А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Это был человек с разбитым сердцем.
– Кажется, сеньор очень высоко чтит леди Гвенивер, – заметил Невин.
– Она достойна всяческих почестей. Видишь ли, я назначил ее начальницей своей стражи. Никто не посмеет завидовать отмеченной Богиней воительнице.
Невин понял, что сейчас пришло время для воспоминаний.
– Мой сеньор все еще тоскует по брату?
– Мне будет его не хватать до конца дней. О, боги, если бы только он остался жив! Мы могли бы время от времени тайно встречаться или, не исключено, я когда-нибудь призвал бы его назад.
– Гордость не позволяла ему ждать.
Со вздохом Глин наконец сел.
– Погибло столько людей, которые мне служили, – сказал король. – Смертям не видно конца. Клянусь богами наших людей, иногда я думаю, что мне следует просто позволить Кантрейю занять этот проклятый трон и покончить с этим делом. Но тогда получится, что все, кто умер за меня, умерли ни за что. И Кантрей после этого еще может убить преданных мне друзей. – Глин замолчал и улыбнулся криво и устало. – Сколько человек при дворе уже сказали тебе, что я схожу с ума?
– Несколько. А вы в самом деле сходите с ума? Или они просто путают разумность с безумием?
– Конечно, я предпочту думать последнее. С тех пор, как умер Данно, я чувствую себя словно в осаде. Я мог разговаривать с ним прямо, не выбирая выражений, и если он полагал, что я лопочу, как дурак, он так и говорил. А кто у меня остался теперь? Льстецы, амбициозные люди, шакалы – по крайней мере половина из тех, кто меня окружает. И если я не бросаю им куски мяса, чтобы они лопали досыта, они кусаются. Когда я пытаюсь облегчить свой разум от какой-то темной мысли, они попросту раболепствуют.
– В конце концов, их жизни зависят от вас, сеньор.
– Я знаю. О, боги, как хорошо я это знаю! Мне жаль, что я не родился простым всадником. Все люди при дворе завидуют королю, но знаешь, кому завидует король? Рикину. Я никогда не видел более счастливого человека, чем Рикин. Пусть я король, а он – сын крестьянина! Что бы он ни делал, что бы с ним ни случилось, он называет это волей своей Богини и спокойно спит по ночам, – Глин замолчал на короткое время. – Так ты считаешь меня сумасшедшим? Или я просто дурак?
– Мой король никогда не был дураком. Он стал бы счастливее, если бы действительно сошел с ума.
Глин рассмеялся, и в это мгновение внезапно напомнил Невину принца Мейла.
– Невин, я буду очень благодарен тебе, если ты снова присоединишься к моему двору. Ты видишь вещи, недоступные другим. Король признает, что нуждается в тебе.
Поскольку впереди Невин не видел ничего, кроме печали, то хотел было солгать и заявить, что двеомер запрещает ему оставаться. Он слишком сильно любил всех этих людей, чтобы отстраненно смотреть на их неизбежные страдания. Но внезапно он увидел, что должен сыграть определенную роль. В свое время он покинул Глина, Мейла и Гавру, потому что бежал, руководствуясь собственным эгоизмом.
– Это большая честь для меня, сеньор. Я останусь и буду служить вам столько, сколько буду вам нужен.
И таким образом Невин нехотя получил то, за что многие люди убили бы: положение королевского советника, которому благоволит король. Невину потребовались два трудных года, чтобы распутать паутину зависти, которую создало его внезапное возвышение, но затем даже завистники прекратили оспаривать его место. Все в королевстве знали, что центр дворцовой власти связан с этим потрепанным стариком с его эксцентричным интересом к целебным травам, но конечно только немногие знали, почему обстоит именно так.
Все эти годы война не прекращалась, хотя постоянных боевых действий не вели – только отдельные набеги, хитрости, засады и уловки.
Дождь начался, когда они находились в сорока милях от основных сил и разбитого ими лагеря. Это был сильный косой дождь, сопровождавшийся холодным ветром, от которого не защищали плащи. Дорога превратилась в сплошной грязевой поток. Положение было отчаянным, а лошади могли идти только шагом. «С дождем связана лишь одна хорошая вещь, – с горечью подумал Рикин. – Он также замедляет продвижение врага.» Рикин посчитал необходимым сказать это тридцати четырем всадникам, оставшимся из ста пятидесяти. Никто не ответил, если не считать ворчания себе под нос. Рикин проехал по строю взад и вперед два раза, он обращался ко всем по имени, орал на отстающих и безудержно расхваливал тех немногих, у кого осталось немного силы духа. Впрочем, он сомневался, что от этого будет какая-то польза.
– Лошади в худшем состоянии, чем люди, – заметила Гвенивер. – Скоро нам придется остановиться.
– А если они нас догонят?
Гвенивер просто пожала плечами. Никто из них совершенно не представлял, как далеко позади находится боевой отряд Кантрейя. Единственное, на что они могли рассчитывать, – это на погоню. После тяжелой победы, которая уменьшила состав их боевого отряда до этой усталой группы, Кантрей посчитает делом чести отомстить.
Ближе к закату они встретили пару фермеров, с трудом пробиравшихся вперед на телеге, в которую была впряжена норовистая корова. В сгущающихся сумерках Рикин смог рассмотреть, что телега полна мебели, рабочего инструмента и бочек. Когда боевой отряд окружил фермеров, те посмотрели тупо и изможденно, словно их больше не беспокоило, убьют ли их на дороге эти озлобленные солдаты.
– Откуда вы бежите? – спросила Гвенивер.
– Из Роскарна, госпожа. Дан пал вчера и мы надеемся пробраться на юг.
– Кто разрушил его?
– Люди с зелеными тварями на щитах.
Рикин выругался себе под нос: речь шла о крылатом драконе Кантрейя.
– Они не снесли дан, ты олух! – сказал второй фермер. – Мы же не видели никакого дыма, не так ли?
– Да, правильно, – согласился первый. – Но мне все равно, черт побери. Мы видели слишком много их людей на дорогах, госпожа.
Гвенивер оттянула боевой отряд с дороги, чтобы дать усталым фермерам проехать.
– Что ты на это скажешь, Рикко? Мы можем отправиться в Роскарн и получить крышу над головой. Если они уже там побывали, то не поедут назад.
Таким образом они отправились прямо в ловушку. Позднее Рикин думал над тем, как хитро ее подготовили, как хорошо люди из Кантрейя сыграли роль фермеров, как правильно просчитали ход их мыслей. Но в то время он был только рад найти укрытие для людей и лошадей. Когда они добрались до дана, то обнаружили, что каменная стена пробита в трех местах. Тело тьерина Гвардона лежало обезглавленное среди кусков камня. Хотя кругом валялось много других трупов, было слишком темно, чтобы их считать. Поскольку дан до этого брали и жгли несколько раз, то каменный брох отсутствовал, только в центре грязного двора стоял деревянный дом круглой формы.
Внутри оказалось сухо. Воины поставили лошадей с одной стороны, с другой разложили свои пожитки, затем разломали мебель и развели огонь в каминах. Раздав лошадям по последнему мешку с овсом, люди разделили то, что у них осталось из припасов. Рикин только собирался заговорить с Гвенивер о том, что завтра утром им нужно попытаться разыскать провизию, как почувствовал предупреждение об опасности – по спине пробежал холодок. Судя по тому, как содрогнулась Гвенивер, Рикин знал, что она это тоже почувствовала. Поняв друг друга без слов, они выбежали из дома во двор. Рикин остался внизу, а Гвенивер взобралась на стену. В темноте он видел, как ее фигура выделяется наверху. Затем Гвенивер повернулась и закричала.
– Охраняйте проломы! Атака!
Бросившись назад, Рикин услышал отдаленный стук копыт, которые быстро приближались к дану. Он ворвался внутрь, заставляя своих людей шевелиться. Хватая мечи и ругаясь, боевой отряд вылетел наружу, распределился вокруг стены и заполнил каждый пролом. Сквозь проем Рикин видел, как враги, подоспев, спешиваются и окружают стены снаружи.
– Мы в ловушке, – спокойно сказала Гвенивер. – Как ты думаешь, мы продержимся один день?
– И полдня не выдержим. Я удивлен, что Богиня не предупредила нас, когда мы разговаривали с фермерами.
– А я нет. Я всегда знала, что придет день, когда Она захочет видеть нас мертвыми.
Гвенивер встала на цыпочки и поцеловала его в губы, а потом ушла отдавать приказы.
Поскольку было маловероятно, что враг атакует во время дождя, в темноте, они поставили дозорных у проломов и спали по очереди. Примерно за час до рассвета дождь прекратился и поднялся сильный холодный ветер, который разогнал тучи. Рикин разбудил солдат> которые вооружились в полном молчании. Все смотрели на своих друзей и прощались молча. В словах не было необходимости. Гвенивер дежурила возле одного из проломов, который когда-то был воротами, а Рикин распределил воинов по другим.
– Сражаемся до смерти, – повторял он снова и снова. – Все, что мы можем сделать, – это заставить их заплатить высокую цену.
Снова и снова люди молча согласно кивали. У задней стены Рикин нашел Албана, которому этим летом исполнилось только четырнадцать. Он был новичком среди воинов Кермора. Хотя парень стоял прямо и смело, как все остальные в отряде, Рикин собирался сохранить ему жизнь, если сможет.
– А теперь послушай, парень, – сказал он. – У меня для тебя важное задание. Я выбрал тебя, потому что ты в отряде самого маленького роста и наименее заметный. Ты должен сообщить о случившемся королю. Ты понесешь послание.
В предрассветных сумерках Албан слушал своего капитана с округлившимися глазами.
– Слушай внимательно, – продолжал Рикин. – Спрячешься за грудой мусора. Сиди там, пока не увидишь, как упадет кто-то из людей Кантрейя – там, где ты можешь добраться до его щита. Затем выскользни, притворись раненым и смешайся с врагами. Если ты проживешь после этого достаточно долго, укради лошадь и скачи так, словно под тобой разверзается ад.
– Я все сделаю, а если они меня поймают, то приму участие в вашей трапезе в Других Землях.
Когда Албан ушел, Рикин обратился к Богине с молитвой о том, чтобы этот не самый удачный план сработал.
Присоединившись к Гвенивер возле ворот, Рикин увидел всех своих людей на позициях.
– Неприятелей больше сотни, – заметила Гвенивер. – Прямо сейчас они готовятся к атаке. По крайней мере спешились.
– Зачем терять лошадей, убивая крыс в норе?
Когда Рикин занял место рядом с Гвенивер, они обменялись улыбками. За проломом он увидел людей, которые медленно поднимались вверх по склону, а затем развертывали ряды для атаки. Внутри стояла мертвая тишина, только время от времени слышалось лязгание меча или щита. На востоке небо светлело, и Рикин ощутил, как сильно бьется его сердце. Какими окажутся Другие Земли? «Я снова увижу Дагвина, – напомнил он себе. – Расскажу ему о его дочери.» На солнце заблестел металл. Издалека послышался звук серебряного рожка. С криком, прикрываясь щитами, враги бросились вперед.
Началось.
Кермор держал проломы гораздо дольше, чем можно было ожидать. Гвенивер и Рикин сражались бок о бок. Вдвоем они долго могли бы сдерживать врагов – если бы только не было других проломов. Они сражались с мрачным видом, едва осознавая, как высоко поднимается солнце. Толпа нападавших с криком бросалась на них, но Рикин продолжал взмахивать мечом, делать выпады и отступать – в идеальном ритме, с идеальным напарником у плеча. Гора мертвых росла, мешая атакам Кантрейя. Рикин чувствовал, как пот стекает у него по спине. Он безнадежно мечтал о глотке воды. Рядом с ним упал человек из Кермора; еще один шагнул вперед ему на смену. Внезапно Рикин услышал отчаянные крики за спиной. В них звучало отчаяние.
– Отступайте! – заорала Гвенивер. – Они прорвались сзади!
По одному осторожному шагу за раз, отряд отступил, сражаясь за каждую пядь. Солдаты пытались рассредоточиться, пока люди из Кантрейя потоком врывались в ворота. Двор охватило безумие смерти. Рикин начал ругаться. Он слышал, как Гвенивер хохочет и воет, в своем обычном приступе неистовства. Внезапно небо потускнело. Когда Рикин сделал быстрый выпад, атакуя врага, то почувствовал запах дыма и увидел большое густое облако, поднимающееся к небу. Двигаясь назад, к круглому зданию, задевая тела убитых друзей и врагов, задыхаясь от дыма и нанося удары, Рикин все же успел посмотреть в сторону Гвенивер. Он услышал ее хохот, когда толпа врагов окружала их. Теперь неприятели добрались до здания и удерживали дверь, а оставшиеся от боевого отряда Кермора воины по одному заползали внутрь. Их набралось восемь человек.
– Заходи туда, Рикко! – заорала Гвенивер.
Он шагнул внутрь и отступил в сторону, освобождая ей место, затем помог Камлуну запереть дверь. Дом нагревался, верхние этажи пылали. Лошади взвивались на дыбы и ржали в панике, когда воины схватили их под уздцы и потянули вперед. Снаружи люди Кантрейя колотили по деревянным ставням. Наконец обезумевших лошадей собрали у выхода. Рикин и Камлун распахнули дверь, парни позади них закричали и начали бить лошадей по бокам. Давя все на своем пути и лягаясь, лошади вырвались наружу и бросились на толпу врагов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов