А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Девушка вздрогнула и отодвинула конверт прочь. К тому же она заметила, что он вскрыт. Это сделал Бык. Или Грегорио? Долгое время она сидела, уставившись на конверт и ни на что не решаясь. Могла ли она прочитать письмо, если оно было предназначено не ей?! Разве возможно было для нее, Дианы Хендерс, поставить себя на одну доску с Черным Койотом и прочесть чужое письмо? В этом случае она стала бы таким же вором, как и он. Наиболее правильно и честно было бы как можно быстрее доставить письмо в руки Корсона. Не могла же она стать соучастницей преступлений Быка, почти членом его шайки!
Она положила конверт на стол, почти бросила, словно это была какая-то нечистая вещь, и надолго погрузилась в тяжкие раздумья. Время от времени глаза ее возвращались к письму. Казалось, эта вещь болезненно притягательна для нее. «Что там, внутри?» — спрашивала себя девушка и в смущении отбрасывала этот вопрос. Содержание письма должно касаться ее лично, иначе Бык не передал бы его ей. Тем не менее следует послать его Корсону — завтра же утром. Однако… однако Бык не мог потребовать, чтобы она читала что-то, не имеющее к ней отношения.
Она встала и начала раздеваться. Несколько раз она подходила к столу и долго смотрела на конверт. Уже в ночной рубашке, подойдя загасить лампу, она несколько минут, как завороженная, изучала адрес и вновь подумала, что Бык не отдал бы ей этого письма, если бы считал, что его прочтение как-то повредит ей. С этой мыслью в голове она выключила свет и легла в постель.
Час или более того Диана Хендерс беспокойно металась в кровати, не в силах сомкнуть глаза. Конверт, лежащий на прикроватном столике, неотступно преследовал ее. Это было чужое письмо! Оно принадлежало Морису Б. Корсону! Если бы его обнаружили у нее в руках, она оказалась бы виновна точно так же, как грабитель, вынувший его из мешка с почтой Соединенных Штатов! Ее могли посадить в тюрьму! Тем не менее эти мысли почему-то не так уж пугали ее.
Что же там, внутри? Что-то, касающееся собственности, которую хотят отнять у нее. Теперь она была в этом уверена. Они, а не она, были ворами! Разве не справедливо — так или иначе попытаться разрушить их нечестивые планы?
Внезапно она вспомнила слова Мэри Донован. Дьявола изгоняют огнем!
Диана сбросила одеяло и опустила ноги на пол. Когда она зажигала лампу, сомнения полностью покинули ее душу.
Она взяла конверт и извлекла из него три бумаги. В первой она обнаружила краткое письмо о пересылке нотариально заверенных документов, подписанное клерком из конторы Корсона. Второй документ она прочла особенно внимательно. Это было завещание Джона Мэнила — то второе завещание, которое Корсон объявил несуществующим. Она прочитала его почти по слогам и, слово за слово, поняла, что это точная копия последнего завещания отца, за исключением имени в конце бумаги. Присутствовал в нем и пункт о передаче собственности одновременно и поровну всем наследникам в случае преждевременной смерти ее отца.
Внезапно Диана ощутила прилив такого восторга и такой свободы, каких не испытывала с тех пор, как умер отец. Теперь она могла бороться с ними. Она имела нечто, с чем была не безоружной девочкой, а равным по силе соперником и даже более того. Теперь Лилиан Мэнил могла претендовать лишь на то, что принадлежало ей в действительности.
Конечно, равномерное разделение собственности могло повлечь за собой многие неприятные формальности и усложнить ведение дел. Но, по меньшей мере, теперь они не могли отнять ее собственную долю. Они могли продать свою половину — и, наверное, продадут — Уэйнрайтам, которые, разумеется, отвратительны. Но во всяком случае, она оставалась на своей земле и при своих правах, и ей было почти безразлично теперь, кто будет владеть другой половиной.
Отложив завещание в сторону, она обратила внимание на третью бумагу. Это было письмо, написанное характерным почерком ее дяди и адресованное покойному отцу.
«Дорогой Эл! — писал дядя. — В том случае, если моя кончина последует первой, я хотел бы попросить тебя присмотреть за Лилиан, хотя бы до ее свадьбы. После смерти матери у нее не осталось никого, кроме меня. Естественно, я чувствую не только определенную ответственность за нее, но и настоящее волнение, почти отцовское, хотя ей был уже год, когда я женился на ее матери. Она не знала другого отца — ее собственный был убит еще до ее рождения. Ей известна правда о своем происхождении, тем не менее она смотрит на меня как на своего родителя. Так что если по воле судьбы я буду более не в силах заботиться о ней, то рассчитываю на тебя. Я не упомянул ее в завещании, поскольку наш с тобой договор подразумевал лишь законных наследников, или, я вынужден сказать, наследницу — твою дочь Диану. В том случае, если она унаследует всю нашу с тобой собственность, надеюсь, что ты передашь ей мою просьбу, которую я прилагаю к своему завещанию.
Любящий тебя Джон».
Диана с изумлением взирала на лежащее в ее руках письмо. И она еще намеревалась отослать эти бумаги Корсону! Почти отослала! Она вздрогнула, сообразив, по краю какой пропасти ходила, даже не подозревая об этом. Что же получается? Значит, эта компания ничуть не лучше разбойников с большой дороги? Они — всего лишь нарушители закона!
А она — она единственная законная наследница «Заставы Y»! В этот момент она не думала ни о золотом прииске, ни о ценах на скот, ни о громадных стадах и широких землях. Она думала только о том, что любила и называла своим домом.
Теперь уже никто не мог отнять у нее ранчо. Но все же она не была счастлива. Чертов каньон трещиной пролег через ее душу. Бык объявлен вне закона! А кто, кроме него, может служить ей надежной опорой и советчиком во всех делах?
Он был хорошим пастухом — ее отец всегда говорил это, веря в его способности и доверяя его суждениям. Единственным недостатком он считал буйство во хмелю, но она интуитивно понимала, что этот недостаток преодолим. В верности не было ни малейших сомнений — до тех пор, пока не поползли ужасные слухи, связывающие его с ограблениями дилижанса. Она неизменно отказывалась им верить, вплоть до отказа верить собственным глазам. Но приход Грегорио окончательно разрушил остатки ее надежд.
Однако даже сейчас она все еще думала о Быке, как о своем последнем шансе, упорно продолжая верить в него. Она не в силах была постигнуть те глубинные душевные процессы, которые даже теперь позволяли ей думать о нем без всякого омерзения, презрения или пренебрежения. Но имела ли она право так слепо верить себе самой? Диана, как могла, избегала этой мысли, однако она вновь и вновь навязывала себя ее сознанию. Впрочем, даже в те минуты, когда ум Дианы отказывался вставать на защиту Быка, его защищало ее сердце. Любовь торжествовала там, где рассудок оставался бессилен.
Тяжкие, непривычные мысли переполняли ее. Девушка пыталась отогнать их, но это было невозможно. Разве может она, Диана Хендерс, любить преступника-рецидивиста, объявленного вне закона? Нет! Она должна навсегда вычеркнуть его из памяти. С этим решением, вся в слезах, она и уснула.
Глава 17
ЧЕРНЫЙ КОЙОТ
Настало утро, и сознание Дианы Хендерс до некоторой степени прояснилось. Она освободилась от хаотичных, конфликтующих между собой эмоций, которые захлестнули ее предыдущим вечером и помешали здраво рассмотреть планы на ближайшее будущее. Первым ее намерением было немедленно ехать в Хендерсвиль и посмотреть в глаза Корсону и Лилиан Мэнил, представив им доказательства их вероломства. Но, здраво поразмыслив, она пришла к другому, на ее взгляд, более разумному решению. Закон теперь был всецело на ее стороне. В ее руках были неопровержимые доказательства. Эта шайка была не в силах навредить ей, так что можно было и не устраивать скандал, а продолжать жить на ранчо в соответствии с издавна заведенным укладом, исполняя все, что положено. Жить, как если бы эти мерзавцы вовсе не существовали. Если же они отважатся что-либо предпринять, она была готова достойно встретить их.
В течение часа она сидела в офисе, продолжая работать с бумагами. Затем послала за Техасцем Питом, и когда он явился, вручила ему конверт.
— Доставь его в Альдею, Пит, и оттуда отправь в Канзас-Сити с первым поездом, едущим на восток, — приказала она. — Я не могу доверять почтовому дилижансу — в последнее время слишком участились ограбления. Помни, Пит, я посылаю тебя, поскольку верю, что ты доберешься до Альдеи так быстро, как только сможешь, не позволяя ничему задержать тебя. Это очень важно для меня, Пит.
— Я доставлю его туда, — кивнул Техасец, и она знала, что так оно и будет.
Десятью минутами позже, выглянув в дверь кухни, где болтала с Вонгом, она увидела тучу пыли, стремительно пронесшуюся на север, в сторону Чертова каньона. Она летела прямо через равнину, оставляя в воздухе заметный след. Когда скорость важнее всего, дороги и дорожки были не для таких парней, как Техасец Пит.
День, наполненный привычными обязанностями, прошел без всяких инцидентов. От Корсона не было никаких известий. Пришел следующий день, принесший с собой возвращение Техасца Пита из Альдеи, и тоже прошел вслед за бесконечной чередой иных дней. Вновь не было никаких известий о Корсоне. Под вечер Диана уже почти уверилась, что ньюйоркец, понявший, к чему может привести кража его почты, оставил свои коварные планы, а значит, дилижанс, прибывающий в среду в Хендерсвиль, заберет его вместе с сообщницей обратно в Альдею, на восточный экспресс.
Этими приятными соображениями она занимала себя в то утро, когда в дверях офиса появилась фигура мужчины. Взглянув, она увидела Хэма Смита со шляпой в руке.
— Утро доброе, мисс! — приветствовал он ее.
Диана кивнула, заинтригованная тем, что Хэм Смит может делать на ранчо «Застава Y», где всегда был непрошеным гостем.
— Я приехал, чтобы выполнить одну весьма неприятную обязанность, мисс, — заявил Хэм Смит. — Как шериф этого округа, я должен официально известить вас, что вы обязаны освободить эту собственность не позже завтрашнего полудня, когда ее собирается занять законный владелец.
— Вы имеете в виду мистера Корсона и мисс Мэнил? — вежливо спросила Диана.
— Да, мисс, и они надеются, что никаких осложнений не будет. Им хочется, чтобы вы, к вашему же собственному благу, выехали мирно и быстро.
— Не откажетесь ли вы передать записку мистеру Корсону? — спросила она вместо ответа. — Думаю, я смогу убедить его, что он совершает ошибку.
О, Хэм Смит был бы рад оказать ей маленькую услугу. Конечно, он все передаст, но, как старинный друг ее отца, он советует ей сделать все необходимые приготовления к скорейшему отъезду. Терпение мистера Корсона уже истощилось, и он, как агент мисс Мэнил, вынужден предпринять решительные меры для овладения ранчо.
Когда мистер Морис Б. Корсон прочел записочку, он в течение целого часа изрыгал сквернословия. Не став открывать содержание записки Уэйнрайтам, он вместо этого удалился на закрытое совещание с Хэмом Смитом и Холом Колби. Оно длилось целый час. Некоторое время спустя шериф с дюжиной выбранных им людей выехал из Хендерсвиля. За ними ехали Корсон, Лилиан Мэнил и Уэйнрайты (в коляске последних, которую Диана великодушно выслала им на следующее утро после поспешного бегства с «Заставы Y»).
В этот полдень ранчо было пустынно. Никого не было, за исключением двух рабочих, кухарки на кухне и Вонга в его резиденции. Техасец Пит и его вакеро разъехались по громадным владениям, выполняя обязанности по работе. Айдахо, согласно освященной веками традиции, остался дома, чтобы служить телохранителем Дианы в случае, если ей захочется проехаться. Ей захотелось, и оба отбыли куда-то на юго-восток, в направлении ранчо Джонсонов.
Был тихий, располагающий к лени летний день. Воздух вибрировал от зноя. В углу кухни, на приличном расстоянии от выключенной плиты, находился прохладный уголок или нечто еще меньшее. Там стоял длинный стол, ранее украшавший столовую. На нем во всю длину навзничь лежал Вонг и спал. Его трубка с крошечной медной чашей все еще была зажата в свесившейся вниз руке.
Его разбудили голоса со стороны фасада. Открыв глаза, он сел и прислушался. Среди мужских голосов был и один женский, но это не был голос «миси Ди», как он называл свою хозяйку. Удивившись сверх всякой меры, Вонг поднялся и направился в сторону офиса. Он занял такое место, откуда можно было наблюдать за происходящим внутри, не рискуя самому попасться на глаза.
Его узкие глаза еще больше сузились от гнева, когда он увидел, что происходит в офисе. Там были Корсон, мисс Мэнил, оба Уэйнрайта и Хэм Смит. Корсон обшаривал письменный стол Элиаса Хендерса, словно свой собственный. Обследовав целую гору документов, он, очевидно, нашел то, что ему было нужно. На его лице проступило облегчение, он бегло просмотрел документы и запихнул их во внутренний карман пиджака. Уэйнрайт-старший ежеминутно оборачивался на дверь с чрезвычайно нервозным видом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов