А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


- Я... я использую дары С'данзо, и должна верить в их силу. Но ты
стремишься к силе стали и войны. Тебе не нужно верить в С'данзо, тебе не
нужно бояться их. Ты убежал - ты спасся! Единственное проклятие на тебе -
это твоя собственная вина.
Она отвела взгляд от его лица и осторожно собрала карты, чтобы они не
провалились через грубо сколоченные доски пола, выпав из ее дрожащих рук.
Она встряхнула свою мантию, успокоив раздражение кнутоподобным щелканьем
тяжелой ткани.
- Я ответила на твои вопросы. И хочу получить плату, если ты
изволишь, - она протянула руку, не глядя ему в лицо.
Уэлгрин отстегнул от пояса замшевый кисет и положил его на стол.
- Я только возьму светильник, и мы можем отправляться на базар.
- Нет, я сама возьму светильник и пойду одна.
- Улицы - не подходящее место для женщины в темное время.
- Я пройду, я ходила до этого.
- Я дам одного из моих солдат сопровождать тебя.
- Хорошо, - согласилась Иллира, внутренне удовлетворенная таким
компромиссом.
По быстроте, с которой появился солдат, Иллира предположила, что он
был снаружи все время, пока происходило это. Солдат взял светильник и
пошел немного впереди нее, внимательно выполняя свои обязанности, и не
пытаясь начать беседу до тех пор, пока они не дошли до ворот базара, где
Иллира вышла вперед, чтобы указать путь в лабиринте палаток.
Она покинула солдата, не попрощавшись, и проскользнула в темноту
своего дома. Знакомая обстановка избавляла от необходимости в освещении.
Она двигалась быстро и, тихо, складывая одежду в аккуратные стопки и,
положив дорогой кисет вместе с другими своими ценностями, успокоилась в
теплой постели.
- Ты возвратилась благополучно. Я готов был одеть брюки и пойти
встретить тебя. Он дал тебе все, что обещал? - прошептал Даброу, обнимая
ее.
- Да, и я ответила на все его вопросы. У него теперь есть формула
энлибарской стали, что бы то ни было, и если его цели реальны, он сможет
многого достичь. - Ее тело расслабилось серией небольших судорог, и Даброу
крепче прижал ее.
- Энлибарская сталь, - размышлял он задумчиво. - Шпаги в легендах
были из энлибарской стали. Человек, владеющий такой сталью, сейчас был бы
человеком, который считался бы... ДАЖЕ ЕСЛИ БЫ ОН БЫЛ КУЗНЕЦОМ.
Иллира натянула простыню на уши и притворилась, что не слышит.

- Сладости! Сладости! Лучшие на базаре! Лучшие в Санктуарии!
Снова было обычное утро с Хаконом, катившим свою тележку мимо палатки
кузнеца. Иллира, у которой один глаз был уже накрашен, а другой еще не
тронут, выскочила, чтобы купить к завтраку лакомство.
- В городе новости, - сказал продавец, положив три пирожных в миску
Иллиры. - Прошлой ночью вся стража гарнизона покинула город, и даже
калека-писец, который жил на Улице Оружейников, был уведен среди большого
шума и суматохи. Конечно, стражи не оказалось, чтобы ответить на вызовы. А
цербер смотрел на все происходившее, думая, что это связано с
патрулированием законопослушной части города.
Недовольство Хакона отчасти объяснялось его проживанием на верхнем
этаже дома по улице Оружейников.
Иллира взглянула на Даброу, который медленно кивнул в ответ.
- Может быть, они связаны между собой? - спросила она.
- Тьфу! Что может хотеть убегающее войско от человека, который читает
на пятнадцати вышедших из употребления языках, но не может перейти лужу,
если кто-нибудь не подаст ему руку.
- Что же в действительности произошло?
Даброу вернулся в кузницу, а Иллира посмотрела поверх базарных стен
на дворец, находящийся в северной части города. Хакон, ожидавший менее
таинственной реакции на свои новости, что-то проворчал на прощание и
покатил тележку к другой палатке с более подходящей публикой.
Все утро можно было видеть горожан, споривших с продавцами. Иллира
поспешила назад под крышу палатки, чтобы закончить свое ежедневное
превращение в старуху С'данзо. Она вытащила из колоды три Рудных карты
Уэлгрина и положила их в кисет с драгоценностями матери, зажгла лампаду и
встретила первого в этот день посетителя.

Альфред ВАН ВОГТ
СОН ЯСНОВИДЯЩЕЙ


Разбудил Сталвига душераздирающий крик, пронзивший кромешную темноту
ночи. Он решил, наверное, как и любой другой житель этого древнего
разрушающегося со временем города, что услышал вопль очередной жертвы
ночного мародерства, случающегося время от времени в Лабиринте. Дикий крик
нарастал, приближался и вот уже почти достиг его жилища, его
оранжереи-теплицы на втором этаже, когда...
Сознание как бы отключилось, а затем из мрака мучительных рефлексий и
угрызений совести пришло понимание происшедшего.
Опять, уже в который раз!
Ставший привычным для него ночной кошмар возникал, видимо, в том
укромном уголке его подсознания, где хранилось не до конца осознанное
воспоминание, которое, возможно, было не совсем реальным. А началось все в
ту самую ночь, три года и четыре месяца тому назад, когда услышал он в
полусне предсмертный крик своего отца. Вот и сейчас, сидя на краю постели,
он вновь и вновь, в который раз, с непроходящим чувством вины, возвращался
к одной и тон же мысли:
- Если б я тогда, в тот самый момент, вошел к нему и все выяснил!
Лишь утром обнаружил он труп отца, с жестоко перерезанным горлом и
вызывающей ужас предсмертной гримасой на лице. Недоумение вызывало то, что
не было видно никаких видимых следов борьбы или сопротивления при этом.
Дело в том, что в свои пятьдесят лет его отец являл собой, с точки зрения
искусства целителя, в которой успешно практиковали как отец, так и сам
Альтен, образец физического здоровья. И на следующий день после смерти
беспомощно распростертое тело отца выглядело таким же сильным и мощным,
как тело его тридцатилетнего сына.
Постепенно живые картины воспоминаний о прошлом несчастье стирались в
его сознании. Откинувшись на спину, Сталвиг удобно разлегся на овечьих
шкурах, которыми потом и укрылся. В нескончаемой тьме ночи прислушивался
он к порывам ветра, сотрясавшим стены его теплицы, всего его жилища. Какой
сильный ветер! Сталвиг чувствовал, как ходуном ходит вся его спальня.
Прошло еще какое-то время, Сталвиг начал дремать, когда услышал где-то в
отдалении чей-то сдавленный крик - опять кого-то убивали в этом городе?
Странным образом эта мысль подействовала на него успокаивающе. Она
привела его внутренний мир в относительное согласие с реалиями мира
внешнего. Что поделаешь, именно здесь, в Санктуарии еженощно и ежечасно
жизнь человеческая обрывается с той же легкостью и резкостью, с какой
задувается пламя свечи.
В эти ранние предутренние часы он мог позволить себе расслабиться и
не думать о непременной целесообразности чего бы то ни было, шла ли речь
об этих темных, грязных, пыльных, насквозь продуваемых ветрами улицах, или
вспоминал он о том своем печальном сне, который оказался для него таким
шокирующим откровением.
Да не будет он ничего с этим делать, вот сейчас он повернется и...
Он вдруг проснулся, как от толчка. Давно уже рассвело, а во входную
дверь его квартиры кто-то барабанил с улицы.
- Сейчас, сейчас, - поспешил крикнуть он.
Ему потребовалось несколько минут на то, чтобы высвободиться из
ночного одеяния и облачиться в тунику, профессиональный халат лекаря,
сунув ноги в шлепанцы.
И вот он уже торопливо проходит по залитой ярким солнечным светом
теплице и оказывается в полутемной прихожей с тяжелой плотной дверью, в
которой проделано небольшое отверстие на уровне рта человека.
Приблизив свои губы к этой разговорной трубке, Сталвиг спросил:
- Кто там?
И услышал в ответ женский голос:
- Это я, Иллира! Я одна.
Ясновидящая! Сердце Сталвига бешено заколотилось. Еще одна
возможность соблазнить ее! К тому же она одна, что выглядело, однако,
довольно странным так рано утром. Он поспешно стал отпирать дверь, и,
отступив немного назад, широко распахнул ее. В тусклом свете на верхней
площадке лестницы стояла она, как и раньше в его воспоминаниях, облаченная
в бесчисленное множество юбок и цветных шалей танцовщицы. Но прелестное
личико, выглядывавшее из всего этого вороха нарядных тряпок, было уже
скрыто под толстым слоем кремов и пудры.
Она сказала:
- Альтен, я видела сон о тебе.
Было нечто особенное в том тоне, которым были произнесены эти слова -
какая-то смутная недоговоренность. Сталвига вдруг бросило в жар. Она явно
старалась воздействовать на него своими чарами.
Казалось, ее появление здесь в одиночестве начинало обретать смысл.
То, на что она намекала, выходило за рамки отношений между мужчиной и
женщиной. И она надеялась, что он поймет это.
Все еще стоя там, в проеме входной двери, Сталвиг вдруг почувствовал,
что весь дрожит. Вещий сон. Сон ясновидящей.
Он судорожно сглотнул. Прежде чем что-нибудь сказать, он откашлялся.
Голос его застрял где-то в горле, и он хрипло произнес:
- Чего ты хочешь?
- Мне нужны три из твоих целебных трав.
И она назвала их: стипия, джерней, далин.
Вот теперь следовало поторговаться. И, конечно, воспользоваться
подвернувшимся случаем. Исходя из своего богатого опыта, Сталвиг сделал
предложение:
- Стипия и джерней - за вещий сон. За травку далин - часок у меня в
постели вечером, ну как, договорились?
Молчание. Глаза ее, казалось, сузились.
- Что это? - спросил Сталвиг. - Неужели ты, со своим-то даром
предвиденья, думаешь, что именно на этот раз тебе не удастся отвертеться?
Уже дважды до этого она с большой неохотой соглашалась на его
предложение. И каждый раз обстоятельства самым невероятным образом
менялись и складывались таким образом, что он вынужден был прибегать к ее
помощи. В результате он расплачивался с ней тем, что освобождал ее от
данного обещания встретиться с ним.
Сталвиг сменил тон и сказал почти с нежностью:
- Право, пора уже, моя красавица, открыть для себя, что это большое
удовольствие для женщины почувствовать на себе тяжесть тела настоящего
мужчины, а не той неимоверной массы мышц и мускулов твоего кузнеца,
которому какой-то мистической силой удалось завоевать тебя как раз в тот
момент, когда ты, будучи слишком юной, не могла иметь представления о
чем-либо лучшем. Ну так как, по рукам?
Она все еще колебалась. Затем, видимо, подумав о цене третьей травки,
она согласно, как он и ожидал, кивнула головой.
Обычная деловая операция. Товар должен быть налицо. А Сталвиг и не
возражал.
- Подожди здесь! - посоветовал он ей.
Сам-то он не ждал. Наоборот, торопливо пошел через коридор в свою
теплицу. Он не сомневался, что она, со своим внутренним зрением
прорицательницы, знает, что он, в свою очередь, знает или догадывается,
кому и для чего требуется трава далин. И постарался отнестись к этому
спокойно. "Принц, конечно", - подумал он. Несмотря на все советы принимать
во внимание способность женского организма по-разному, в зависимости от
дня цикла, воспринимать мужское семя, юный любвеобильный властитель так
часто, видимо, общается со своими наложницами, что они просто не в
состоянии отвергнуть его домогательства даже в тех случаях, когда кто-то
из них может с большой вероятностью забеременеть. В результате возникала
необходимость сделать аборт, для чего и требовалась его травка.
С трудом подавляя в себе чувство крайнего возбуждения, от волнения
почти совсем позабыв о сне, лекарь по очереди собирал заказанные травы.
Стипия была сорвана с огромного цветущего растения, широко
раскинувшего свои стебли и занявшего собой почти четверть большой светлой
комнаты. Она должна была помочь кому-то справиться с постоянными головными
болями. Джерней представлял смесь двух корневищ, одного цветка и одного
листа лекарственного растения, которая применялась в виде настоя после
обработки сухой смеси кипящей водой с последующим настаиванием и
употреблением в течение дня. Это было средство от несварения желудка.
Пока в полном молчании, ловко и проворно укладывал он травы, каждую в
отдельный мешочек, мысли его были целиком заняты попыткой представить
себе, как покидала сегодня Иллира свое жилище. Выбрав подходящий момент,
она раздвинула на окнах черные шторы, обычно скрывающие ее от любопытных
глаз случайных прохожих. Перед его мысленным взором представало
однокомнатное жилое помещение в одном из самых унылых районов Лабиринта.
Он подумал, что хоть она и ясновидящая, никак нельзя считать разумным ее
решение покинуть свое хлипкое убежище в столь ранние утренние часы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов