А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


И сразу же тишину, пришедшую на смену крикам и барабанной дроби,
наполнили привычные ночные звуки: гудение и звон насекомых, старческие
голоса птиц. Кип забросал угли землей, убедился, что костер потух, включил
фонарь и уже известной дорогой вернулся к джипу. Из-за ставней на окне
церкви пробивался желтоватый свет, внутри двигалась какая-то тень.
Кип сел за руль и включил зажигание. Ему хотелось побыстрее убраться
отсюда, из царства Бонифация, обители теней, призраков и привидений,
безликих тварей, бродивших в ночи в поисках невинных душ. Он поехал к
гавани, снова по Фронт-стрит и через деревню. По-прежнему нигде ни огней,
ни звуков. Вдруг, не успев сообразить, что происходит, он проскочил
поворот к своему дому и поехал в сторону верфи, словно его тянула туда
некая неподвластная ему сила. Констебля прошиб пот, и он вытер виски. Ему
все мерещился Бонифаций; он стоял перед ним в мягком янтарном свете,
толстые стекла очков блестели. Я знаю, сказал Бонифаций, кем ты мог стать.
Кип резко затормозил.
Джип закрутило на песке, но Кип бросил руль, потом схватился за него
и завертел в другую сторону. Подняв тучу песка, джип выровнялся и вдруг
остановился: мотор застучал и заглох. Кип надолго замер, неподвижно глядя
перед собой.
Ворота верфи были разбиты, обломки старых досок валялись на земле.
Те, что еще держались на раме ворот, косо торчали свежим изломом вперед,
точно поврежденные ребра.
Топор, подумал Кип. Какой-то ублюдок разбил ворота Лэнгстри топором.
Прихватив фонарик, он вышел из джипа, пролез в пролом и очутился на
территории верфи. Пострадали как будто бы только ворота, хотя сейчас
ошарашенный Кип соображал с трудом. Он посветил под арку. Никакого
движения. Никаких посторонних звуков тоже не было, лишь шумело море да
поскрипывала у причала какая-то лодка. Самое время, чтобы вломиться на
верфь, - Лэнгстри нет, никого нет. Какого черта старик не нанял сторожа?
"Скупердяй поганый!" - со злостью подумал Кип, понимая, что если кто-то
умыкнул отсюда что-нибудь ценное, спросят с него.
Он двинулся в глубь верфи, стараясь не думать о немецкой подводной
лодке, которая стояла в доке где-то впереди, но мысль об этой гниющей
посудине жгла огнем. Миновав огромную кучу спутанных веревок и тросов, Кип
прибавил шагу.
Он сразу заметил, что дверь дока распахнута настежь, и остановился.
Посветив вокруг, он проскользнул внутрь, в царство зловония, и медленно
повел луч фонарика вдоль корпуса лодки, не зная, что надеется там увидеть,
не понимая, что же именно ищет. Луч выхватил из темноты носовой палубы
тележку с газовыми баллонами. Кип выругался и шумно выдохнул.
Он прошел по сходням на палубу лодки, посветил себе под ноги и на том
месте, где полагалось находиться одному из входных люков, увидел в металле
отверстие с ровными краями. Крышка люка, заросшая с изнанки желтой
плесенью, лежала в стороне. Кип направил луч фонарика в отверстие,
чувствуя, как тревожно заколотилось вдруг сердце. Внизу что-то было.
Что-то... что-то...
Он понял, что края отверстия забрызганы кровью.
Потрясенный Кип тотчас затаил дыхание. Он нагнулся, потрогал
загустевшие шарики и вытер руку о штаны. Кровь была очень темная, почти
черная, и он понял, что стоит в ней. Вокруг люка стояли вязкие лужицы,
словно откуда-то натекло машинное масло. Теперь Кип наконец почувствовал
во рту густой медный привкус. Рядом лежал какой-то комок побольше. Кип
нагнулся над ним, пригляделся - и только тогда понял, что это кусок черной
плоти.
Немецкая подводная лодка тихонько застонала, скрипнула палуба,
наполнив док эхом. Кип обернулся, луч фонарика скользнул по фальшборту
рубки, по корме. У констебля сводило живот от острого, пронизывающего
страха, и ему стоило огромных усилий сохранять способность мыслить здраво.
Он попятился от люка, но держал его в круге света, пока не добрался до
сходней.
Луч света играл на поверхности мрачно-зеленой воды; возле корпуса
лодки плавала банка из-под кока-колы рядом с банкой из-под пива. Вода,
впущенная в док из моря, кишела бесчисленными окурками, порой луч фонарика
высвечивал выпученный глаз белой, раздутой рыбы. Под самыми сходнями, у
ног Кипа, плавало что-то еще.
Маска сварщика.
Кип опустился на колени и одной рукой попробовал достать ее. Когда он
взялся за маску и потянул, из-под воды показался труп - выпученные от
ужаса глаза, залитый водой рот с выбитыми или вырванными зубами. Лицо было
страшно изуродовано, половина его исчезла, горло разорвано. В алом месиве
на месте гортани и яремной вены белели кости, негнущиеся руки лежали на
воде вдоль тела, и рыбья молодь уже сплывалась к трупу отведать крови из
растерзанного горла.
Кип невольно вскрикнул и отдернул руку с маской. Труп медленно
развернуло, и он ткнулся в бетонную стенку бассейна. Кипу почудилось, что
стены дока вокруг него смыкаются и надвигается тьма, а с ней -
ухмыляющиеся твари, тянувшие к нему скрюченные, грязные, окровавленные
пальцы. На свинцовых ногах констебль попятился от подводной лодки и
сбиваясь с шага на бег кинулся вон из дока, глубоко дыша, чтобы прогнать
стоящее перед глазами мертвое серое лицо.
- Боже мой, - судорожно бормотал он, привалясь к стене дока. - Боже
мой Боже мой Боже мой...
Ему знакомо было выражение, застывшее на мертвом вздувшемся лице
Турка: отблеск безграничного ужаса.

8
Доктор Теодор Максвелл, тучный негр пятидесяти пяти лет, закрыл
изуродованное лицо забрызганной кровью простыней. На докторе был халат,
запачканный всевозможными жидкостями, вырабатываемыми в организме
человека. Лучи утреннего солнца неяркими полосками пробивались сквозь
спущенные жалюзи приемного покоя кокинской больницы. Доктор Максвелл
покачал лысеющей головой и поднял очки с переносицы на темя. Он многое
повидал на своем веку - жертвы автомобильных катастроф, носы, срезанные
ржавой бритвой в пьяной драке, искромсанные останки ребенка, затянутого
под гребной винт траулера - и привык и к опасным ранам, которые наносит
жизнь, и к виду смерти. Однако в своей практике он чаще сталкивался со
смертью во сне, когда лицо покойного бывало спокойным, почти радостным.
Сегодняшний случай был совсем иным. Молодой человек, лежавший перед
доктором, перед смертью заглянул в Ад.
Максвелл достал блокнот и стал что-то бегло записывать в нем - на
будущее.
- Что скажете? - устало спросил Кип. По ввалившимся глазам было
видно: он не выспался.
Доктор Максвелл мельком взглянул на него и вновь углубился в свои
пометки. Закончив писать, он негромко и неожиданно спокойно сказал:
- Жестоко избит - такого я, пожалуй, еще не видел. Били всем:
кулаками, открытой ладонью, какими-то тупыми предметами. Возможно, гаечным
ключом. Кроме того, есть основания полагать, что по голове ему досталось
молотком.
Кип нахмурился, глядя на труп под простыней.
- У него здесь есть близкие? - спросил Максвелл.
- Нет. Я даже не знаю, откуда он. Бродяга - сегодня на одном острове,
завтра на другом...
Доктор отложил блокнот, собрался с духом и снова приподнял простыню.
Окоченение превратило лицо Турка в жуткую маску, и, заглянув в
остекленелые вытаращенные глаза, доктор Максвелл вновь содрогнулся.
Вытащив из нагрудного кармана миниатюрный фонарик, он склонился над
изуродованным горлом жертвы. Да. Характер отметин не вызывал сомнений.
- Что там? - спросил Кип.
Максвелл выключил фонарик, убрал его в карман и закрыл труп
простыней.
- Этот человек потерял невероятно много крови, - сказал он,
поворачиваясь лицом к констеблю. - Но мне кажется, он умер до того, как
ему разорвали горло.
- Значит, причина смерти - удары по голове?
- Я не вполне уверен в этом. Нужно вскрыть грудную клетку и взглянуть
на сердце. Окоченение лицевых мышц, цвет кожных покровов, прикушенный язык
- все это может свидетельствовать о мгновенной остановке сердца. Причиной
может быть неожиданный и сильный шок.
Кип моргнул, осмысливая слова доктора:
- Шок? Вы хотите сказать - испуг?
- Этого я не знаю. Я слышал, что это бывает, но сам никогда ничего
такого не видел.
Кип недоверчиво покачал головой.
- Боже правый, - негромко проговорил он, - что же могло так напугать
человека? - Он вопросительно заглянул в глаза доктору, но Максвелл
отвернулся. Кип пересек комнату и подошел к столу, где на металлическом
подносе лежало содержимое карманов Турка. Горстка мелочи, маленький
перочинный нож, ржавый ключ, листки папиросной бумаги, немного
марихуаны... и то, что доктор с большим трудом извлек из мертвых
окоченелых пальцев: небольшой клочок грязной ткани в потеках желтой
плесени. Кип поднес его к настольной лампе, чтобы рассмотреть - в третий
раз. Вероятно, когда-то ткань была коричневой или зеленой, но вылиняла и
теперь была какого-то нездорового промежуточного цвета. Что это? - спросил
себя Кип. Часть чего-то, за что цеплялся Турок во время своего ужасного
видения?
Констебль собрал все, что было на подносе, сунул себе в задний карман
и застегнул. Монетки, ключ, щепотка марихуаны - вот все, что осталось от
бедняги Турка. Какая страшная смерть...
- Кип, - тихонько окликнул доктор, переводя взгляд с укрытого
простыней трупа на констебля. - Как по-вашему, есть в джунглях дикие звери
и если да, то какие?
Сперва Кип подумал, что ослышался. Потом ответил:
- В общем, есть. Пожалуй, пяток диких кабанов... и все, если не
считать змей. - Он прищурился, увидев, что доктор озадачен. - А что?
Максвелл сложил руки на груди и оперся о стол, глядя в одну точку:
- На горле этого человека и на его правой скуле - следы зубов.
Кое-где прокушены кости, словно кто-то пытался добраться до костного
мозга. И я могу предполагать только одно: это был какой-то зверь.
Зверь? Но какой? Кип отрицательно качнул головой и провел рукой по
лицу. Нет, он не слыхал, чтобы в кокинских джунглях водились опасные
звери, хотя, вероятно, кое-где в них деревья и кусты росли так густо, что
там могла прятаться любая тварь. Несколько раз он видел кабанов, но
маленьких - о них не стоило и думать.
- Зверь, достаточно крупный, чтобы напасть на человека? - спросил
Кип. - Невозможно - по крайней мере, у нас на Кокине. Но... следы зубов?
Вы уверены, что это следы зубов, а не какого-нибудь острого инструмента,
например?
- Совершенно уверен.
Кип шагнул к трупу, но остановился, понимая, что не сможет заставить
себя еще раз взглянуть на него. Следы зубов? Что за ерунда!
- Будьте добры, сделайте мне одно одолжение, - обратился он к
доктору. - Держите свое мнение при себе. Делайте что положено, аутопсию
[вскрытие трупа] или как это называется, но чтоб никто не знал про эти
отметины! По крайней мере до тех пор, пока я сам не разберусь, что
происходит.
- Хорошо, - ответил Максвелл. - Понимаю. - Он стал разворачивать
стол, чтобы выкатить его из комнаты. Кипа вновь что-то царапнуло изнутри,
и на сей раз невидимым коготкам удалось отколупнуть кусок строительного
раствора. Он посмотрел, как доктор вывозит стол через двойные двери в
коридор и исчезает за дверьми другой комнаты. Пора было уходить: он с
трудом владел собой, а его мозг словно оцепенел.
Он вышел из больницы на жаркое солнце и пошел в сторону площади. В
голове теснились вопросы, ответы на которые он даже не начинал искать. Что
если в джунглях действительно пряталось что-то, что могло напасть на
человека и убить, разорвать ему горло и изгрызть кости? Но почему тогда
никто из местных фермеров его не видел? Они жили здесь годами, и если бы в
джунглях рыскал такой зверь, кто-нибудь непременно его бы заметил. Да нет
же, нет - Турка били не только кулаками, но и какими-то тупыми предметами,
Максвелл сам сказал. А может быть, все произошло так: какой-то мерзавец -
или мерзавцы? - убил Турка и бросил его тело на пристани, и это огромные
портовые крысы так изгрызли мертвеца? Гипотеза была не лишена смысла - но
как тело Турка потом очутилось в воде?
Кип был глубоко потрясен жестокостью преступления. На Кокине убийство
было делом неслыханным и невероятным. Здесь, конечно, постоянно случались
пьяные драки, и порой нешуточные, но убийство?.. Кто из островитян мог
пойти на такое?.. Индейцы-карибы, тотчас подумал Кип, жестокое, свирепое
племя. Когда они спускались в деревню - по счастью, это случалось редко -
только дубинка Кипа не давала грянуть беде.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов