказать. Хорошо ли мы знали друг друга? Да и насколько вообще могут узнать друг друга мужчина и женщина? Мои знания и интеллигентность возбуждали ее. Буду честным, пожалуй, там у меня был самый высокий уровень интеллектуального развития. А я полагаю, люди всегда чувствуют тягу к своим антиподам. Я вовсе не бел похож на какого-нибудь дикого горца или твердолобого наемника эпохи Ренессанса. — Он снова загадочно улыбнулся. — Тем не менее она подарила мне много радости, и я всегда буду благодарен ей за это и за то, что произошло потом.
Подозрения Хэйвига развивались постепенно. Он старался сопротивляться им, но они крепли, особенно когда он заметил, что здесь в разговорах стараются не касаться некоторых тем, не отвечать на некоторые вопросы. Остин Колдуэлл заметно терялся, когда Хэйвиг затевал беседы на запретные темы, а Рэйел Оррик старался перевести разговор на выпивку или, когда выхода не было, цедил неохотно: «Придет время, ты все узнаешь, сын мой». Другие же просто советовали ему заткнуться.
Он был не один в подобной изоляции. Но другие просто не обращали внимания на это, и только юный Джерри Дженнингс как-то воскликнул: «Клянусь Богом, ты прав!»
То же самое сказала и Леонса, правда, в более крепких выражениях и сразу же постаралась оправдать этот заговор молчания: «Мы с Конрадом появились в одно время. А ты еще раньше».
— Я пробудил ее любопытство, и она нашла свои методы удовлетворить его. О, совсем не то, что ты думаешь, док. Нет, она просто воспользовалась тем, что могла перепить любого и, споив того или иного мужчину, начинала выпытывать у него все, что ее интересовало. А по ночам, хихикая, как нашкодившая школьница, она рассказывала мне о том, как проникла в самые запретные тайны Ээрии, проскользнула в самые различные периоды времени ее существования, чтобы узнать, вынюхать.
— Насколько я могла понять, — сказала она, — Уоллис просто боится, что ты и подобные тебе возмутитесь, — когда увидите, что делают его агенты в некоторое время и в некоторых местах.
— Впрочем, я и сам пришел к такому же выводу, — сказал Хэйвиг. — Я видел ранние века и знаю, какие люди рождались в них. Путешественники ничем не отличаются от людей их времени. То, что они приходят сюда, не меняет их природы.
— Судя по всему, тебя будут постепенно вводить в курс дела, — уверяла его Леонса. — А от меня все это скрывали только потому, что я с тобой.
— Ты имеешь в виду, что примиришься со всем этим?
— А что? Иногда приходится быть жестоким. Разве люди твоего времени не такие?
И он с болью вспомнил свое время, его бесчеловечные деяния: жестокую эксплуатацию коренных жителей в колониях, изгнание индейских племен с их исконных земель и многое другое.
Леонса простодушно продолжала:
— Слабых всегда притесняют и угнетают, если только им не повезет и кто-либо сильный не встанет на их защиту. Если бы я была бессмертна, я никогда не убила бы ни одного животного, даже для пищи. Во я умру. Значит, я тоже в игре. И ты тоже, мой дорогой. Так давай же играть так, чтобы получать выигрыш.
Он долго раздумывая над этими словами.
— Во всяком случае, — сказал он, и в голосе его я услышал горечь, — я еще раз убедился, что золото лучше, чем дерьмо.
— И то, что цель не всегда оправдывает средства, — заметил я. — Иначе говоря, совершенства достигнуть невозможно. Хотя в реальном мире всегда можно выбрать меньшее из зол. Хотя как врач могу сказать, что иногда выбор очень труден. Например, чтобы избавить пациента от неизлечимой мучительной болезни, кажется милосердием дать ему яд. Но продолжай, пожалуйста.
— Мне показали эпоху Маури, чтобы я сам мог убедиться, что их лидеры стали тиранами и делают все, чтобы остановить прогресс. Правда, это был переходный период, и мне пришлось согласиться, что когда гегемония Маури начнет распространяться по всему миру, нам надо будет вмешаться, остановить рост их могущества и обусловить возврат к прогрессу.
— Разумеется, не открыто, — возразил я, — так как человечество не будет готово воспринять ваше появление.
— Конечно, конечна Нам придется ждать целые столетия, пока мы не станем достаточно сильны для такого вмешательства.
— Леонсе разрешили путешествия в будущее?
— Да. Уоллис благоволил к ней. Она много рассказывала мне о том, каких высот достигла будущая цивилизация. Правда, она не была уверена, что это и есть прогресс. Она говорила о воздушных кораблях, о дирижаблях с электромоторами, ранчо в океане, солнечных батареях, широком использовании бактерий для изготовления топлива, развитии теоретических и прикладных наук, особенно биологии.
Он остановился передохнуть, и я вставил вопрос:
— Неужели именно в таких выражениях рассказывала тебе обо всем твоя дикарка?
— Нет, нет. Ее впечатления были более общими. Но она, как охотница и шаманка, прекрасно умела наблюдать и делать выводы. Она могла проследить общий ход событий. Я понял, что люди будущего, достигнув одной высоты, не поспешат к следующей. Они не будут совершенствовать своих достижений, только расширят сферу их применения.
Вряд ли это подходило Уоллису с его стремлением к постоянному совершенствованию, к идеальному обществу. Общество быстро двигалось к своей последней, как мне показалось, стадии — регрессии, всеобщей жестокости. Агенты Ээрии еще не создали достаточно мощной организации и потому не рисковали проводить детальных исследований. К тому же они не понимали, что лежит за всем этим. Все казалось достаточно мирным, спокойным, но непонятным. По опыту своих редких путешествий в будущее я уже готов был поверить Уоллису.
— Что это было за общество? — спросил я. — Ты можешь мне что-нибудь сказать?
— Очень немного. У меня не было времени. Странно звучит, не правда ли? Но это так. Не забывайте, что я это делал почти в секрете от всех.
— Насколько я понимаю, твои путешествия в будущее не уничтожили скептицизма в отношении целей Уоллиса? — спросил я внешне спокойно, но испытывая волнение.
Он пробежал пальцами по волосам.
— Подумайте, док. Вспомните таких высокоинтеллигентных людей, как Бертран Рассел и Герберт Уэллс. Они совершили путешествие по сталинской России и по приезде домой заявили, что там, конечно, как и везде, есть свой проблемы, но они в основном обусловлены чисто внешними факторами и при доброй воле правительства могут быть успешно решены. И, конечно, будут решены. Однако не забывайте также, что их проводники послушно следовали инструкциям Кремля и показывали только то, что иностранные визитеры не смогли бы неправильно, с их точки зрения, интерпретировать. — Улыбка его не была приятной. — Может, проклятие всей моей жизни и состоит в том, что я потерял желание верить.
— Значит, ты не веришь в то, что Ээрия принесет миру пользу? И ты думаешь, что у Маури тебе показывали только нетипично плохие черты цивилизации?
— Не совсем так… Все зависит от интерпретации. А вот вам пример…
В одном из своих походов в будущее он сумел познакомиться с неким сверхсекретным документом. В нем говорилось, что ученые Хиндурая разработали водородный генератор, который покончит с извечной нехваткой горючего на Земле. Однако правительство Маури сделало все, чтобы об этом открытии не стало известно народу. Мотивом служило то, что такой генератор послужит возрождению машинной цивилизации, а Земля не вынесет второго такого удара.
И все же в будущем цивилизации Маури Хэйвиг видел огромные бесшумные машины, видел людей, животных, свежую траву… и чистый воздух.
— Были ли социологи Ээрии искрении в своей вере? Или же они просто старались сохранить свое положение? Или и то и другое? Или ни того ни другого? Или что? И несет ли людям добро это будущее? Откуда я могу знать?
— А ты спрашивал своих компаньонов? — спросил я.
— Конечно. Во-первых, Остина Колдуэлла, честного человека, твердого, как те индейцы, которые охотились за его скальпом.
— Что же он сказал тебе?
— Он посоветовал прекратить задавать свои дурацкие вопросы и во всем довериться Сахэму. «Сахэм уже сделал очень много, не так ли? Сахэм все изучил и все обдумал. Он не считает, что знает все, но для этого у него есть мы. Он пользуется нашей объединенной мудростью и ведет по правильному пути…»
Я извинился и вернулся в Ээрию вместе с ним.
ГЛАВА 9
Вскоре после этого он получил два свободных дня, которые провел в обществе Леонсы, залечивая свои душевные раны. Период его тренировки и индоктринации затянулся, и уже наступила зима, так что он мог с удовольствием отдаться зимним видам спорта. Кроме того, он перечитал Историю Будущего, написанную Уоллисом, и сделал свои выводы в зависимости от того, чему он был свидетелем. Он даже обсудил некоторые проблемы с Вацлавом Красицким, который был самым ученым из нынешних правителей замка.
Сахэм признавал, что его труд далек от совершенства, но в своих путешествиях он видел больше, чем кто-либо иной. Он побывал в самых разных уголках Земли, что было недоступно его подчиненным ввиду ограниченности транспортных средств. Он говорил с очень многими людьми самых разных эпох.
Он знал, что под его контролем Ээрия будет существовать следующие два столетия. Он встречался с самим собой и выяснил, что первая фаза его плана успешно претворяется в жизнь. К тому времени эта крепость уже подлежала эвакуации. Новая цивилизация распространилась повсюду, и государство, подобное Ээрии, уже не могло существовать изолированно. Оно должно было выходить на широкую арену.
Новая база была (будет) создана в будущем. Хэйвиг посетил ее я обнаружил, что она в корне отличается от старой. Широко использовались новые материалы, изощренные конструкции. Все было в основном сосредоточено под землей. Там имелась новейшая техника, парили, термоядерные реакторы, автоматизация.
Это была эра восстания против Маури. Их попытка навязать свою философию всему человечеству с треском провалилась. Сомнения, недовольство, мятежи вспыхивали в разных уголках Земли. В одной из стран был разработан водородный реактор, и она не делала из этого секрета. Разваливались старые союзы и блоки, на их обломках возникали новые.
«Нам постоянно нужны терпение и жесткость, — писал Уоллис. — Теперь у нас гораздо больше материальных ресурсов, чем в эру Фазы Один, и гораздо больше опыта и умения, чтобы использовать их. Главное, что нам нужно сделать, это увеличить наши военные силы за счет пересылки в эту эпоху путешественников. Я прекрасно понимаю, что это связано с большими трудностями. У нас нет надежды победить весь мир. Наша империя должна воздвигаться медленно и постепенно».
Так чем же должна окончиться Фаза Два? Уоллис был уверен, что на Земле люди Ээрии с ее высокоразвитой энергетикой и техникой будут вне конкуренции. Он утверждал, что Фаза Три пройдет под знаком единения всех народов планеты под эгидой новых хозяев, под знаком создания человека нового типа.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов