А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Это вина проклятого хозяина магазина! Если бы он только держал рот закрытым…
— Если бы ты не ограбил его, ему бы не о чем было говорить.
— Нам нужны деньги, — сказал Донахью. — Ты сама приказала мне пойти и достать их.
— Я сказала, чтобы ты пошел и заработал их, — возразила женщина. — В этом большая разница.
— Для тебя, — огрызнулся Рыжебородый, закрывая тему. — Отчего же ты так уверена, что они знают, кто я? Вчера никто не узнал меня.
— Вчера ты не грабил лавку и не угрожал никого убить, — сказала она. — Теперь горожане сложат два и два. Они узнали в тебе известное чудовище-урода, когда ты стал действовать соответствующим образом.
— Я — не Урод! — фыркнул Донахью. — И не забывай об этом!
— Не веди себя как урод, — сказала она, — и я буду лучше помнить об этом.
Донахью раздраженно выругался, потом снова попытался изменить тему.
— Куда дальше?
— В самом деле я не знаю, — сказала Алата. — Думаю, весь союз Нормалов скоро узнает о нас. Нам лучше спрятаться, пока мы не сможем безопасно вернуться в Ступицу.
— Я — Барон! — фыркнул Донахью. — И я не стану прятаться в нору, словно дикое животное, ожидая, пока Крастон забудет о нас. Мы попробуем пойти в другой город.
— Подозреваю, что во всех близлежащих городах тебя ждут, — заметила женщина.
— Мы войдем в город ночью.
— Они найдут тебя утром. С другой стороны, чего хорошего в городах? В диких лесах прятаться намного проще.
— Но там мы не сможем пожениться, — возразил Рыжебородый. — А свадьба, если это выскользнуло у тебя из головы, — причина, по которой я оставил тебя в живых. Так какой же город есть поблизости?
— Я не помню ни одного достаточно мелкого, — ответила Алата, — но уверена, что мы не так далеко от Провиденса.
— Мы отправимся туда с утра пораньше, — решил Донахью.
— Если ты настаиваешь, — сказала Алата со вздохом. — Но я думаю, ты делаешь ошибку.
— Увидим, — уверенно сказал Донахью.
Глава 21
Эндрю Крастон сидел один в своей темной комнате в тишине. Раздался стук в дверь.
— Джошуа? — спросил он.
Дверь открылась.
— Да, господин.
— Он здесь?
— Да, — ответил Джошуа.
— Крепко связан?
— Да.
— Сколько он сидит в тюрьме?
— Два дня, господин.
— Теперь я знаю, что делать, — вздохнул Крастон. — Приведи его.
Третий человек вошел в комнату. Он уставился во тьму, пытаясь разглядеть Крастона, но безуспешно. Это был огромный, лысый и чисто выбритый мужчина. На нем ничего не было, кроме штанов, поддерживаемых веревкой, сотканной из сорняков и травы. Двое слуг держали цепи, прикрепленные к его рукам, стоя за спиной у гиганта.
— Мне сказали, что тебя поймали на нашей стороне реки, — сказал Крастон, выждав значительную паузу. Ответа не последовало, и Крастон продолжал: — Я добавлю, что для ответа недостаточно кивнуть или покачать головой, если ты несогласен. Боюсь, тебе придется отвечать вслух. Я совершенно слеп.
Тишина.
— Мне кажется, я задал вопрос, пленник, — сказал Крастон.
— Ты знаешь ответ, — раздался печальный голос. — Поэтому мне не нужно отвечать.
— Все правильно, — согласился слепой Барон. — Теперь я стану задавать вопросы, ответы на которые не знаю. Как твое имя?
— Тармен.
— Это имя или фамилия? Как оно звучит полностью?
— Ты знаешь еще кого-нибудь, кого звали бы Тарменом? — спросил пленник.
— Нет.
— Тогда моего ответа вполне достаточно.
— Мне кажется, я теряю ведущую роль в этом разговоре, — удивляясь, усмехнулся Крастон. — Что ты делал на нашей стороне реки?
— Высматривал кое-что.
— Кое-что или кое-кого? — быстро спросил Крастон.
— Если бы имел в виду кое-кого, я бы так и сказал, — ответил Тармен.
— Верю, что так и было бы, — сказал слепой Барон. — Не в моих привычках высокомерно относиться к заключенным, но я не терплю подобного к себе отношения. Мы можем продолжить разговор, когда тебя станут пытать, если ты так хочешь.
— Пытки меня не волнуют, — печально сказал Тармен.
— Ты можешь изменить свое мнение, после того как они начнутся. У нас опытные палачи.
— Сомневаюсь. Я совершенно не чувствую боли.
— Ах, — сказал Крастон, откинувшись назад на спинку кресла. — Какие еще маленькие тайны я узнаю о тебе?
— Ничего из того, что ты смог бы с легкостью использовать.
— Джошуа, — позвал Крастон. — Ткни его мечом. Не так, чтобы убить, но достаточно, чтобы заставить вздрогнуть. — Барон подождал в полной тишине. — Ты ткнул?
— Да, господин, — ответил Джошуа.
— И какая была реакция?
— Никакой, господин.
— Ладно, — согласился слепой Барон. — Кажется, ты говоришь правду.
— У меня нет причин лгать, — сказал Тармен, — так как мои утверждения можно тут же проверить.
— Естественно, — согласился Крастон. — Так что же ты высматривал, когда тебя поймали?
— Я не волен говорить.
— Не могу представить, как мы сможем пытать тебя? — сказал Крастон.
— Я тоже не представляю, — кивнул Тармен.
— Когда последний раз ты что-то ел или пил?
— В прошлом месяце, — ответил Тармен еще более печально.
— Я уверен, что мы не можем морить тебя голодом, чтобы ты сказал нам то, что хочешь держать в секрете, ведь так? — риторически спросил Крастон.
— Я очень сомневаюсь в этом, — ответил Тармен.
— Как чувствует себя Гарет? — спросил Крастон, не найдя сказать ничего лучшего.
— Не очень хорошо. Несколько недель назад он простыл и теперь болеет.
— Умрет ли он от этого?
— Нет.
— Я нахожу наш разговор бесплодным и бесполезным, Тармен. Ты этого не чувствуешь?
— Мне все равно.
— Думаю, тебя эта беседа все же заинтересует, — сказал Крастон. — Если я решу, что ты не представляешь ценности, я, возможно, позволю тебя убить.
— Любое другое действие было бы совершенно нелогично, — угрюмо согласился Тармен.
— А мысль о смерти не расшевелит тебя?
— Нет. Мне очень интересно, каковы будут ощущения, когда сознание покинет мое тело.
— Это случается каждый раз, когда ты засыпаешь, — сказал Крастон. — Или ты даже не спишь?
— Нет, я никогда не сплю.
— Ты никогда не спишь, ничего не ешь, ты не чувствуешь боли. Разве ты не конечный результат программы Гарета Кола?
— Нет. Хотя он никогда не говорил мне об этом, я уверен, что я — его неудача.
— И это не вызывает у тебя желания покончить с собой?
— А почему должно вызывать? Ошибка колдовства, а не моя. Разве ты не чувствуешь себя ошибкой Природы, потому что слеп?
— Забавная точка зрения, — сказал Крастон. — Расскажи, Джошуа, как ты поймал нашего друга?
— Он неподвижно стоял, когда мы набросились на него, и не делал попыток удрать от нас, когда мы заковывали его в цепи, — ответил Джошуа.
— Насколько ты силен, Тармен? — спросил Крастон. — Ты можешь разорвать цепи?
— Не совсем, — признался Тармен. — Я уже пытался.
— Ладно. Кажется, совершенно очевидно, что ты хотел, чтобы тебя поймали… или Гарет хотел, чтобы мы поймали тебя. Не уверен, что ты захочешь сказать мне, почему?
— Я никогда не был в городе Норманов. Мне стало любопытно, и я позволил, чтобы меня привели сюда.
— Боюсь, тебе надо придумать ответ получше, чем этот, — сказал Крастон.
— Боюсь, что другого ответа нет, — уныло ответил Тармен.
— Скажи мне, Тармен… ты меня видишь? — спросил слепой Барон.
— Нет.
— Это расстраивает тебя?
— Немного, — ответил Тармен. — Мне хотелось бы видеть своего инквизитора.
— Как бы тебе понравилось провести остаток жизни в темноте, без пищи, без воды и без компании?
— Не думаю, чтобы мне это понравилось.
— А это как раз то, что я собираюсь сделать с тобой, если ты не станешь с большей готовностью отвечать на мои вопросы.
— Может быть, может быть, — печально сказал Тармен.
Крастон почувствовал, как его характер начинает проступать сквозь холодную маску, которую он надел для встречи с незнакомцем. Барон глубоко вздохнул, задержал вздох, закрыв глаза, и попытался очистить разум, потом, когда это ему удалось, наклонился вперед.
— Мы попробуем снова, — объявил он двум тюремщикам, находящимся в комнате. — Почему ты, Урод, оказался на этой стороне реки? Зачем ты удрал из Метро?
— Что такое Метро? — вежливо поинтересовался Тармен.
— Туннели, черт возьми! — взвыл Крастон. — Зачем ты покинул их?
— Я же сказал: высматривал кое-что.
— И что же?
— Мне запрещено говорить это Норманам, — спокойно сказал Тармен.
— Запрещено? Кем?
— Гаретом, конечно. Кто еще может запретить мне говорить, если я хочу?
— Правда, — сказал Крастон. — Почему Гарет не хочет, чтобы я узнал, что ты высматривал?
— Я не волен говорить.
— Ага! — воскликнул слепой Барон. — Но это означает, что Гарет или знает то, что ты видишь, или может тебе доверять. С другой стороны, он ведь может не узнать о том, что ты скажешь мне, не так ли?
— Твои рассуждения совершенно логичны, — согласился Тармен. — Одно из них, фактически, совершенно верное.
— Я вычислил, что он послал тебя, — сказал Крастон. — Кажется слишком ненормальным, чтобы ты оставил Метро по собственной инициативе, — продолжал Барон, одновременно барабаня пальцами по ручке своего деревянного кресла. — Гарет послал тебя, это совершенно ясно. Но что он хотел высмотреть?
— Боюсь, этого я вам не скажу, — заметил Тармен.
— Но ты не сможешь помешать мне воспользоваться дедуктивным методом, не так ли? — спросил Крастон с холодной улыбкой. — Кол не использует ничего, кроме своего разума, Тармен. Кроме него, Колдуна больше ничего не интересует. Более того, я прибавлю, что ты выглядишь очень похожим на одну тварь, которую я знал… на Донахью.
— Это не так, — сказал Тармен. — Я скажу тебе, я высматривал…
— Я знаю, что ты скажешь мне! — фыркнул Крастон. — И я тоже знаю, что ты высматривал. А когда ты не смог найти Рыжебородого, ты пришел сюда или, скорее, позволил, чтобы тебя забрали сюда, чтобы узнать, не тут ли Донахью… И у меня нет сомнений в том, что Гарет Кол сейчас слышит наш разговор… Он знает, что Донахью тут нет… Ты высматривал Рыжебородого, не так ли?
— Да, — согласился Тармен.
— Значит, ты можешь разорвать эти цепи, когда пожелаешь?
— Точно, — сказал Тармен, напрягая свои огромные мускулы. Цепи затрещали и, лопнув, упали на пол.
— Теперь, когда ты выполнил свое задание, ты должен убить меня и, выйдя отсюда, вернуться в Метро.
— Я верю, что вы оценили ситуацию совершенно верно, — сказал Тармен, направляясь к Барону.
— Джошуа! — завопил Крастон. — Закрой дверь!
Чуть позже он услышал, как хлопнула дверь, и тогда, поднявшись со стула, обнажил меч.
— Ты не можешь видеть в темноте, — сказал Барон, передразнивая Урода. — Конечно, и я не могу, но я двадцать лет прожил в темноте. Я знаю, где ты, Тармен. Я слышу твое дыхание, я чую пот твоего тела. Ты — мертвец. Дверь этой комнаты не откроется снова до тех пор, пока ты не вздохнешь в последний раз. Подумай об этом, Урод, ожидая удара, который свалит тебя.
Барон говорил с определенной целью. Он надеялся, что Тармен двинется на него, пока его слова заглушают движение Урода. Неожиданно Барон замолчал. По слуху слепец определил местоположение Урода. Крастон стал медленно приближаться, держа меч высоко над головой. Потом, решив, что находится в пределах достигаемости, он со всей силы обрушил меч на голову Урода. Тармен рухнул, как скала.
— Джошуа!
Дверь открылась, и вошел Джошуа, держа факел в руке.
— Урод мертв, Барон. Его череп разрублен надвое.
— Конечно, он мертв, — раздраженно сказал Крастон. — Точно, как запланировал Кол.
— Боюсь, что не соглашусь с вами, господин, — удивленно сказал Джошуа.
— В сложившейся ситуации есть что-то очень неправильное, — заметил слепой Барон. — Я знаю что, но не знаю почему.
— В самом деле не понимаю, о чем вы говорите, господин, — признался Джошуа.
— Джошуа, я обычно всегда соглашался с тем, что у тебя больше мозгов, чем у Джеральда. Теперь я удивляюсь, — Джошуа внимательно посмотрел на Барона. Не слыша ответа, Крастон терпеливо продолжал: — Тебе, Джошуа, приходило в голову, что Гарету Колу не нужен Тармен, чтобы отыскать в Ступице Донахью, что он может сделать это быстрее с помощью огненных птиц?
— Должен признать, что это так, господин.
— Теперь рассуди, кого… или что, если тебе так больше нравится… он посылает к нам — существо, лишенное эмоций, которое ничего не чувствует. Оно не испытывает чувства голода, жажды, не чувствует боли. Это тебе что-нибудь говорит?
— Ничего, — сказал Джошуа, — кроме того, что он послал Урода, которого нельзя пытать, чтобы выведать секретную информацию.
— Превосходно. Он посылает нам жертвенного агнца — Урода, чей единственный долг сказать то, что он сказал, а потом быть убитым. На какой-то миг, я даже подумал, что моя жизнь и в самом деле в опасности.
— Вы снова запутали меня, господин, — сказал Джошуа, еще больше сбитый с толку.
— Ты точно все сказал, Джошуа… Гарет послал человека, которого нельзя пытать, чтобы добыть секретную информацию.
— Но мы-то добыли ее, — запротестовал Джошуа.
— Я добыл, — поправил Крастон. — Но я ее узнал не у Тармена. Или, по крайней мере, не напрямую.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов