А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

В наследство от папочки Лене досталась
потрясающее количество книг, и они завораживали Поля. Но жить в музее..
Поль сел в кресло, расслабился. Лена молча принесла ему чашку
крепкого кофе. Неловкость, если она и была, исчезла, ему было хорошо.
Здесь можно было сидеть молча, не нужно было давать отчет - зачем пришел,
почему пришел...
- Я, Лена, немного посижу и пойду, - сказал Поль скорее по инерции,
чем по необходимости. Что-то же надо было сказать.
- Ты спешишь?
- Нет, конечно.
- Ну и сиди себе тебя никто не гонит. Хочешь, включу телевизор?
- Не надо. Я, собственно, пришел, чтобы.. Не знаю, зачем я пришел.
- Оправдываешься, что ли?
- Да нет...
- Я рада, что ты пришел.
Было спокойно. Хотелось сидеть молча и ни о чем не думать. Только
нельзя было. Вот это Поль уже хорошо усвоил - нельзя делать то, что
хочется.
Поль поднял глаза и тотчас отвел их. Смотреть на Лену было
невыносимо. Что-то у нее сделалось с глазами, ее взгляд просверливал Поля
насквозь. Раньше такого никогда не было. Казалось, что там, за зрачками,
была Вечность. Человек, а в этот момент Поль почувствовал себя неким
абстрактным человеком, был слишком мелок, чтобы без трепета общаться с
Вечностью.
- Что-то не верится, что ты больше не пишешь, - сказала Лена, как
будто не ощутив его замешательства. - Помнишь, раньше сочинительство
заменяло тебе существование. Даже когда тебе надо было спуститься вниз за
газетой, ты разражался притчей. Неужели сейчас в тебе перестали бродить
сюжеты?
Поль задумался. Пожалуй, можно было рассказать о Владыке, только вряд
ли Лене это интересно. И потом - ощутив близость Вечности, легче говорить
о каких-нибудь пришельцах, чем о привычных земных проходимцах.
Поль попробовал придумать что-нибудь про пришельцев. И сделать это
оказалось не так уж и трудно.
- Пожалуйста, - сказал он и рассказал свежую сагу. - На Землю
прилетает пришелец с заданием Центра способствовать, по мере возможности,
прогрессу местного населения. В первый же день Пришельца попытались
ограбить подозрительные личности. Тот долго не понимает, что происходит и
что от него нужно этим людям, а когда понимает - наказывает их, отшлепав
по попам, поставив в угол и, доходчиво разъяснив на будущее, что
ограбление не является шагом по пути прогресса.
Ошарашенные бандиты, не привыкшие к подобному обращению, позволяют
Пришельцу покинуть место конфликта, но вскоре в их разгоряченных головах
рождаются планы мести.
Тихая улочка, здесь поджидают бандиты ничего не подозревающего
Пришельца, прогуливающегося перед сном. Далее, как в кино: две-три
автоматные очереди, кровавые фонтанчики из исковерканной груди и тишина.
Бандиты не знают, что ничего и никогда не смогут сделать Пришельцу,
надежно защищенному от нападений способностью к матрицированию. Через пять
минут развороченная грудь срастается и он, удрученный тем, что послужил
причиной плохого поведения несчастных людей (ему показалось, что он
недостаточно четко объяснил им, что грабежи и вооруженные нападения это
плохо, не убедил) разыскивает бандитов и повторяет ритуал наказания.
Бандиты вне себя от ярости. Покушения повторяются. Повторяются и
наказания.
Вскоре бандиты понимают, что столкнулись с внеземной мощью. Но
продолжают составлять планы расправы один страшней другого. Впрочем,
покушения заканчиваются лишь хлопками по попе, стоянием в углу и
нравоучительными беседами.
Для разработки основ борьбы с матрицированием привлекаются ученые с
мировыми именами, но каждое покушение с неотвратимостью заканчивается
стандартным наказанием.
В конце концов, бандитам надоедают эти интеллектуальные забавы и
покушения прекращаются. Жизнь входит в свою привычную колею, и они уже не
считают зазорным после очередного ограбления или убийства получить от
Внеземного Разума причитающиеся им наказания - хлопки по попе, стояние в
углу и нравоучительную беседу...
- А обманывал, говорил, что больше не пишешь. Такой текст у тебя
любой издатель с руками оторвет. По-моему, получилась очень неплохая
история о том, что самые благородные побуждения чаще всего безнравственны,
если смысл происходящих событий ускользает от нас. Надо печатать.
- Можно тебя попросить чашечку кофе?
- Сейчас сделаю.
А ведь действительно, непонимание - самый страшный враг
нравственности, подумал Поль. Неужели это требует разъяснений? Если
человек не понимает, чем вызваны его поступки, может ли он считаться
порядочным? Вряд ли. Ведь он не в состоянии отвечать за них. Как там Лена
спросила: "Вас обманули?". Откуда я знаю, обманули ли меня, если не
понимаю, что же, собственно, происходит. Так сложились обстоятельства -
вот и все объяснение... Это не я, это обстоятельства.. Именно...
Мной, оказывается, так легко управлять! И управляют. Разве за
последние годы я сделал хоть что-нибудь сам, по своей воле? Не помню...
Отказывался от всего подряд. Кокетничал этим... Обойдусь без науки,
обойдусь без литературы... Где же была моя нравственность? Уж не
подзадохнулась ли от моих попыток стать членом социума? Меня обманули?
Конечно, если смогли отделить мою нравственность от моих поступков.
Есть истины, которые знать страшно. Но страшней этой, по-моему, нет.
Теперь я никогда не смогу жить беспечно. А ведь это было бы так здорово!
Мама так часто повторяла мне, что безнравственность - самое гнусное в
человеке. Жаль, что только сейчас я убеждаюсь в этом. Хорошо бы выяснить,
кому же это выгодно - дурить людей. Запрет, разрешение, Амнистия. Кто за
этим стоит?
- Не скучаешь? - спросила Лена, пододвигая к Полю чашку.
- Нет, - коротко ответил он, с удивлением обнаружив, что жить
неожиданно стало необычайно интересно. Как можно скучать, столкнувшись с
такой потрясающей тайной, не исключено, что более важной и не существует.
Уж не о пресловутом ли смысле жизни идет речь? Неплохо получается. Совсем
неплохо.
Поль выпил кофе. Пора было уходить. Хорошенького понемножку. Он не
знал, зачем пришел сюда, к Лене, но все получилось очень удачно, и теперь
надо было обдумать, что делать дальше, да и успокоиться не мешало бы.
- Знаешь, Лена, я пойду, - сказал он. - Спасибо.
- Ну что ты... Приходи..
- Думаю, что приду.

Надежды дома не было, и Поля это устраивало. Первый шаг - поход к
Лене - был явно успешным. По-крайней мере, выяснилось, что представления
Поля о событиях последних дней, как о некоей интеллектуальной игре,
оказались несостоятельными.
Более того, удивительно красивая идея о безнравственности человека,
не считающего нужным понять логику происходящих с ним событий, уничтожила
саму возможность игры. Игры больше не было. Вряд ли можно засчитывать себе
очки за аморальные поступки. А поскольку получается, что нравственные
оценки явно выходят за рамки повседневной жизни, да, черт побери,
нравственность вовсе не определяется повседневностью, как хотелось бы
думать, приходится считаться, что самые благопристойные на вид поступки с
вероятностью 50% могут оказаться подлыми. Это в лучшем случае, а на самом
деле вероятность стать негодяем значительно больше, так как ситуация явно
кем-то контролируется с таким расчетом, чтобы заставлять людей делать то,
что нужно, а не то, что им хочется. А уж цель такой тщательной заботы
распознать несложно - раз контролируют и делают это тайком, значит, ждут
от людей безнравственных поступков, иначе к чему таинственность?
Что же происходит? Рабы ли мы социального процесса? Или все-таки
можем решать за себя сами? Выяснить это не трудно. Ничего принципиально
сложного в решении подобных задач нет. Надо собрать нужные факты и должным
образом их интерпретировать. Только и всего. Нормальная научная работа.
Поль достал листок бумаги и выписал заслуживающие внимания факты.
1. Пять лет тому назад был введен Запрет на проведение ряда
исследовательских работ.
2. Ученые были поставлены перед выбором: заниматься в новых
институтах прикладными разработками, уйти в Подполье или найти себе менее
кляузные занятия.
3. А потом Запрет был отменен. Занятия наукой были вновь разрешены.
Подполье было амнистировано.
4. Были изменены принципы снабжения населения. Магазины были
ликвидированы. Вместо них были созданы Распределительные пункты.. Пищевые
наборы, доступные населению, были стандартизованы, но перебоев в поставках
не было.
5. Функционеры подполья вновь решили начать свою деятельность,
рассчитывая заполучить в свое распоряжение нуль-т.
Совершенно очевидно, что все эти факты каким-то образом связаны между
собой и как-то характеризуют некий социальный Процесс, ограничивающий для
нормальных людей возможность жить по-человечески, то есть отделяющий их
поступки от нравственности.
Поль ощутил радостное чувство продвижения к истине. Казалось, еще
немного и..
Наверное, даже этих данных было бы достаточно, чтобы Процесс был
понят, но обольщаться не стоит. Надо работать, дальше собирать факты и
разбираться, разбираться в Процессе.
И следующий шаг ясен. Зайду-ка я к своему учителю - профессору
Серебрякову. Старик должен многое знать...

Только увидев перед собой дом профессора, Поль понял, что затеял
опасное дело. С этой минуты он не только изучал Процесс, но и начинал
бороться против него. Интуиция подсказывала ему, что борьба с властями или
с подпольем - детские игрушки по сравнению с борьбой с Процессом. За столь
безумное желание очень легко можно было схлопотать пульку в зоб.
Поль остановился у витрины книжной лавки и, вспомнив спецкурс Хромого
Калеба, огляделся. Ничего подозрительного заметить не удалось. Впрочем,
нельзя было исключить и возможность непосредственного контроля за
квартирой профессора. Но тут риск был неизбежен.
Поль решительно направился к подъезду, повторяя про себя легенду
прикрытия - пришел поговорить о Франке Семенове, незадачливом создателе
вечного двигателя II рода, собираюсь написать о нем книжку. Ничего
противозаконного в этом вроде бы не было.
Ни черта они мне не сделают. Подумаешь, преступление - навестил
своего старого учителя. В конце концов странно, что я не явился к нему
сразу же после Амнистии.
Звонок почему-то был вырван. Поль постучал и приготовился выпалить
свою легенду, но все обошлось, дверь открыл сам профессор.
Он постарел. Это было неожиданно. В течение долгих лет Серебряков был
элегантен и блестящ, чем приводил студенток в экстаз. Занятия спортом и
размеренная трезвая жизнь, казалось, должны были обеспечить ему долгую
зрелость, но... он, видимо, попал в жуткую переделку, если так резко сдал.
А я вовремя, понял Поль. Очень вовремя.
- Поль? - торжественным голосом спросил профессор. - Ты?
- Не ожидали?
- А вот и ожидал, - в глазах профессора блеснули слезы. - Не просто
ожидал - ждал.
- Я не мог раньше. Так сложились обстоятельства. Вы, наверное, не
знаете, я...
- Да, да... Понимаю, обстоятельства...
- Я не помешал?
- Нет, конечно, нет. Я рад тебе.
И Поль был рад, что пришел сюда. Он всегда любил Серебрякова и в
лихие университетские годы проводил в этой квартире дни напролет. Тесные
двойные - увлекательное дело, надо сказать!
Черт побери! Здесь он впервые узнал, что такое наука! Не то абсурдное
занятие расфасованных по должностям исполнителей, к которому готовят со
школьной скамьи, а наука, как способ существования, как равноправный
способ познания мира.
Поль вспомнил свои недавние рассуждения о нравственности.
Выходит, познание мира действительно чуть ли не главное содержание
человеческой жизни - безграничное приближение к нравственности. И только
пытаясь понять вселенский поток, захвативший человечество, можно считать
себя порядочным человеком.
- Ну, проходи, проходи. Прости, не знаю, как тебя теперь следует
называть. Столько лет прошло...
- Как обычно - Поль.
Профессор смотрел на Поля с каким-то странным интересом и в этом было
что-то неприятное, как будто он прекрасно понимал цель визита своего
бывшего ученика и в душе удивлялся, что такая дубина стоеросовая, как
Поль, оказался вдруг способным на...
А вот это мы и постараемся выяснить, на что это я оказался способным.
На что-то значительное, наверное, если Серебряков так волнуется. Я-то
думал, что волноваться следует мне, но похоже, что профессор больше
разбирается во всей этой истории.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов