А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Юзев помахал ваньярам рукой и подошел с несколькими кочевниками к Кьюлаэре. На общем языке он сказал:
— Мы все видели, Кьюлаэра! Мы видели, что ты целился ему в бедро, а не в голову! Мы знаем, как остр твой клинок, мы знаем, что ты мог бы разрубить его меч!
— Мы видели, что ты способен был двигаться в два-три раза быстрее! — воскликнул один из воинов.
— Да, — сказал другой, — и ударить в два-три раза сильнее!
— Скажи честно, Кьюлаэра, — спросил Юзев. — Ты мог бы убить этого ваньяра за считанные мгновения, верно?
— Да, но не стоит всем подряд рассказывать об этом. — Кьюлаэра понизил голос, будто бы Сингорот мог его услышать. — Этого никто не понял, кроме вас, — и самого Сингорота, конечно.
— Ты хочешь сказать, что его соплеменники этого не заметили? Ладно, но зачем ты делал это?
— Если бы я его убил, нам бы пришлось столкнуться с кровной местью и ваньяры никогда не отреклись бы от Боленкара. Неужели я не одержал более важную победу?
— Да, понимаю, — признал Юзев, хотя Кьюлаэра почувствовал, что кочевником владели нехорошие чувства. — Но много ли в этом хорошего? Разве Боленкар не уничтожит теперь все это племя за предательство?
Тут к ним подошел Йокот:
— Не думай так — они не такие тупицы, чтобы послать к Боленкару гонцов и сообщить о своем отречении.
— Но он все поймет, когда перестанет слышать их молитвы! Он все узнает, когда почувствует, что погиб один из его жрецов!
— Боленкар не бог. Если ему не расскажут, он ничего не узнает, — строго сказал Йокот. — Не сомневаюсь, что некоторые из ваньяров останутся верными ему и пошлют кого-нибудь с вестью к другому высокому жрецу, а тот передаст все Боленкару, но к тому времени уже распространятся другие мысли, те, о которых я поведал Масане, и не только в этом племени, но и во всех остальных многочисленных племенах ваньяров.
— Понял. — Юзев широко раскрыл глаза. — Если правду узнают многие, Боленкар ничем не сможет остановить ее, сколько бы людей он ни уничтожил!
— А если он примется убивать многих, чтобы помешать происходящему, — добавила Китишейн, — ваньяры поймут, какое он чудовище.
— Да, да! Но не все ваньяры воспримут эту весть и отвернутся от Боленкара.
— Верно, — сказал Йокот, — и в их рядах начнутся драки, ваньяр пойдет на ваньяра.
— А это здорово ослабит их, и они станут менее боеспособны! Славно, Йокот!
— По крайней мере ни один из наших людей пока не убит и не ранен, — объяснил Кьюлаэра, — наши силы по-прежнему с нами, и мы готовы встретиться с любым неприятелем.
Юзев снова повернулся к Кьюлаэре.
— Но ты ведь не думал об этом, когда пытался свести бой к ничьей и отказался от того, чтобы убить этого громилу?
— Нет, — признался Кьюлаэра, — но догадываюсь, что об этом думала Китишейн — Китишейн?! Ты сдерживался лишь потому, что она попросила тебя об этом?
Кьюлаэра посмотрел кочевникам в глаза и понял, что их высокое мнение о нем готово улетучиться: ведь разве можно уважать военачальника, который слушает приказы других?
— Есть ли из вас кто-нибудь, кто не обращает внимания на слова вашего шамана? — спросил он.
Кочевники резко подняли головы, глаза их украдкой искали Юзева, а тот нахмурился и ответил сородичам взглядом.
— Значит, Китишейн — шаман? — спросил один из воинов.
— Нет, но она владеет кое-какой магией, — сказал кочевникам Кьюлаэра. — Ни разу не слышал от нее плохого совета. Я сделал так, как она посоветовала, не только потому, что я ей доверяю, но еще потому, что всегда стараюсь, насколько возможно, избегать кровопролития.
— Ты, герой, думал о том, как избежать кровопролития? — недоверчиво спросил один из воинов.
Тот же вопрос задали и остальные.
— О да, — тихо сказал Кьюлаэра. — Не сомневайтесь, если я призову вас рискнуть в бою жизнью, то лишь потому, что не буду видеть иного выхода.
* * *
Они шли все вперед и вперед, по-прежнему держа путь на восток. По дороге они встречали другие племена, с некоторыми сражались, с другими удавалось договориться или сторговаться. Йокот беседовал с шаманами, и почти из каждого племени к ним присоединялось по меньшей мере дюжина новобранцев. Когда выпадал случай помочь тем, кому грозили другие племена, к ним присоединялась целыми кланами, которые шли с ними как ради собственной безопасности, так и для того, чтобы помочь в бою.
Они обходили стороной города Междуречья, когда это было возможно, сражались с преграждавшими им путь отрядами. Здесь не было шаманов, способных услышать Ломаллина и Рахани, они были уничтожены жрецами Боленкара, и лишь какие-то люди в черных масках учили жителей. Кьюлаэра бился еще в трех поединках, но без надежды на перемирие. Но когда они гнали горожан вплоть до городских стен, к ним присоединялись многие земледельцы, жившие вокруг города. Юзев и Йокот с пристрастием допрашивали их, опасаясь лазутчиков, но, как заметила Китишейн, в этом было мало проку; Боленкар и сам наверняка знал об их приближении.
Они миновали восточную реку, где земля поднималась высоким плоскогорьем. Здесь им начали встречаться чудовища — гигантские помеси животных с ящерицами и змеями, насекомыми и даже растениями. Они легко расправлялись с ними, поскольку те никогда не ходили большими стаями, но несколько воинов погибли.
Их заменили крестьяне, гнувшие спины под плетью солдат Боленкара. Эти отряды были немногочисленны, союзники легко справлялись с ними, и толпы сельчан пополняли их все увеличивающиеся ряды из чувства благодарности, а часто в...
— Конечно нет, — ответил Йокот. — Просто до сих пор он ничего не замечал.
— Что он будет делать, когда лазутчики расскажут ему о происходящем?
Ответ пришел быстро. Со склонов холма начали спускаться чудовища. Открылись ворота крепости, и оттуда выпрыгнула и выпорхнула еще сотня — верблюдопарды и мантикоры, гарпии и химеры, страшные волки и другие чудовища, настолько странные, что даже невозможно было дать им имя. Они с ревом шли на ваньяров и напали на орду одновременно сзади и со стороны гор. Ваньяры визжали под разрывавшими их на части огромными когтями, дико кричали, когда в них вонзались острые зубы.
Затем вся орда поняла, в чем дело, — не без помощи, разумеется, заклинаний Йокота и Юзева. Они перестали драться и застыли в ужасе.
С дикими криками ваньяры бросились на чудовищ. Взметнулись топоры, и по сотне людей накинулось на каждого из чудовищ, крики стали словами:
— Ломаллин! Рахани! Ломаллин! Рахани!
— Надо отдать должное ваньярам. Они отважны, — причмокнул Кьюлаэра.
Чудовища начали отступать. Многие уже лежали мертвыми.
Ворота цитадели открылись снова, и оттуда повалили солдаты.
Они побежали по склону и врезались в бурлящую кучу ваньяров прямо в том месте, где люди сражались с чудовищами. Некоторые обошли, чтобы ударить с тыла; ваньяры взвыли от ярости и неожиданности. Большая часть солдат пробилась достаточно глубоко в ваньярскую орду. Дойдя почти до самой середины, они увязли в толпе. Оттуда они начали прорубаться в сторону, оставляя позади себя что-то вроде русла, берегами которого были бьющиеся с ваньярами солдаты. По руслу бежали и бежали новые солдаты, число дерущихся все увеличивалось.
— Глупцы, они позволили себя окружить! — воскликнул Кьюлаэра.
— Тем лучше для нас, — сказал Йокот. — Нам остается только смотреть, а потом сразиться с теми, кто останется в живых.
— Надо быть готовыми к бою, — сказала Луа и коснулась руки Йокота. — Пойдем, шаман! Если крепость стоит на холме, значит, в нее обязательно можно пробраться под землей!
Йокот нахмурился, опустился на колени, приложил руки к земле и начал читать заклинание. Луа встала на колени рядом с ним и затянула собственную песню, единственным понятным словом в которой было «Грэксингорок».
— Сзади! — крикнула Китишейн.
— Что-нибудь движется? — спросил Йокот и вернулся к заклинанию.
— Камень! Он катится... Там пещера! В ней что-то движется! Это камень, но он шагает!
Йокот подпрыгнул.
Каменный великан был в два раза выше его, почти по пояс Кьюлаэре, но у него были длинные, дыбящиеся мышцами руки, таким же сильным было тело. Кожа его была серой и шершавой, а борода и волосы — почти что черными.
— Кто назвал имя моего родича? — спросил он голосом, похожим на грохот булыжника. — Кто воззвал к Земле?
— Йокот из народа гномов, о дверг, — ответил маленький шаман.
— Это ты помог Грэксингороку?
— Я, — ответил Йокот. — Все мы.
— Тогда проси. Мы в долгу. Я — Тегрингакс.
— Я — Йокот, это — Луа, Китишейн и Кьюлаэра. — Йокот показал на своих друзей. — Нам нужна ваша помощь в борьбе с тем, кто сидит вон в той башне. — Он указал на дворец Боленкара.
Дверг нахмурился, но даже не потрудился посмотреть.
— Можно ли вправду победить его?
— Выйди вперед, Кьюлаэра, — приказал Йокот. — Прикоснись к этому мечу, Тегрингакс.
Кьюлаэра выполнил указание, озадаченно нахмурившись. Дверг положил каменную руку на Коротровир. Его глаза широко раскрылись от изумления.
— Этот меч выкован Огерном!
— Выкован Огерном для того, чтобы убить Боленкара, — подтвердил Йокот. — Прикоснись к его доспехам.
Тегрингакс потянулся к нагруднику, затем отдернул руку и затрясся.
— Клянусь Землей! Это сделано руками самого Аграпакса и выковано недавно!
— Именно так, — подтвердил Йокот. — У тебя остались сомнения в том, что мы можем одолеть Багряного?
Тегрингакс засмеялся, звук был такой, как будто ржавчина отлетает с железа под точильным камнем.
— Воистину, сможем! Идемте, я отведу вас туда! Но только вас четверых!
— Китишейн, оставайся править боем, — сказал Кьюлаэра.
— Ни за что! — Китишейн вся дрожала. — Остаться и не знать, что происходит с вами? Если вы думаете, что я позволю вам уйти без меня на великое дело или на погибель, вы безумцы!
Кьюлаэра посмотрел на нее без особого удивления. Нежная улыбка появилась на его губах, и он обнял девушку и крепко поцеловал. Когда она ошеломленно отклонилась, он сказал:
— Значит, мы будем жить или погибнем вместе.
Он повернулся к Юзеву:
— Править битвой останешься ты и твои военачальники! Дождись, когда они закончат резню, и иди со своими людьми в наступление, как вы это умеете делать, — не дайте врагам пойти в наступление!
Юзев осклабился:
— Не бойся. Люди Ветра знают, что такое удар песчаной бури.
— Ну и отлично! — Кьюлаэра похлопал его по плечу. — Оставайся и твори опустошение! — Он повернулся к двергу. — Ну, веди же нас, Тегрингакс! Вниз, в недра земли!
Дверг снова засмеялся и, смеясь, повел их в пещеру. Тьма сомкнулась вокруг них. Йокот сказал:
— Тегрингакс, среди нас люди, глаза которых не видят в темноте. Не мог бы ты...
Вспыхнул свет, который показался ярким в подземном мраке, но не настолько, чтобы стало больно глазам. Кьюлаэра увидел, что свет лился из сияющего шара, плывшего над головой Тегрингакса. Он подумал, что бы это могло быть и как двергу удалось создать такое чудо.
Луа и Йокот сняли очки.
Путь разветвлялся. Дня тоннеля вели в разные стороны Тегрингакс без промедления выбрал левый. Кьюлаэре стало интересно почему, а потом он вспомнил, что дверг полжизни провел в подобных ходах и скорее всего в этой самой долине. Они спускались, петляя, все ниже. Китишейн споткнулась, но Кьюлаэра успел схватить ее за руку и не дал упасть. Через несколько минут споткнулся он, и теперь уже ее рука помогла ему сохранить равновесие. Так они спускались, цепляясь друг за друга. Они миновали еще несколько развилок, и Тегрингакс ни разу не задумался, всегда делая выбор без видимых колебаний.
Наконец спуск закончился. Они вышли в огромное помещение. Камни благодаря какому-то странному свойству подхватили свет от созданного двергом источника и умножили его, будто бы самого тусклого мерцания было для них достаточно, чтобы засиять в ответ. В этом жутком, лишенном источника свете они увидели под собой что-то вроде сот — пересекающиеся, изгибающиеся стены без перекрытий.
— Это лабиринт! — вскричал Кьюлаэра.
— И мы должны его пройти, — простонал Йокот.
Луа лишь выпучила испуганные глаза.
— Держитесь возле меня, не отходите ни на шаг, — сказал Тегрингакс. — Я без труда пройду здесь, но, если вы меня потеряете, вы заблудитесь и будете бродить тут, пока не умрете.
— Мы не отстанем от тебя, — пообещал Кьюлаэра. Они миновали несколько длинных спусков. Тегрингакс шел впереди, Йокот и Луа сразу же за ним.
— Ты иди вперед, сестричка, — сказала Китишейн Луа. — Я пойду последней.
Луа одарила ее благодарной улыбкой:
— Боишься, что я потеряюсь? Под землей вряд ли, но все равно спасибо тебе!
И она пошла вперед.
Китишейн двинулась за ней следом. Она и правда боялась: стоило им пойти слишком быстро, гномы могли отстать. Она же, отстав сама, могла окликнуть идущих впереди.
Так они вошли в лабиринт, и Тегрингакс нисколько не замедлил шага, потому что точно знал все повороты. Он шел ровной, тяжелой поступью, но его ноги были коротки, и он не выказывал никакого нетерпения, так что гномы легко за ним поспевали.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов