А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Нет еще, Хол. Подожди, пока я скажу «да».
Неделей позже группа завсегдатаев вольно расположилась на достопамятной веранде дома Донованов в Хендерсвиле. Был день прибытия почтового дилижанса, однако его еще не было, хотя дело шло к ужину. Мак Гербер, чья рана оказалась более серьезной, чем предполагал доктор, все еще не поправился. Мэри Донован, как обычно, стояла в дверях, охотно участвуя в обсуждении сплетен и добродушных шутках.
— Билл никогда не опаздывает, если не случается чего-то нехорошего, — заметила она.
— Хотелось бы, чтобы его больше не грабили, — вставил Мак.
— А я хотел бы хоть неделю побыть шерифом этого округа! — заявил Дикий Кот Боб.
— Ну и что бы ты стал делать? — едко спросила миссис Донован.
Дикий Кот замолк и лишь бормотал что-то невнятное в грязные усы — на миг он забыл о том, что в помещении присутствует миссис Донован.
— Едут! — объявил Мак.
Оповещая о своем прибытии лязгом цепей, скрипом пружин и дробным стуком копыт, дилижанс свернул на единственную проезжую улицу Хендерсвиля. Наконец с пронзительным визгом тормозов он остановился перед домом Донованов.
— Где Хэм Смит? — закричал Билл Гатлин, не сходя с облучка.
— А мы знаем, что ли? Опять грабанули? — поинтересовался один из сидящих на веранде бездельников.
— Да! — рявкнул Гатлин.
Мак Гербер поднялся с кресла и выступил к порогу веранды, как на трибуну.
— Черный Койот? — спросил он.
Гатлин кивнул и вновь воззвал к «этому чертову шерифу».
— Его здесь нет. Но даже если бы он здесь был, вряд ли мы получили бы с этого какой-то толк, — ответил Дикий Кот Боб.
— Нам не нужен никакой шериф, чтобы сделать все, что требуется, — неожиданно заявил Мак Гербер с праведным гневом.
— Это как? — поинтересовался Дикий Кот.
— Никакой шериф не нужен для «галстучной вечеринки», — грозно произнес Мак.
— Несомненно. Но сначала ты должен поймать того, кого собираешься осчастливить галстуком.
— Это совсем просто.
— И как же? — спросил Боб.
— Мы все знаем, кто такой этот Черный Койот, — вынес приговор Мак. — Значит, остается только найти веревку и повесить его.
— Кого именно? — настаивал маленький джентльмен.
— Дьявол тебя раздери! Ты точно так же, как и я, знаешь, что это Бык! — ответил Мак.
— Я ничего такого не знаю, молодой человек, — отрезал Боб. — Да и ты не можешь этого знать. Если у тебя есть какие-то доказательства, я пойду с тобой. Если же нет, тогда я против тебя.
— Разве Бык не носит всегда на шее черный шелковый платок? — спросил Мак, войдя в роль прокурора. — Такой же платок носит и Черный Койот. И у них обоих шрамы на подбородке, так что не может быть никаких сомнений.
— Значит, ты хочешь вздернуть Быка лишь за его черный платок и шрам? Нет, парень, пока старый Дикий Кот еще может поднять револьвер, ты не сделаешь ничего такого. Представь веские доказательства, и я буду первым, кто затянет петлю на его шее, но будь добр, найди что-нибудь более веское, чем черный платок.
— На этот раз ты прав, старый пустомеля, — прокомментировала Мэри Донован. — Давайте идите ужинать — и даже думать забудьте о том, чтобы повесить такого приличного молодого человека, как Бык. Никогда не поверю, что в своей жизни он хоть раз кого-нибудь ограбил. К тому же он всегда со мной вежлив: миссис Донован, мэм, миссис Донован, то, мэм, это. И еще он привозил мне лес. Он сделал мне так много хорошего, как никто из вас, бездельники! Так что засуньте себе в задницу вашу идею, что он и есть Черный Койот.
— Ну хорошо. Но насчет Грегорио мы точно знаем, что он — с ним. Мы можем повесить хотя бы Грегорио, — настаивал Мак.
— Мы даже этого не знаем, — возразил Дикий Кот. — Но если речь идет о том, чтобы вздернуть Грегорио или любого другого гризера, то я не против. Поехали, поймаем его, Мак, и я лично помогу тебе намылить веревку.
Общий смех присутствующих послужил ответом на шутку Боба. Из всех известных «плохих парней» штата мексиканец Грегорио был, пожалуй, тем наихудшим, о котором любил петь Техасец Пит. Поехать за ним в погоню и догнать было бы равносильно самоубийству для большинства мужчин. Так что, хотя никто не сомневался в необходимости этого, желающих не находилось. Уже то, что его укрытие было никому не известно, привело бы к провалу любую попытку поймать его.
— Единственный способ взять его, сынок, — продолжал Дикий Кот, — заключается в том, чтобы посадить в дилижанс человечка с золотишком. Понятно, мальчик мой?
Мака бросило в краску.
— Вы тоже были там, когда они меня ранили! — нанес он ответный удар. — У вас было два больших шестизарядных револьвера. И что, позвольте узнать, вы сделали? Что?!
— Малыш, я не нанимался охранять золотишко и не сидел на облучке с короткоствольным револьвером у колена. Я путешествовал как пассажир, внутри экипажа, к тому же с дамой. Что я мог сделать? — Он оглядел присутствующих в поисках поддержки.
— Ты-то, конечно, ничего не мог сделать! Без кварты «ерша» в брюхе ты вообще тихий! Только и можешь, что оскорблять бедного невинного юношу! — произнесла Мэри Донован.
Дикий Кот Боб тревожно заерзал, но затем счел благоразумным сосредоточиться на ужине. Он налил чая в блюдце и начал шумно дуть на него, пытаясь остудить, а потом не менее шумно хлебать, купая усы в блюдце. Но тут в тарелку ему легла вторая, причем гораздо более щедрая, порция десерта и окончательно успокоила его.
Когда весть о новом ограблении дилижанса достигла «Заставы Y», она, как всегда, породила волну предположений и измышлений. Новость была привезена запоздалым ковбоем, проезжавшим Хендерсвиль по пути с одного западного ранчо. Мгновенно над столом, где ужинали мужчины, повисла тягостная тишина — они вдруг поняли, что один из них отсутствует. Далее ужин продолжился почти в полном молчании. Когда они перешли к пудингу, вошел Бык, как всегда, хмурый и молчаливый. Он приветствовал товарищей, как обычно, лишь кратким кивком. Никто не проронил ни слова. Так все и молчали, пока мужчины, закончившие еду, не стали отодвигать тарелки, готовясь встать.
— Полагаю, Бык, ты знаешь, что опять ограблен дилижанс с золотом, — сказал Хол Колби, выбирая зубочистку в стакане.
— Откуда я могу это знать? — спросил Бык. — Разве я не торчал весь день в Сточной Трубе, куда ты послал меня? Я никого не видел с тех пор, как утром покинул ранчо.
— Теперь ты знаешь. Это сделали те же самые двое ловкачей.
— И много они взяли? — полюбопытствовал Бык.
— Это был большой груз, — ответил Колби. — Впрочем, как обычно, — маленькие партии они никогда не трогают. Похоже, они знают, когда мы везем больше, чем обычно. Выглядит подозрительно.
— Ты только что понял это? — спросил Бык.
— Да нет, уже давно. И это может помочь мне найти того, кто это делает.
— Желаю удачи, — проронил Бык и продолжил есть.
Закончив ужин, Колби встал из-за стола и направился к хозяйскому дому. В уютной гостиной он нашел Диану за фортепиано. Ее пальцы мечтательно, как бы во сне, скользили по клавишам слоновой кости.
— Опять плохие новости, Ди, — объявил Колби.
Она уныло повернулась к нему.
— Что на этот раз?
— Опять появился Черный Койот. Сегодня он снял груз нашего золота.
— Кто-нибудь ранен?
— Нет, — заверил он.
— Я рада. Золото — чепуха, я бы отдала его все за жизнь любого из наших людей. Я говорю им всем, как и отец, чтобы они не рисковали и не пытались захватить его. Если бы можно было сделать это без потерь, я бы обрадовалась. Но я не вынесу, если хоть один из наших будет ранен. Это хуже, чем потерять все золото на прииске.
— Я думаю, Ди, Черный Койот знает об этом, — сказал Колби. — Именно это и делает его столь наглым. Койот — это один из наших людей. Неужели ты не видишь этого, Ди? Он всегда осведомлен о величине груза и никогда не трогает мелкие партии. Также он знает и о приказе твоего отца не предпринимать попыток задержания. Мне самому неприятно думать об этом, но никаких иных версий я не вижу. Это один из наших. И я не стал бы предпринимать кругосветное путешествие, чтобы указать на него пальцем.
— Я не верю! — закричала она. — Не верю, что кто-то из моих людей способен на такое.
— Ты не хочешь верить, вот в чем дело. Ты знаешь так же хорошо, как и я, кто делает это. Ты чувствуешь это нутром. Я точно так же не хочу верить этому, как и ты. Но я не слепой, и я не могу выносить, что тебя одновременно обманывают и грабят. Я думаю, ты будешь говорить, что не веришь, даже если я поймаю его за руку на месте преступления.
— Хол, мне кажется, я понимаю, кого ты имеешь в виду. Но я совершенно уверена, что ты заблуждаешься.
— Дай мне шанс доказать это.
— Но как?
— Пошли его на прииск и поставь охранять золото, пока Мак не поправился, а потом вообще отстрани Мака, хотя бы на месяц, — стал объяснять свой план Колби. — Держу пари — либо в этот месяц не произойдет ни единого ограбления, либо их будет совершать один человек, а не двое. Ну как, согласна?
— Нет, мне это не по душе. Я вообще не подозреваю его.
— Зато все остальные подозревают. Будет справедливо дать ему шанс доказать свою невиновность — если он, конечно, невиновен.
— Это ровным счетом ничего не докажет, кроме того, что в его дежурство ограблений не было.
— Но, на мой взгляд, кое-что докажет, если ограбления возобновятся после его ухода с должности, — возразил бригадир.
— Может быть. Но я все равно не поверю ничему, пока не увижу собственными глазами.
— Тьфу ты! Проблема в том, Ди, что ты слишком мягко к нему относишься и тебе плевать даже на то, что у тебя крадут золото, если это делает он.
Диана встала во весь рост.
— Я больше не намерена обсуждать это, — отрезала она. — Спокойной ночи!
Он злобно схватил свою шляпу и загрохотал башмаками, выходя. У дверей он бросил на нее прощальный гневный взгляд и, прежде чем выйти в ночь, сказал:
— Ты просто не решаешься сделать это! Ты боишься!
Когда он ушел, она вновь села за фортепиано, но уже не могла сосредоточиться на музыке. Она кусала губы, то ли от гнева, то ли от накатившего на нее чувства вины или страха. Что-то сдавило ей сердце. Но после краткого всплеска эмоций девушка попыталась объективно взвесить все за и против. Умение рассуждать всегда было ее сильной стороной. Напугана ли она? Действительно ли боится сделать то, что предложил ей Колби? Она легла в постель, но сон не шел, и Диана продолжала допрашивать себя.
Хол Колби тем временем ворвался в спальный корпус. Он так хлопнул дверью, что внезапный сквозняк почти загасил единственную лампу. Лампа освещала стол из нескольких ящиков, за которым играли в покер Бык, Техасец Пит, Короткий Бен и еще один парень по прозвищу Айдахо.
— Ставлю десять долларов, — мягко сказал Айдахо, когда лампа вновь зажглась, испустив тонкую струйку черной копоти.
— Что ж, я ставлю всю мою кучу, — отозвался Бык, подталкивая несколько столбиков серебра к центру стола.
— Сколько здесь? — спросил Айдахо.
Бык стал считать.
— Вот твои десять. Еще десять, пятьдесят, двадцать пять… В общей сложности девяносто шесть, — подвел он итог. — Ставлю девяносто шесть долларов, Айдахо.
— У меня нет девяноста шести долларов, — проворчал Айдахо. — У меня всего восемь сверх тех десяти.
— У тебя есть седло, не так ли? — мягко спросил Бык.
— И рубаха, — добавил Техасец Пит.
— Мое седло стоит триста пятьдесят долларов, если оно вообще чего-то стоит, — обиженно заявил Айдахо.
— Никто и не говорил, что оно чего-то стоит, — вставил Короткий Бен.
— Я включаю его в счет и приглашаю тебя сыграть, — объявил Бык. — Твоя рубаха мне не интересна — она вся в дырах.
— Но что поставишь ты? — спросил Айдахо. — Я ничего не вижу.
— Подожди секунду, — Бык встал и шагнул к своей койке, где некоторое время рылся в походной сумке. Возвратившись к столу, он бросил поверх своего серебра небольшой мешочек оленьей кожи.
— Здесь пятьсот долларов золотым песком, — сообщил он. — Если ты выиграешь, завтра утром в офисе мы отсыплем то, что тебе причитается.
Хол Колби наблюдал все с большим интересом.
Остальные хранили молчание. Техасец Пит недоуменно нахмурился.
— Давайте посмотрим, — предложил Айдахо.
Бык развязал мешочек, и на ладонь ему пролилась струйка желтых крупиц.
— Устраивает? — спросил он. Айдахо кивнул. — Тогда показывай, что там у тебя.
Широко улыбаясь, Айдахо выложил на стол четырех королей.
— Четыре туза, — спокойно сказал Бык и сгреб все, что лежало на столе помимо карт.
— Ты не собираешься повышать ставки? — спросил Короткий Бен.
— Я же сказал, что мне не интересна его рубаха, — сказал Бык. — Не нужно мне и твое седло, парень. Только денежки. Парням вроде тебя вредно иметь много денег. А седло оставь себе.
— Я, наверное, иду спать, — Короткий Бен зевнул и встал.
— Не лучше ли вам всем пойти спать и дать такую же возможность остальным?! — взъярился бригадир. — С этими вашими чертовыми играми и песнями парни не высыпаются, а потом ничего не соображают по утрам. Что, вы еще не расползаетесь?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов