А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Уилладен следила за кружением пар, за всеми этими поклонами и реверансами и думала про себя, что придворный бал — это весьма скучное и напыщенное действо, если, конечно, сам не принимаешь в этом участия. Она была голодна и так устала после всех своих попыток устранить запах, так досаждавший Махарт! Девушка снова оглядела шеренгу слуг у перил балкона. Халвайс обязательно должна быть среди них! Однако среди сверкания гербов и разноцветья одежд — даже Джулта надела оранжево-желтое платье и увенчала свою седеющую голову убором из разноцветных лент вместо обычного скромного чепца — не было заметно темного платья госпожи Травницы.
Человек в камзоле лакея с незнакомым Уилладен гербом что-то сказал Джулте, и та, кивнув, повернулась к девушке:
— В обеденном зале для слуг будет праздник. Мой друг Джекхэм говорит, что еду обещают вполне достойную. Ты пойдешь с нами?
Уилладен покачала головой: она была уверена в том, что именно этого ответа и ожидала от нее Джулта, и служанка незамедлительно начала пробираться сквозь толпу вместе со своим спутником. Она не собиралась навязывать свое общество Джулте и Джекхэму — но ведь можно просто пойти за ними и затеряться в толпе прочих слуг, направлявшихся на пир…
Она добралась до дверей обеденного зала, когда ощутила запах — ничего общего с ароматом жаркого или аппетитных соусов и подлив. За ее спиной раздалось довольно-таки громкое хихиканье; обернувшись, Уилладен увидела одну из младших служанок. Чепец свалился с головы девицы и болтался на ленте у нее за плечами; ее полное глупое лицо раскраснелось — наверное, она успела выпить немало крепкого эля. Служанка повисла на руке человека в камзоле старшего конюха, широко улыбаясь ему и время от времени тыкая его под ребра кулачком. И этот конюх…
Фигис! Что делает здесь этот парень, за которым дурная слава уже давно волочится крысиным хвостом? Уже тогда, когда Фигис наведывался в лавку госпожи Травницы, он нисколько не напоминал того оборвыша, прислуживавшего при кухне, которым его знала Уилладен. Сейчас же бывший мальчик на побегушках был одет как человек, по праву занимающий свое место среди слуг герцога.
Взяв девицу за полный подбородок, Фигис подарил ей звонкий поцелуй, который она приняла как должное. Теперь Уилладен удалось разглядеть лицо служанки: Хеттель, одна из тех девушек, которые должны были менять и отправлять в прачечную постельное белье ее милости. Обычно она вела себя очень тихо и незаметно; именно поэтому ее свободные манеры сегодняшним вечером так удивили Уилладен. Но присутствие здесь Фигиса в качестве спутника Хеттель просто ошеломило ее. Однако прежде чем девушка осмелилась подобраться к ним поближе, чтобы услышать хотя бы часть разговора, их разделила компания каких-то смеющихся и поющих людей, и когда они прошли в зал, Хеттель и Фигис уже успели скрыться.
Уилладен не стала терять понапрасну время, разыскивая свободное место на скамье: все было занято. Вместо этого, протянув руку через плечо какого-то лакея, который задремал прямо за столом, она взяла со стола пирожок с мясом и яблоко.
Шум и хохот, царившие в зале, не вызывали желания присоединиться к пиршеству; Джулты нигде не было видно, потому, прихватив еду, девушка отправилась в свою комнату, где, поглощая нехитрый ужин, принялась размышлять о Хеттель и Фигисе. Как Фигис попал сюда в замок? Почему на нем одежда конюха? Последнее казалось почти невероятным: дворцовые слуги были сыновьями, дочерьми или родственниками тех, кто служил при дворе до них, чужаки в это круг допускались редко, можно сказать — никогда. Уилладен чувствовала, что ей следует поделиться этими наблюдениями, какими бы незначительными они ни казались, со своей госпожой или канцлером.
Она была уверена, что Халвайс снова вернулась в лавку — или, по крайней мере, проводит там достаточно много времени; быть может, девушка сумеет пойти туда под тем предлогом, что ей нужно пополнить запасы трав и благовоний? Эта мысль показалась Уилладен довольно удачной; в любом случае, ничего другого ей сейчас не приходило в голову.
Девушка устало разделась. К счастью, одеяло было достаточно теплым, а окно, как она успела выяснить раньше, закрывалось не совсем плотно. Уилладен нащупала свой амулет; как всегда, само прикосновение к нему успокоило ее, и она заснула.
Ее разбудил какой-то толчок; оторвав голову от подушки девушка обнаружила, что комната погрузилась в темноту. Лампа, которая должна была гореть всю ночь, почему-то погасла. Уилладен ощутила на своей шее прикосновение теплого меха,
Сссааа тихо шипела ей что-то на ухо. В комнате… да, она ни с чем не могла спутать этот запах зла.
— Джулта?
С соседней кровати доносились только сопение и похрапывание. Прижав к себе Сссааа, Уилладен высвободила ноги из-под одеяла и нашарила на полу тапочки. Теперь, когда ее глаза привыкли к темноте, можно было подняться и обследовать комнату; единственным ориентиром и источником света, правда рассеянного и бледного, было сейчас окно.
Найти на ощупь путь по стене до двери не составило труда, хотя девушка все-таки наткнулась на табурет, больно ушибив ногу. Однако, как она ни дергала за крючок, тот не поддавался. В конце концов ей пришлось признать, что дверь заперта каким-то неведомым ей способом.
Добравшись затем до кровати Джулты, Уилладен обнаружила, что женщина заснула, даже не сняв одежды: в таком состоянии девушка ее еще никогда не видела. Была ли она пьяна — или одурманена? В любом случае, помощи от нее ждать не приходилось, тем более что Уилладен уже успела понять, где находится источник зла: у нее под ногами, в комнате госпожи Махарт!
Сссааа снова зашипела ей на ухо; очевидно, зверек звал ее к окну. Зябко передернув плечами под тоненькой сорочкой, девушка взобралась на табурет и выглянула наружу.
Ночь была безлунной, но от нижних этажей замка поднимался легкий полусвет: должно быть, не все праздничные лампы и факелы были погашены. По стене ползли побеги плюща, дотягивавшиеся до маленького балкончика спальни Махарт. Протянув руку, девушка нащупала один из побегов и потянула за него: плющ держался прочно. Итак, единственный путь в покои дочери герцога лежит по этой живой лестнице: ей нужно было попасть на балкончик и уже оттуда проникнуть в комнату.
То, что ей придется двигаться на ощупь, почти не полагаясь на зрение, даже к лучшему: Уилладен побаивалась высоты. Сссааа скользнула с ее руки в заросли плюща.
Длинная сорочка была явно не предназначена для подобного путешествия. Девушка вернулась в сумрак комнаты, с трудом нашла свою кровать и вытащила из-под подушки пояс. Застегнув его на талии, девушка ножом разрезала сорочку внизу и заставила себя выбраться наружу, отчаянно вцепившись в плющ руками, пальцами босых ног пытаясь нащупать хоть какую-то опору. Черешки сухих листьев и острые концы побегов кололи руки и ступни, но хуже всего было предчувствие того, что впереди ее подстерегала неведомая грозная опасность.
В спальне Махарт горел свет; девушка добралась до балкончика, ступнями ощутив ледяной холод камня, и тут же обнаружила, что комната далеко не пуста. Она разглядела по меньшей мере четыре темные фигуры, склонившиеся над кроватью; ночные гости о чем-то переговаривались, но слов Уилладен разобрать не могла. Но тут одна из фигур обернулась, и девушка увидела лицо Халвайс!
С криком облегчения она бросилась в комнату, но тут же замерла на пороге. Невиданное зрелище предстало ее глазам: госпожа Травница указала пальцем на стоявший на столе канделябр — и внезапно фитили всех четырех свечей вспыхнули ярким пламенем, озарив комнату!
Сссааа тем временем устроилась на плече Вазула: Уилладен заметила, что ночное одеяние канцлера соскользнуло с плеча, пока зверек взбирался на свое привычное место. Не было сомнений в том, что в большинстве своем людям, находившимся в комнате, недавно пришлось прервать ночной отдых. Только один из них был полностью одет в облегающий черный костюм и даже вооружен коротким мечом.
Вдруг быстрое движение Николаса (несмотря на черную же маску, девушка без труда узнала его) привлекло внимание Уилладен к постели — вернее сказать, к тому, что от нее осталось.
Посереди кровати зиял провал, в который, как в песчаную воронку, затянуло матрас, простыни и одеяло; и из этого провала исходил запах зла. Халвайс, шагнув к Уилладен, положила руки ей на плечи:
— Ты часто бывала с ней в последние дни — тебе известен ее запах!
Дрожа от ужаса, который внушало ей тошнотворное зловоние, Уилладен кивнула: она прекрасно поняла свою госпожу. Запах Махарт прочно запечатлелся в ее памяти, и даже смрад, царивший в спальне, не мог заглушить его.
— Итак — вот ваша гончая, которой можно довериться полностью!
Она заметила, как Николас скривил губы; вероятно, молодой человек согласен с рекомендацией Халвайс. Вазул тем временем гладил своего зверька и, прищурившись, внимательно разглядывал Уилладен; однако в его глазах девушка не заметила ни тени сомнения.
Вперед выступил четвертый человек, до того стоявший в изножии постели. Хотя он и сбросил расшитый плащ, который надел для бала, Уилладен узнала принца. Лориэн пристально, сдвинув брови, смотрел на нее.
— Я ничего не знаю о подобных вещах, — его голос звучал жестко.
— У каждого свой дар, милорд принц, — ответила Халвайс. — Вы прекрасно владеете оружием; но есть и другие, обладающие не меньшей силой… Скажите, почему вы здесь?
Принц уже не хмурил брови; он с некоторой растерянностью огляделся по сторонам, словно впервые заметил, где находится.
— Я… я видел сон… Халвайс кивнула:
— Именно так. Всякому действию есть свое объяснение. Сегодня ночью здесь произошло нечто такое, чего мы, повинующиеся древним законам, не способны понять. Полагаю, милорд принц, вы также должны были стать добычей; но, к счастью, те, кто ведет эту игру, — лишь ученики. Они не знают и не понимают до конца ту силу, с которой не станет связываться ни один человек в здравом уме, — и потому она изменяет им…
— Добыча? Я?.. Но для кого и зачем? — Лицо принца вспыхнуло, он сжал руки так, что побелели костяшки пальцев.
На этот раз ему ответил Вазул — правда, начав издалека:
— Ваше высочество, если бы утром ваши люди обнаружили исчезновение своего господина, как бы они поступили, по каким-то намекам догадавшись, что вы в опасности?
— Разнесли бы весь Кроненгред по камешку, — просто ответил принц.
— Именно так. Но до этого были бы посеяны семена ненависти и недоверия. Вы избавили нас от этого чудовища — от Волка; но за его спиной стоят другие, которым не нужны ни вы, ни ваши прекрасно обученные воины. Они посеяли бы раздор, и Кронен истек бы кровью. Мы не знаем, почему их план не удался, почему он не был исполнен до конца; но одно бесспорно — высокородная госпожа Махарт находится в их руках.
Сccaaa зашипела, и Вазул быстро обернулся к Халвайс:
— Время против нас, госпожа. Нам следует поспешить.
Она положила руку на плечо Уилладен, и девушка почувствовала, как от этого прикосновения по ее телу разливаются тепло и покой.
— Нужны некоторые приготовления; нельзя отправляться на поиски, даже не взяв с собой самого необходимого.
Николас смотрел на госпожу Травницу:
— Я намерен спуститься в провал, не медля ни секунды!
— Ты не отправишься на охоту без своей гончей, — спокойно произнес Вазул.
Хотя девушка и не могла видеть лица Николаса, скрытого маской, она догадывалась, что эти слова пришлись молодому человеку не по нутру.
Однако Халвайс уже подвела ее к одному из платяных шкафов, открыв дверцу так, чтобы за ней можно было укрыться, как за ширмой. Она некоторое время что-то искала среди платьев и наконец извлекла на свет юбку для верховой езды, которую, судя по виду, не надевали еще ни разу.
За юбкой последовали и другие предметы одежды; Уилладен облачилась в них, Халвайс помогла ей затянуть шнуровки, и девушка обнаружила, что ее теперешний наряд стесняет движения гораздо меньше, чем любое платье. Маленькими ножничками Халвайс спорола с плеча и груди украшения из мелких драгоценных камней и жемчуга; Уилладен молча переносила все, что с ней делали, не промолвив ни слова, даже когда ее волосы подрезали так, что они едва прикрывали шею. Все это время госпожа Травница также не проронила ни слова. Заговорила она, лишь когда пододвинула к ее ногам туго набитую сумку.
— Это твое. Там есть все, что тебе потребуется, и помни, что спасти Махарт — а также дать всему Кронену покой и безопасность — может только твой дар.
17
МАХАРТ ПОНИМАЛА, что, конечно же, спит; однако сон этот казался очень реальным — и пугающим. Она ничего не видела, а когда попыталась поднести руку к ослепшим глазам, поняла, что рука не слушается ее. Голос не повиновался ей точно так же, как зрение или руки: она была пленницей полной темноты, голову охватывал словно бы огненный обруч боли.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов