А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

!
Тимохина засмеялась:
– Разумеется, не ящичек.
– Вот это цена-а-а… – Слава покачал головой. – Кажется, Беломорцев – мужик состоятельный, если такие деликатесы покупает.
– Наверняка не беднее нас с тобой.
– Зато, Леночка, мы духовно богаче его, – Голубев подмигнул. – В прокуратуру не собираешься?
– Мне там делать нечего. Я уже по телефону переговорила с Антоном Игнатьевичем.
– Ну, бывай здорова, ласточка. Я побежал.
– Беги, касатик.
В кабинете Бирюкова сидел следователь Лимакин и словно изучал вчерашний протокол осмотра места происшествия. Присев напротив него. Голубев доложил о бесплодном копании в криминальной картотеке. Бирюков тотчас спросил:
– Что думаешь о Беломорцеве?
– Если бы не автомашина Васютина, я вообще бы о нем не думал, – быстро ответил Слава.
– Если бы да кабы в следственной практике – не аргументы.
– В настоящее время, Игнатьич, у меня ни фактов, ни аргументов в наличии не имеется. Только смутные предположения…
– Выкладывай хотя бы их.
– Судя по тому, что рассказал мне мальчуган Копейкин, Беломорцев на уголовника не похож. Он больше смахивает на доверчивого простака, которого блистательно подставили с криминальной машиной. Ради чего это сделано, не могу понять.
– Эта махинация напоминает дилетантскую глупость, – сказал Лимакин.
– Дилетанты глупят, а мы мозги напрягаем, – Слава вздохнул. – И зачистка под метлу дома Беломорцева тоже не понятна. Дверной замок не поврежден. Такое впечатление, будто сам Альберт Кириллович устроил переезд на новое место.
– Какой смысл самому заниматься переездом в ночное время? – спросил Бирюков.
– Только спешка… Любопытно, что накануне этого, видимо, за сутки, у Беломорцева побывали двое неизвестных мужчин и женщина.
– Откуда такая информация?
– Учитывая, что сам Беломорцев некурящий, по оставленным в доме окуркам сужу. Вместе с хозяином компания состояла из четырех человек.
– А на бутылках Тимохина обнаружила только две разновидности мужских отпечатков пальцев, – сказал Лимакин.
– Ничего удивительного. Женщина к бутылкам не притрагивалась. Ей наливали галантные кавалеры. И кто-то из мужиков, может быть, сознательно не захотел оставлять своих пальчиков. – Беломорцев так и не появился дома?
– Нет, конечно. Как в воду канул. Вот эта загадка посложнее отпечатков на бутылках.
– Чует кошка, чье мясо съела.
– Как бы его самого на съедение зверушкам не отправили, – Голубев встретился взглядом с Бирюковым. – Надо, Антон Игнатьич, опять обращаться за помощью к полковнику Тарану. Пусть узнает, что за фирма «Черный лебедь» и работает ли там охранником Альберт Беломорцев.
– Я уже звонил Анатолию Викторовичу, – ответил Бирюков. – Фирма «Черный лебедь», специализирующаяся на лечении алкоголиков, существует в Кузнецке более пяти лет. Ни у налоговых органов, ни у криминальной милиции никаких претензий к «Черному лебедю» нет. Охранники там действительно вооружены макаровскими пистолетами и дежурят сутки через трое.
– Все хорошо, прекрасная маркиза?
– Так вот получается.
– А насчет Беломорцева что сказал?
– Обещал навести о нем подробную справку и, не откладывая, перезвонить.
Полковник Таран не заставил долго ждать. Его сообщение повергло Лимакина и Голубева в уныние. Оперативники Кузнецка выяснили, что Альберт Кириллович Беломорцев охраняет «Черный лебедь» уже третий год. За это время дисциплинированный и всегда трезвый охранник не имел ни единого замечания по службе. Позавчера он должен был заступить на дежурство в восемь часов вечера, однако к означенному времени в офис не явился. Где он находится в настоящее время, не известно. Попытка сослуживцев выйти с ним на связь по мобильному телефону не удалась. «Билайн» Беломорцева не отвечает, хотя сигнал вызова проходит четко. В Кузнецке Беломорцев имеет однокомнатную квартиру в хрущевской пятиэтажке, но, по словам соседей, в ней Альберт Кириллович ночевал недели две назад и в последние дни здесь не появлялся.
– Связи с криминальными группировками проверили? – спросил Бирюков.
– Пока ничего не выявлено. Работаем в этом направлении, – ответил Таран. – Много добра из дома Беломорцева увезли?
– Основательно зачистили.
– Странная какая-то кража.
– Очень странная. Такое впечатление, будто хозяин освободил дом для продажи.
– Не в сговоре ли это сделано?
– Трудно сказать. Накануне этого у Беломорцева были гости. Состоялась выпивка, но о том, какие вопросы обсуждались во время застолья, нет ни малейшей информации.
– Свидетелей не нашли?
– Судя по пустым бутылкам да окуркам, посторонних в компании не было.
– Это один из признаков сговора. Только замысел его сложно разгадать.
– У нас есть предположение, что нападение на Васютиных совершили дилетанты разбойного бизнеса. А Беломорцева сделали козлом отпущения. Трудно поверить, чтобы соучастник преступления заявился в ГИБДД ставить на учет машину, приобретенную ценою убийства двух человек.
– Да, это, как говорится, свежо предание, но верится с трудом, – согласился Таран. – В заключение даю тебе информацию к размышлению. Час назад Людмиле Сергеевне Васютиной звонил из Новосибирска Иван Ильич Турунтаев и интересовался, какие проблемы возникли у Юрия Семеновича с купленной машиной.
Бирюков нахмурился:
– Что Людмила Сергеевна ему рассказала?
– Правду. Мол, Юрий Семенович с сыном до Кузнецка не доехали. Тела их недавно обнаружены возле трассы в лесопосадке у села Раздольного. Машина пропала. Следствие ведет районная прокуратура. Турунтаев страшно удивился. Выразил сердечное соболезнование и пообещал всяческую помощь в розыске убийц.
– Как бы этот, с позволения сказать, «помощник» еще круче не завернул нам детективный сюжет.
– Такой трюк возможен. Будьте начеку.
– Спасибо, Анатолий Викторович, за предупреждение. Странно, куда подевался Беломорцев… У вас на въезде в город пост ГИБДД постоянно работает?
– Постоянно. Машине, находящейся в розыске, там не проскочить.
– А за деньги?…
– Вопрос на засыпку. Рынок есть рынок. Тут сам Господь не ведает, чья рука чью руку моет. Только мне думается, что Альберт Кириллович, как и Васютины, в Кузнецк не приехал. Будем искать его или в лесопосадках, или на проселочных дорогах.
На этом разговор с полковником Тараном закончился. Положив телефонную трубку, Бирюков обратился к молчавшим Лимакину и Голубеву:
– Слышали?…
Лимакин молча кивнул, а Голубев сразу заговорил:
– Какая-то чертовщина получается. Стоило объявить машину Васютина в розыск, тотчас Беломорцев с поддельными документами в ГИБДД нарисовался. Сегодня вдруг Турунтаев из Таиланда прилетел. Найти бандитов обещает. Ох, Игнатьич, интуиция мне подсказывает, вот-вот на нас обрушится новое несчастье.
Бирюков встретился с ним взглядом:
– На этот счет, Слава, есть старый афоризм: «Ожидание несчастья – худшее несчастье, чем само несчастье». Не надо паниковать.
– Я вообще-то не паникер, но стремительное появление Турунтаева и его неожиданное внимание к судьбе Васютиных меня встревожило не на шутку. Не рвануть ли мне прямо сейчас в Новосибирск, чтобы пообщаться с Иваном? Авось удастся раскусить его задумку.
– Человек не орех: сразу не раскусишь. Тем более, если он умный. Не пори горячку. Посмотрим, как дальше проявит себя Турунтаев.
– Пока мы смотрим, он в Москву улизнет. Через своего шефа-депутата обзаведется документом неприкосновенности. Что тогда станем делать?
Молчавший до этого Лимакин усмехнулся:
– Тогда в столицу полечу я, чтобы покусать неприкосновенную персону.
Голубев живо повернулся к следователю:
– Не усмехайся, Петр. Я серьезно обеспокоен.
– А я, по-твоему, нет?
– По-моему, тебе по этому делу придется написать многотомное криминальное сочинение. Но оперативный розыск – на моей совести. И достается он соленым потом.
– Нам всем предстоит изрядно попотеть, пока до истины доберемся, – сказал Бирюков.
Глава Х
В конце рабочего дня к Голубеву в кабинет вошел знакомый радиотехник Федя Полозков и поставил перед Славой на стол небольшой транзисторный приемник «Алмаз». Приемник был давний-предавний. Ловил он всего две станции: «Маяк» и «Радио России», но, чтобы быть в курсе новостей, Славе было этого вполне достаточно. Много лет «Алмаз» работал безупречно, а на прошлой неделе замолчал.
– Отремонтировал? – с некоторым удивлением спросил Слава Полозкова. – Что там у него внутри свихнулось?
– Проводок отпаялся, – усаживаясь на стул возле стола, ответил Полозков. – Еще сто лет проработает.
– Ему уже под сорок. От отца мне достался. Как живешь, Федя?
– Хорошо живу. На жизнь зарабатываю.
– Счастливый человек. Сколько я тебе задолжал?
– За что?
– За ремонт «Алмаза».
– Не придумывай. Со знакомых денег не беру.
– Гляди, чтобы потом не попрекал.
– Не буду. Расскажи, что случилось с Алькой Беломорцевым?
Голубев уставился на Полозкова:
– Хорошо его знаешь?
– Больше десяти лет дружбу водим.
– Где познакомились?
– Служили в десантных войсках. Наши койки в казарме рядом стояли. После службы учились вместе в Новосибирском техникуме связи.
– Беломорцев, как и ты, радиотехник?
– Такой же диплом имеет. Только у меня синие корочки, а у Альки – красные.
– С отличием техникум закончил?
– Лучше всех из нашей группы учился.
– Что он за человек?
– Простецкий. Я с армейской поры его Алькой зову. И теперь, когда нам за тридцать перевалило, Альберт на такое обращение к нему не обижается. Во время учебы жили коммуной в одной общежитской комнате. Стипендии, как водится, не хватало. Выручали родительские харчи. Я из райцентра привозил, в основном, картошку да овощи. А Беломорцеву родители часто присылали с Сахалина деликатесы: красную рыбу, икру, консервы крабов и лосося. Алька щедро всех угощал.
– Федя, ну почему ты раньше ко мне не пришел?
– Повода не было. «Алмаз» только сегодня поправил. Попутно зашел на Степную к Беломорцеву, чтобы пригласить его поудить карасей, а дверь дома опечатана. Соседи говорят о крупной краже и, дескать, сам Беломорцев третьи сутки на Степной не появляется. Хотел у тебя узнать, что случилось, а ты вдруг стал меня допрашивать.
– Это не допрос – дружеская беседа. Представляешь, Федя, о случившемся с Беломорцевым я почти ничего не знаю. Есть предположение, что позавчера Альберт Кириллович по поддельным документам пытался поставить на учет в ГИБДД, мягко говоря, чужие «Жигули».
– Откуда у него чужая машина? – удивился Полозков.
Голубев развел руками:
– Дальше – больше. Когда трюк с регистрацией не прошел, Беломорцев скрылся из райцентра в неизвестном направлении. И в первую же ночь после его исчезновения кто-то зачистил домик на Степной. Увезли буквально все, до мелочей. А, говорят, мебели и аппаратуры всякой у Беломорцева было на сто тысяч рублей.
– Пожалуй, побольше.
– Насчет сомнительных друзей Беломорцев как?
Полозков усмехнулся:
– В сомнительных связях замечен не был.
– А насчет выпивки?
– Как всякий нормальный мужик. Можно даже сказать, что почти непьющий.
– Сколько он в охранной службе получает?
– Около десяти тысяч в месяц. Основной доход у него от игральных компьютеров. «Шпильхауз» в райцентре знаешь?
– Вывеску видел, но никогда туда не заходил.
– Так вот, пятьдесят процентов акций в этой «Игральной хазе» Алькины.
– А другие пятьдесят чьи?
– Оскара Эрнстовича Ремера.
– Это кто такой?
– Тридцатипятилетний потомок приволжских немцев, сосланных в Сибирь. Имеет высшее экономическое образование. Отличный организатор. Интеллигентен и по-немецки педантичен.
– Словом, беспорочен, как святая дева Мария?
Полозков улыбнулся:
– Один порок есть. Женщин безумно любит.
– А женщины его?
– Сдаются без боя. Мужик обворожительный и страстный.
– Беломорцев в женском вопросе не чета компаньону по бизнесу?
– Полная противоположность. В отличие от Ремера, который любит без разбора, Алька с замужними дамами вообще не связывается.
– Почему он не женится?
– Первый брак у него был неудачный. Теперь осторожничает.
– Любовницами обходится?
– Не сказал бы… Хотя нынешнюю зиму возле него грелась зажигательная блондинка Клава Шиферова.
– Шиферова?… – насторожился Голубев. – Это она когда-то работала в кафе «Русалочка»?
Полозков утвердительно наклонил голову:
– После «Русалочки» Клава устраивалась в деревне Веселая Грива в сельский магазин. Там вроде бы зарезала или застрелила какого-то парня, но районный суд почему-то ее оправдал.
– Малость по-другому, Федя, там было. Шиферова хотела присвоить десять тысяч рублей. Изворачиваясь от возврата долга, подставила под пулю прижившегося в деревне уголовника Кипятилова. Убийца был приговорен к восьми годам лишения свободы. А виновница, заварившая эту кашу, отделалась шутейным испугом. Суд определил ей три года условно. Сейчас возраст Шиферовой, кажется, лет двадцать шесть?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов