А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Он не собирался разжигать костер. Спальный мешок надежно укрывал его от прохлады ночи, бутерброды с тунцом не требовали подогрева, и тем не менее он торопливо собрал сухих сучьев и листьев и, сломав с десяток спичек, наконец-то развел костер. Облегчение, испытанное им при виде огня, трудно было описать словами.
Костер был слишком мал, чтобы испугать крупного зверя, но тени, представлявшие для него реальную угрозу, исчезли в темноте леса. Позади его небольшого лагеря протекал быстрый ручей, и Чад считал, что это хорошая защита от нападения сзади. Шум воды приятно успокаивал. Будучи защищенным костром и ручьем, он быстро забрался в спальный мешок и развернул шоколад. То, что он отложил бутерброд с тунцом, намеренно изменив обычный ход вещей, наполнило его душу чувством гордой независимости.
Луны не было видно, и он не знал радоваться этому или огорчаться. Удивительно яркие звезды напоминали сахар, рассыпанный на черном бархате. Постепенно его сморил сон.
Чада разбудил громкий всплеск воды. Он так резко подскочил в спальном мешке, что сбил дождевую накидку.
Щурясь от яркого света, он повернулся к ручью. Судя по звуку в воду упал осколок скалы. Никто — ни гризли, ни лось, — не пытался перебраться через ручей к его лагерю. Лишь круги разбегались по воде. Повернувшись к слабой струйкой дымящемуся костру, он вновь услышал какой-то непонятный звук. И опять Чад ничего не увидел, но решительно выбрался из спального мешка, одел джинсы и направился к ручью. Взобравшись на гранитный утес, он пристально вгляделся в воду. Быстрое течение вымыло здесь глубокую яму. Если бы вода не была такой холодной, это было бы отличное место для купания. Не задумываясь, он наклонился пониже и тут же с криком отпрянул назад. Через несколько секунд он вновь осторожно подобрался к краю утеса. Чтобы это ни было, но оно не пыталось выбраться из воды, а просто лежало на дне, бессмысленно дергая конечностями. Крошечные пузырьки воздуха цепочкой поднимались на поверхность воды. Существо показалось ему знакомым. Нет, оно было ему знакомым. Давным-давно, еще ребенком, он видел его. Это было то самое существо, думая о котором, он не мог заставить себя поверить в то, что это всего лишь плод его воображения, или еще нечто подобное.
— Что ты там делаешь? — изо всех сил закричал он, стараясь перекричать шум воды, но существо продолжало пускать пузыри. — Ты в порядке? Не ушибся? Если ты будешь там так и лежать, то замерзнешь. — Чад не испытывал страха, только любопытство. — Ну, если это тебя устраивает, то я пойду.
В ответ появилась новая серия пузырьков, и существо еще энергичнее замахало тонкими пушистыми руками. Как и в первый раз, он обратил внимание на кисти рук: на каждой было по семь пальцев.
— Ты, что, хочешь выбраться оттуда? — добивался своего Чад. — Почему ты не плывешь?
Внезапно его осенило, что скорее всего существо не умеет плавать. В свои тринадцать лет Чад еще не понимал, что объем легких другого существа в соотношении к его телу может быть недостаточным для поддержания естественной плавучести тела. Он решил, что существо ранено, и ему требуется помощь. Став на колени, он плеснул себе в лицо водой, прогоняя последние остатки сна. Заставив себя забыть о холоде, он лег на живот и как можно глубже опустил руку в воду. По телу пробежала дрожь. Чад почувствовал, как его руку охватили пальцы существа. Напрягшись изо всех сил, он потянул его наверх. Длинноухая мордочка появилась над водой, извергая из себя воду и задыхаясь от кашля. Чад чувствовал бы себя так же, если бы его слишком долго продержали под водой. Он продолжал тащить незнакомца на сушу. Пытаясь помочь ему, существо отталкивалось второй рукой от земли. Чад обеими руками подхватил его под мышки и приподнял. Несмотря на свою кажущуюся хрупкость, существо оказалось неожиданно тяжелым. Крупные серьги покачивались в обвисших ушах. Яркие полоски ткани на руках и ногах волочились по земле. Мокрая шерсть добавляла веса его телу.
— Тебе нужно к огню, — проговорил Чад сквозь стиснутые зубы. — Давай попробуй встать.
Громадные ноги, обутые в сандалии, мешали Чаду наполовину тащить, наполовину нести на себе старого незнакомца к лагерю. Он уложил его на спальный мешок и бросился разжигать костер.
Вода тонкой струйкой сбегала из уголка рта существа. Его дыхание было резким и прерывистым, большие глаза закрыты. Теперь, мокрый и жалкий, инопланетянин не производил на него такого сильного впечатления, как в первый раз, но не трудно чем-то удивить в тринадцать лет так же сильно, как и в восемь.
— Держись, — он старательно раздувал огонь. Чад подбрасывал сухие веточки до тех пор, пока костер не занялся жарким пламенем. Облегченно вздохнув, он подтянул спальный мешок с инопланетянином как можно ближе к огню. Развернув очередную шоколадку, он уселся перекусить.
— Надеюсь, тебе лучше.
— Да, — большие глаза открылись.
— Значит, ты все-таки умеешь говорить. Впрочем, я никогда не верил, что это все мне показалось.
— Я долгое время изучал ваш язык. Он не очень трудный. Вот только говорите вы невыносимо громко.
— С такими ушами, как у тебя, проблем со слухом не будет, — Чад перешел на шепот.
Ухо собеседника изогнулось, и мальчик безошибочно определил юмористический характер жеста.
— Спасибо, что стал говорить тише.
— Не за что. Ты выглядел так смешно, барахтаясь на дне ручья. Ты, что, хотел утонуть?
— Утонуть? — инопланетянин заколебался. — Нет, не утонуть. Я… — длинная тонкая рука указала на огонь. — Я увидел твой лагерь. Ты спал, и я решил осмотреться. Мне показалось, что я тебя узнал.
«Значит, тот самый», — подумал Чад. Он не знал радоваться этому или огорчаться.
— Я хотел убедиться, — продолжал его собеседник. — Я попытался найти место, откуда бы смог как следует рассмотреть тебя, не выдавая себя. Я вошел в воду, думая спрятаться там, и не заметил, как оступился.
— Не расстраивайся. Со мной тоже такое случалось.
Но разве ты не умеешь плавать?
— Плавать? Мы не плаваем, как ширазяне. Мы тонем. Плотность нашего тела такова, что в соотношении с воздухопоглощаемой способностью мы…
— Я понял.
— Это очень странное ощущение. Как ты понимаешь, мы не заходим в воду по своей воле с головой, если под рукой нет никаких подручных средств. Мы изучали ваш вид спорта — плавание. Это не для нас.
— Похоже на то. Как ты нас назвал?
— Ширазяне. Шираз — так мы называем ваш мир.
— Неплохо. Шираз, — Чад повторил новое слово. — Получше, чем Земля.
— Должно быть, вы не очень высокого мнения о своей планете, если так ее назвали.
— Ну, это не я сделал. А вы когда-нибудь моетесь? Кстати, ты ведь парень?
— Да, самец. У нас другие средства очищения тела.
— Вы, наверное, много о нас знаете.
— Мы уже давно слушаем и смотрим ваши радио — и телевизионные передачи. Чад весело рассмеялся:
— А мама постоянно говорит мне, что в них нет ничего познавательного.
— Там, в ручье, я пытался позвать тебя на помощь.
— Я видел только пузыри, уши у меня не такие большие как у тебя.
— Но ты правильно оценил ситуацию и спас меня. Я — твой вечный должник. Я буду медитировать о тебе.
— Да ну, забудь. Послушай, ты ведь инопланетянин. Откуда? Ведь не из солнечной системы? В нашей системе нет разумных существ.
— Да, я издалека, но не могу сказать откуда. — Несмотря на молодость своего собеседника, Разговаривающий-на-Бегу знал, что это — опасная тема. Он сделал слабую попытку поправить свой наряд.
— А ты один или еще есть? — Чад зашарил глазами по лесу за ручьем.
Разговаривающий начинал понимать, что, несмотря на долг перед ширазянином, на карту поставлено больше, чем личная дружба. Ему придется следить за каждым своим словом. «Будь осторожен, — сказал он себе, — будь осторожен».
— Я здесь один, — честно ответил он и спросил: — А ты почему один?
— Могу спросить тебя о том же. Думаю, что ответ будет одинаковый. — Чад длинной палкой помешал сучья в костре. — Я здесь сам по себе, изучаю природу.
— Изучаешь природу? — уши Разговаривающего резко дернулись. — Я тоже, но Старейшины не одобрили бы моих поступков.
— Ну, мои старики тоже не в восторге.
— Ты не должен говорить им обо мне, — строго сказал Разговаривающий-на-Бегу.
— Я уже однажды пытался, когда встретил тебя в первый раз. Они не поверили мне тогда, не поверят и сейчас. Зачем я буду им говорить?
«Ответ слишком поверхностный, — подумал Разговаривающий, — но что остается делать? Только довериться». Он не чувствовал подвоха в ребенке. Если бы тот был деревом, он бы был более уверен в его чувствах. Деревья никогда не лгут.
— Меня зовут Чад. Чад Коллинз, — он протянул руку. Разговаривающий-на-Бегу с сомнением посмотрел на нее и дотронулся своей до щеки мальчика. Чад обхватил его пальцы своими.
— Не пугайся. Это — жест приветствия. Разговаривающий постепенно обсыхал. — Но почему вы так враждебно скалите зубы?
Чад улыбнулся:
— Это улыбка и в ней нет ничего враждебного.
— Улыбка. С этим понятием я сталкивался только абстрактно. В реальности все гораздо труднее. Среди моего народа обнажение зубов считается угрозой.
— Как у собак, да? Ладно, я постараюсь больше не улыбаться. Как тебя зовут?
— Меня зовут Разговаривающий-на-Бегу, если это вообще можно перевести на ваш язык.
— Странное имя.
— Нет. Странно то, что ваши имена ничего не обозначают. Как можно носить имя, которое представляет из себя бессмысленное сочетание звуков?
— Имя — это всего лишь имя. — Чад равнодушно пожал плечами. — А что ты еще умеешь делать ушами?
Разговаривающий изобразил пару-тройку движений, чем привел Чада в полный восторг.
— Вот это да! А где твой космический корабль? Где-нибудь поблизости?
— Нет, не здесь. — Традиционные для Квози навыки иносказания сослужили Разговаривающему хорошую службу в разговоре с ширазянином. Он не лгал. «Последователь» действительно был гораздо восточнее.
— Ты живешь поблизости? — спросил Разговаривающий.
— Не совсем. Мы приезжаем сюда на пару месяцев каждое лето. А вообще-то здесь никто не живет. Правительство не разрешает. Это — заповедник. Здесь нельзя строить дома и пользоваться машинами. Наш дом — исключение. Мой дедушка построил его еще до того, как был открыт заповедник, понимаешь?
— Не совсем. Слишком много новой информации. У меня есть кое-какие проблемы с вашим языком, а ты говоришь о совершенно новых для меня понятиях. «Кроме того, — подумал он, — я должно быть, выгляжу ужасно».
— Наш дом, место, где мы постоянно живем, в Лос-Анджелесе. Это большой город на юге.
— Я знаю о Лос-Анджелесе.
— Ты говоришь словно девчонка с больным горлом, — неожиданно заметил Чад. — Что ты делаешь? Учишься?
— Мы учимся всю жизнь.
— Тогда вряд ли мне у вас понравилось бы.
— Я чиню сломанные вещи.
И оба подростка погрузились в обсуждение проблем образования.
— Перестать учиться — значит умереть, — настаивал Разговаривающий.
— Я не об этом говорю. Я говорю об окончании школы, — отбивался Чад.
— Уйти из школы — значит уйти из жизни. Так они проговорили и проспорили большую половину дня, пока Чад не спохватился, что ему давно пора отправляться в путь, если он не хочет опоздать домой к заходу солнца. Он бы рискнул остаться еще на одну ночь, но так как это была его первая ночевка, лучше было не ссориться с мамой.
Разговаривающий-на-Бегу не мог понять, почему походы Чада так зависят от разрешения родителей. С самого раннего возраста каждый Квози мог свободно перемещаться по всем Норам. А как еще, спрашивается, он сможет познать окружающий мир, если ему не разрешат исследовать его?
Чад был полностью согласен с ним, но заметил:
— Я — не Квози, я — Человек.
Они договорились встретиться на этом же самом месте через неделю с условием, что если кто-то из них не появится, то они вновь придут сюда через день. К своему удивлению Чад узнал, что несмотря на всю свободу передвижения Квози, у его нового друга могут возникнуть сложности с выходом из колонии.
И все же через неделю встреча состоялась, а за ней, другая, и еще одна, и еще… И не только этим летом, но и последующим.
Как только гидроплан заходил на посадку, Чад начинал волноваться. Родителям он казался очень воодушевленным, возможно из-за того, что все больше времени он мог проводить в лесу. «Наш городской мальчишка превращается в настоящего лесного бродягу», — говорил его отец.
Чад и Квози с восхищением наблюдали за взрослением друг друга. Вначале Разговаривающий-на-Бегу был выше Чада, но вскоре тот уже на голову обогнал своего приятеля.
— Наше развитие происходит по-другому, и среди нас нет такого разнообразия типов. Когда я был маленьким, я уже точно знал, какого роста я буду, когда стану взрослым. Это отметало всякие сомнения. А вот у вас разница в размерах тела вызывает соревнование. — Левое ухо качнулось в знак утешения. — На твоем месте я бы считал это несправедливым. Вы необоснованно много значения придаете пропорциям.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов