А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Ты прекрасно знаешь, о чем они, — настаивал Катон.
— Вы убиваете людей?! — В его голосе прозвучал ужас. — Вы это имеете в виду?
— Эти фильмы, как я уже сказал, — самое доходное дело, — продолжал Невилл. — И пока там будет спрос, мы будем их делать.
У Финли в горле застрял комок, на лице выступил пот.
— Я не хочу ничего знать об этом, — произнес он дрожащим голосом. — Это грязные дела. Убийства меня не касаются. Вы меня в это не впутывайте.
— Поздно, — сказал Невилл, — ты уже впутался, — и кивнул, в сторону дипломата.
— Я требую, чтобы вы это прекратили! Убирайтесь из моего здания! — вскричал Финли.
Катон громко отхаркнулся и сплюнул на пол. Комок слизи упал всего в нескольких футах от Финли.
— Итак, ты нас выгоняешь? — с вызовом спросил Невилл.
Финли еще минуту колебался, потом повернулся и направился к двери.
— Приятно было поговорить с тобой, Джо, — бросил ему вслед Невилл. — Мы будем держать тебя в курсе.
— Он слишком вспыльчив, — резюмировал Катон. — Если он вдруг потеряет над собой контроль, мы полетим к черту. Мне кажется, он нас может подвести.
— Не беспокойся, он слишком глубоко увяз и знает об этом. Он не доставит нам неприятностей. — Невилл откинул хвост волос с шеи и вытер рукой пот. — К тому же мы позаботимся, чтобы он не доставил нам лишних хлопот. Нам надо подстраховаться.
Глава 32
Дверь в Брюэр-стрит-Баттери была приоткрыта, но это не облегчало положения посетителей, находящихся здесь в эту жару. В углу мужчина в рубашке с галстуком обмахивался газетой «Файненшел таймс», пот тек по его лицу. За соседним столиком трое японцев оживленно переговаривались, рассматривая фотографии.
Винс Кирнан сел за ближайший к двери столик и начал просматривать газету, то и дело поглядывая на улицу. Он сделал несколько глотков кофе и вновь вернулся к первой странице, к заголовку: «Шестая жертва найдена в Белгревии». Там была фотография тротуара перед домом на Белгрейв-сквер, где было найдено тело Марии Дженкинс. Два детектива производили осмотр.
Кирнан прочитал эту историю три раза и удостоверился, что имя жертвы так и не было названо. Все, о чем сообщала газета, заключалось в том, что жертва была женского пола, около шестнадцати лет, и что она была изуродована, так же как и предыдущие пять. Как и эти пятеро, она некоторое время перед смертью жила на улице.
Как Джо?
Кирнан вынул из кармана сигарету и закурил, выпустив длинную струю дыма.
Он раздумывал, как могло получиться, что эта девушка оказалась на улице, что заставило ее уйти из дома.
Что вообще заставляет молодых предпочитать домашней жизни вот такое существование?
Наверное, у каждого свои причины, подумал Кирнан.
Как у Джо?
Он полез в задний карман джинсов и достал проездной билет Джо, посмотрел на фотографию. Она выглядела на ней такой счастливой. Никаких проблем. Какая она теперь? — думал он. Такая же улыбчивая? И беззаботная?
Он убрал проездной и сделал еще глоток кофе.
И вдруг его захлестнула волна гнева. Он уже привык к этому чувству, с тех пор как она покинула Дублин, и особенно после того, как он узнал, что она очутилась в этом лондонском аду. Много было причин для его гнева. Он злился на родителей за то, что они не остановили ее, что были недостаточно внимательны к ней. А они оправдывались, что она вела себя слишком своенравно.
Какое архаичное слово.
Они просто не знали, как с ней обращаться.
Она говорила, что не хочет провести всю свою жизнь в Дублине. Для нее там нет подходящей цели. Все, что ее ждало там впереди, это бесперспективная работа, замужество и уже к двадцати годам связывающая по рукам и ногам семья. Это было не для Джо.
Она много раз говорила ему, что уедет из Ирландии, и каждый раз он пытался убедить ее, что этого не стоит делать. Он говорил, что надо подождать, пока она станет старше. И теперь он часто думал, что это было не его дело — уговаривать Джо. Он был ее старшим братом, он нежно любил ее. Ну а где же были мать и отец? Почему они не уделяли ей достаточного внимания?
Его родители.
Она ушла, и они умыли руки. Кирнану казалось, что они эгоистически бросили ее на произвол судьбы.
Он снова посмотрел на газету.
Неужели это лишь дело времени, и однажды он увидит имя Джо под таким вот заголовком?
Он содрогнулся от этой мысли. Он допил кофе и встал. Заплатив, он вышел на улицу в эту жуткую жару.
Он оставил газету на столе. Забыл.
Как Мария Дженкинс?
Кирнан вынул из кармана темные очки и надел их, чтобы защитить глаза от яркого солнечного света. И отправился продолжать свои каждодневные поиски.
Ему казалось, что времени у него остается в обрез.
Глава 33
Машина застряла. Райан выглянул из окна на вереницу остановившихся машин, чтобы определить причину уличной пробки. Облако выхлопных газов окутало улицу, невозможно было дышать в этой жаре. Детектив включил все вентиляторы, но они лишь нагнали в салон прогорклый теплый воздух, превращая «сапфир» в движущуюся парилку.
Наконец он разглядел впереди застрявшую машину «метро». Растерявшийся водитель пытался что-то объяснить тем, кто на него орал, высунувшись из окон своих машин.
Из-за этого растяпы и возникла пробка на перекрестке Холланд-парк-авеню и Ройял-Кресент, и никакие раздраженные крики не могли исправить положения.
Райан постукивал одной рукой по рулю, другой вынул изо рта сигарету и выбросил ее за окно.
Он глубоко вздохнул, содрогаясь от боли.
Черт возьми. Как больно...
Он сдержал кашель, зная, что это лишь усилит боль, мучившую его всю ночь. Она неотступно нарастала с тех пор, как он сегодня встал в семь утра. Он плохо спал эту ночь. Парацетамол с бренди обеспечили лишь три часа беспрерывного сна. Боль постоянно будила его среди ночи. Наконец, устав от попыток заснуть, он встал с кровати, выпил еще бренди и уснул на диване.
Он чувствовал себя очень плохо, когда проснулся.
Райан посмотрел на себя в зеркало. Волосы взлохмачены, лицо бледное, под глазами круги. Он был похож на белый лист, разрисованный черным карандашом, причем неумелой детской рукой. Он плохо себя чувствовал и еще хуже выглядел.
Он кашлянул, сморщившись от нарастающей боли.
Впереди незадачливый водитель пытался исправить машину. Она никак не хотела заводиться. Кто-то нажал на гудок. К нему присоединились другие, и теперь множество гудков ревело во всю глотку. Водитель озирался по сторонам с самым глупым видом.
Райан закашлялся, вынул платок из кармана и сплюнул в него кровавую слизь. Он вытер уголки губ, во рту остался привкус крови.
— Ну, ну, — пробурчал он, доставая кассету. Он вставил ее и прибавил громкость. Музыка вступила в соревнование с автомобильной симфонией. Эй, сестренка, декорации устаревают... Он постукивал пальцами в такт музыке.
Водитель-растяпа сидел теперь за рулем, а кто-то пытался отбуксировать машину в сторону. Наконец образовалось достаточное пространство, и движение возобновилось.
Не думаешь ли ты, что нам пора...
Райан нажал на газ и, проезжая мимо, бросил беглый взгляд на злосчастную машину. Растяпа открыл капот, оттуда поднимался синий дым.
Райан почувствовал, что рубашка прилипла к спине, и заерзал на сиденье. Каждое движение вызывало боль, и у него начала кружиться голова. Он убеждал себя, что это результат бессонной ночи. Сегодня он ляжет спать пораньше.
Движение транспорта опять замерло, потому что впереди загорелся красный свет. Снова Райан оказался в невыносимой духоте. Он вздрогнул от резкой боли и ухватился рукой за грудь, как бы помогая ей дышать.
— Черт возьми, — пробормотал он, задыхаясь.
Может быть, все-таки пойти к врачу?
Ну нет.
Он наверняка предложит двухнедельный отдых или что-нибудь в этом роде. Скажет, что надо поменьше работать и не волноваться.
Черт возьми, он не может себе этого позволить. Особенно сейчас, когда у него столько работы. Он ни от чего не откажется, если за это хорошо платят. Иначе на его место найдутся другие. Ну уж нет. Он не может оставить работу. Кроме того, дома он сойдет с ума — один в четырех стенах двадцать четыре часа в сутки.
Забудь про врача.
Он ехал дальше, вытирая со лба пот, и чувствовал, что боль усиливается. Он стиснул зубы, чтобы перебороть слабость.
Ну держись.
Он прибавил громкость в магнитофоне. Старый способ встряхнуться и привести себя в нормальное состояние. Но теперь это не помогло. Громкая музыка не заглушила головокружения и боли.
Он направлялся к Ноттинг-Хилл-Гейт, пытаясь сконцентрироваться на управлении машиной и думать о своих планах на сегодняшний день.
Думать о чем угодно, только бы забыть о боли.
Впереди был уличный переход. На тротуаре никого.
И вдруг откуда-то выскочила молодая женщина. Райан нажал на тормоза и едва успел остановиться. Он тупо смотрел через ветровое стекло на испуганную женщину, не обращая внимания на крики позади. Кто-то чуть не врезался в его машину.
Позади вякнул гудок. Райан оглянулся на раздраженного водителя. Это был человек средних лет со слишком тугим воротничком.
— Береги здоровье! — раздраженно бросил Райан.
Водитель смотрел мимо него, ожидая, когда он тронется.
И Райан поехал.
В машине гремела музыка. И у Райана в голове.
... Поехали, пора прощаться...
Боль стучала в груди.
Он проехал метро Ноттинг-Хилл-Гейт. Впереди замедлял ход автобус. Райан повернул руль, чтобы его объехать.
И жуткая боль охватила его, будто ему в череп кто-то накачивал воздух. Он почувствовал, что руки сползают с руля, машина теряет управление.
У него потемнело в глазах.
Боже мой! Черт побери...
Все поплыло у него перед глазами, краски стали невыносимо яркими и превратились в фейерверки.
Машина развернулась поперек дороги.
С другой стороны прямо на него летел «рэнджровер».
Он слышал гудки, визг шин.
Музыка грохотала.
Он не смог удержать руки на руле. Ногой он давил на педаль тормоза, но машина уже не слушалась.
Он погружался в темноту. Машина наткнулась на бордюр тротуара, подскочила и врезалась в стеклянную дверь ресторанчика.
Райан не потерял сознания, он еще пытался закрыть лицо руками, но они были как ватные. Главное, что он ощущал, — это страшное жжение в груди.
Он слышал звон разбитого стекла, крики, гудки, музыку.
Голова его дернулась вперед и стукнулась о руль.
Но к этому моменту он уже был без сознания.
Темнота.
Глава 34
Вначале ему показалось, что кто-то умудрился зашить его веки. Как он ни старался, глаза у него не открывались.
Черт побери.
Может быть, я уже умер? — подумал он.
И служитель похоронного бюро стянул его веки нейлоновой ниткой.
Ну, конечно. Он уже мертв.
Не так-то и плохо, в конце концов. Просто ничего не видишь и...
Он почувствовал боль в груди.
В голове.
В руках.
Все его тело изнывало от боли, мозг мог только определить, где еще живет эта боль. Но она была не такой ужасной, как раньше. Грудь болела, очень болела, но он не ощущал той терзающей боли, к которой уже привык.
Только бы наконец открыть глаза.
Он чувствовал тошноту, головокружение и не мог понять, где находится, хотя уже сознавал, что лежит в кровати.
Но где лежит?
Он снова попытался открыть глаза, чувствуя, что веки стали понемногу раздвигаться, будто с них отдиралась какая-то пленка. Свет пробился сквозь щели между веками и ослепил его. Искусственный свет. Свет от флюоресцентных ламп. Потом он ощутил сильный запах антисептика.
Райан попробовал шевельнуться. Ему удалось поднять руку и потереть веки, и он зажмурился от боли. Но, по крайней мере, теперь он мог видеть. Все окружающее проплывало перед ним по мере того, как взгляд его прояснялся.
Он лежал в кровати, туго спеленатый серым одеялом. Только руки выпростаны поверх одеяла.
С них что-то капало.
Райан с трудом сглотнул появившийся в горле комок. Он увидел тонкие трубки, спускавшиеся из пластиковых сосудов, подвешенных над ним, и иглы, торчащие в его руках, закрепленные пластырем. Он чувствовал, как эти иглы колются, когда он пробует двигать руками.
Однако это не мешало ему двигать руками, и он приподнял одеяло, чтобы немного освободить верхнюю часть тела.
Все оно было в бинтах. Он дотронулся до груди и нащупал под бинтами прокладку и марлю. Райан попытался вдохнуть поглубже, но это оказалось почти невозможным.
Он взглянул вверх и увидел, как капли прозрачного раствора стекают из сосуда по трубочкам к его рукам и проглатываются венами.
Что за жидкость они вливают в него?
Тело между бинтами было темным от синяков. Некоторые из них начинали по краям желтеть. На плечах у него были ссадины, которые уже затягивались. Он попытался скинуть одеяло и посмотреть, целы ли ноги, но это усилие оказалось для него слишком утомительным. Он упал без сил на подушку, словно пробежал целую милю.
Райан старался вспомнить, что же с ним произошло, но его воспоминания были такими же неясными, как и его взгляд. Мозг был словно завернут в вату, а мысли заперты где-то внутри. Он с усилием открыл глаза. Он чувствовал, что если закроет их, то снова погрузится в сон.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов