А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Руди был потрясен.
«Проклятье! Дуики владеют магией...»
Наверное, он был бы удивлен ничуть не меньше, если бы выяснил, что колдовать способны древесные лягушки.
Усевшись на землю, он принялся наблюдать за дуиками. По-прежнему опасливо косясь на Руди, Джордж отошел от выхода из пещеры, чтобы впустить внутрь еще трех или четырех своих сородичей, каждый из которых тащил дрова на растопку. Пещера, широкая и глубокая, высотой не превышала пяти футов, а к дальнему краю и вовсе сужалась, превращаясь в длинную черную щель. Здесь пахло дымом, падалью и дуиками. Руди подумал про себя, что по доброй воле едва ли пожелал бы провести ночь в таком месте, но это все же было лучше, чем спать на ложе из сланча, где снуют безглазые резиновые хищные грибы... Кроме того, и общество здесь было более приятным, чем в усадьбе Гроува.
К тому же Руди сознавал, что ему представился великолепный случай изучить дуиков вблизи. Он и прежде пытался наблюдать за ними, но они всегда ускользали, ловкие, как лисицы. Если, к тому же, кто-то из них владеет магией, то в этом не было ничего удивительного. Несмотря на то, что порой дуики нападали на одиноких путников и убивали их, молодой колдун был уверен, что ему не грозит никакая опасность. Он верил, что магия защитит его.
Да и к тому же дуики пока не выражали никаких агрессивных намерений. Джордж привел его сюда, и Руди последовал за ним по доброй воле, подумав при этом, что если откажется, то Ингольд отлупит его посохом за то, что упустил такую удачу.
Они хотели видеть его здесь.
Но зачем? Пригласили на обед в благодарность за спасение жизней хинни и двух ее малышей? Может, они решили, что отныне Руди в ответе за эту самочку? Не приведи Господь, они теперь отдадут ее Руди в жены в лучших традициях бульварной литературы...
«Э... Кет уж, спасибо!»
Самочку, которую он окрестил Рози в честь одной из своих земных подружек, Руди видел в уголке, где она сидела вместе с малышами в окружении других дуиков, которых он нарек Мамочкой, Маргарет, Дюмонтом, Алисой, Джиной, Шерил и Линдой...
Тем временем Джордж, державшийся рядом с другими членами племени, внезапно развернулся, словно услышал из прохода какой-то шум. Взглянув на Руди, он что-то пробормотал, жестикулируя короткопалыми мохнатыми лапами. Должно быть, на лице Руди отразилось полное непонимание, поскольку Джордж тут же привлек внимание другого самца поросячьим повизгиванием, сделал еще какой-то жест, а затем, по-обезьяньи, опираясь на костяшки пальцев, бросился куда-то в проход и скрылся во тьме. Прочие самцы торопливо принялись обмениваться некими жестами, непонятными Руди, но явно выражавшими озабоченность и страх. Страх? И тут же четверо поспешили усесться в ряд у входа, не спуская с Руди настороженных, почти человеческих глаз.
— Понял, — сказал на это молодой маг. — Буду сидеть тихо. — С этими словами он продемонстрировал им пустые руки ладонями кверху и тут же мысленно спохватился: «Боже, а вдруг я сейчас послал их к такой-то матери?..»
Он отметил, как сидят самцы: не обхватывая руками колени, и сам уселся точно так же.
В поселке ворота закрыли уже много часов назад. Что бы тут ни творилось, в этой пещере, ночка наверняка будет интересная, — лишь бы его не заставили есть дохлых кроликов, которых дуики притащили с собой. Хотя Руди и умирал от голода, но, судя по всему, у этого ужина уже давно истек срок годности.
Все дуики в пещере напряженно прислушивались к чему-то; самцы у входа то и дело обменивались какими-то знаками. Наконец, один из них удалился вслед за Джорджем, словно желая проверить, чем тот занят.
Габугу? Может, старый дуик вновь отправился гонять безглазых тварей? Но каким образом?
Дуики подбросили хвороста в огонь. В пещере стало слишком жарко, и неприятные запахи усилились. Огромные тени метались по низким стенам. Похоже, ожидание тяготило всех без исключения.
Наконец, старый дуик вернулся, что-то неся в лапах, и Руди подумал: «Похоже, мама посылала его в местный супермаркет за свежатинкой к ужину...»
Птица, которую нес Джордж, оказалась не только свежей, но и живой. Она чуть заметно вращала головой и топорщила окровавленные перья. Опознав в добыче дуика ястреба, Руди не удержался от мысли: «Прекрасный бросок, если он сумел сбить его в небесах».
А может быть, кто-то другой подранил птицу и оставил умирать на камнях у пещеры? Но в таком случае каким образом старому дуику удалось отыскать ее в темноте, Джордж бережно нес свою добычу, поддерживая окровавленные крылья, и слегка укачивая птицу, точно младенца. Он даже что-то бормотал и, похоже, эти заклятья успокаивали ястреба. Он не сопротивлялся, а лишь озирался в полутьме хищными топазовыми глазами.
«А с чего вдруг вообще ястребу вздумалось летать среди ночи?»
В пещере повисло молчание. Затем Джордж передал птицу Мамочке и присел ближе к огню. Чуть погодя Руди ощутил присутствие магии... Огненная магия? Жар шел от дуика, словно от печки, вкупе с теплом костра. Жара была почти невыносимой, но все племя теснее сжалось вокруг. Самочка Рози подползла к Руди и, ухватив его за руку, попыталась подтащить его ближе. Он повиновался, хотя запах от дуиков шел просто нестерпимый.
«Надеюсь, в этом есть хоть какой-то смысл...»
На полпути Руди вздрогнул, заслышав снаружи вой ветра. Рози сильнее дернула его за руку, глядя на него с нескрываемым ужасом. Ветер взметнул длинные волосы Руди, холодный и пронизывающий, как кинжал. Голос его разносился все громче, словно снаружи на мир обрушился циклон или ураган.
Стало по-настоящему холодно.
И Руди все понял.
«О, Господи, да это же ледяная буря!»
Он застыл, точно громом пораженный, в то время как Рози юркнула к своим соплеменникам, торопясь оказаться в тепле и безопасности. Руди же сперва ощущал лишь изумление по поводу столь несвоевременного прихода бури...
А затем: «Поселения!» Но было уже поздно. Мысль о том, что ледяная буря способна сотворить даже со столь крепкими сооружениями, как каменные дома, разрывала его сердце. Обрушенные стены, сорванные крыши, люди и животные, уносимые ветром, словно тряпичные куклы... Он видел подобные руины на равнинах Геттлсенда... Старый Джордж схватил Руди за руки и с ужасающей силой подтянул ближе к сбившимся в единый комок дуикам, словно и впрямь опасался, что Руди способен сломя голову устремиться прямо в пасть бурану.
Но у Руди лишь крутилась в голове одна-единственная мысль: «О, Господи! О, Господи!» Но он знал, что ничего не сможет поделать. Все они были уже мертвы — холод убил их в считанные мгновения.
Стужа заползала в пещеру волнами смерти. Дуики все теснее толпились у огня и вокруг старого самца, чьи заклятья не раз спасали их и прежде.
«Убежище!» Черные стены способны выдержать как натиск дарков, так и любую непогоду. Но зато неминуемо вымерзнут посевы, — зерна, высаженные по весне с таким трудом. Зерна, бывшие их единственной надеждой на спасение. Все животные, оставшиеся на ночь за пределами Убежища, также погибнут от холода.
И мальчики-пастушата...
Руди закричал: «Нет!», а затем рухнул на землю и закрыл голову руками.
* * *
Подобно торнадо, ледяные бури налетали и уходили довольно быстро. Руди лежал, вслушиваясь в безумные завывания ветра и думая о том, что дети, которые вместе с Лиртой Гроув направились за хворостом, и охотник, которому он невольно сломал нос, теперь мертвы. И их тела обратились в лед. Вот и все, чем кончаются человеческие мечтания, человеческие надежды, человеческая любовь... Так кончается все, независимо от нашего желания.
Он стиснул зубы, чтобы не разрыдаться.
Чуть погодя, Руди пошевелился и сосредоточился, вызывая заклятье тепла. На время это отвлекло его от боли. Дуики, ютящиеся у костра, спасли ему жизнь, возможно, потому, что он спас Рози, а, возможно, потому, что старый Джордж признал в нем колдуна и понадеялся на помощь, — Руди не мог знать этого наверняка. Но он был перед ними в долгу. И потому он теснее прижался к дуикам, согревая их своей магией и попутно с изумлением отмечая, что некоторые из них носят грубое подобие одежд, — до сих пор никто не видел ничего подобного, и все считали, что дуики на такое не способны.
Немного погодя ветер утих. Стужа делалась все сильнее. В пещеру проникал ледяной воздух... «Проклятье! Должно быть, буран разразился прямо над нами... И над Поселениями. Господи, Господи, Господи...» На руках у старого Джорджа раненый ястреб озирался вокруг своими безумными желтыми глазами.
Когда магическое чутье подсказало Руди, что рассвет, наконец, наступил, он накинул на плечи оленью шкуру и на четвереньках выполз на поверхность.
Проход был скользким ото льда и непроницаемо темным, — выход завалило тоннами снега. Руди направил в гущу его свой посох, с помощью магии разогревая стальной полумесяц, и вскоре вода потекла так стремительно, что промочила ему одежду.
Мир вокруг лежал в развалинах: деревья были переломаны пополам, повсюду валялись оборванные ветви, замерзшие трупики птиц лежали на камнях. В нескольких шагах от входа в пещеру, нанизанный на обломанный ствол молодой сосны, виднелся замерзший труп кабана.
Джордж и Мамочка выползли вслед за Руди, торопливо обмениваясь какими-то знаками. Руди их почти не замечал. Его разум превратился в чистый лист. Он сознавал, что видит перед собой конец света, начало Вечной Зимы, — Последнее Предупреждение от Великой Дарвинской Комиссии на небесах, где говорилось: «С сожалением извещаем вас, что ваше время в этом мире истекло». Он не мог поверить собственным глазам.
Зерна не будет ни в Убежище, ни в Поселениях. Прошлой ночью вымерзло все без остатка. Погиб и весь домашний скот.
Почти тысяча человек — жители Поселков — были мертвы.
В Убежище люди будут голодать.
Джордж предупреждающе тявкнул и протянул руку. Внизу, под горой, что-то шевельнулось, вздрогнуло, а затем, после нескольких секунд тишины, земля затряслась у них под ногами, как будто они стояли на брюхе гигантской анаконды, только что проглотившей оленя.
С трудом восстановив равновесие, Руди взглянул на перепуганного старого дуика и его самку.
— Всего-то баллов пять. Дома я бы ради такого и из постели не вылез. — Подобно большинству калифорнийцев, он привык оценивать местные землетрясения по шкале Рихтера. Судя по всему, эпицентр находился довольно далеко.
Руди немного прошел вперед, разглядывая расколотые и вывернутые с корнем деревья, замерзшие в снегу, ставшем жестким, как строительный раствор, и лишь полоска сланча, обнаруженная им случайно, казалась точно такой же, как прежде. Похоже, эту мерзость ничто не могло уничтожить.
— Вот проклятье... — пробормотал Руди.
Он обошел каменную насыпь и вновь остановился.
На снегу виднелись странные беспалые отпечатки. Их уже припорошило снегом, и для Руди этого оказалось достаточно, чтобы понять, когда они были оставлены: тварь прошла здесь, когда ветер уже улегся, но в самую лютую стужу. Страшно даже подумать, какая тогда могла быть температура.
За спиной он услышал урчание старого Джорджа и испуганное тявканье Мамочки.
Схватившись за посох, Руди бросился к пещере, поскальзываясь на заледеневшей снежной корке. У входа в пещеру, дрожа от холода и растерянно моргая, стоял Ингольд. Из одежды на нем была лишь потрепанная оленья шкура.
— ...Не знаю, что со мной произошло. — Голос старика звучал глухо и надтреснуто. Он поморщился, когда Руди стал рассматривать его пораненную руку. В пещере Руди раздобыл хвороста и у входа зажег небольшой костер, рядом с которым и устроились они с Ингольдом. Снаружи облака понемногу расходились, и уже начало проглядывать солнце, растапливая снег. Ингольд не смог вызвать огонь колдовством. Вероятно, он вообще на время утратил свой магический дар. Старик лежал на камнях, дрожал от усталости, пока Руди осматривал раны у него на руках, на спине и на затылке. Впечатление было такое, будто на него напала свора маньяков с серпами и зубилами. Такие раны могли бы быть нанесены клешнями гигантского краба или омара, но только не когтями и не зубами.
В то же самое время Руди не переставал восхищаться: «Ингольд сумел это сделать! Будь я проклят, он и впрямь превратился в птицу!» Руди даже вообразить себе такого не мог. Он жалел лишь о том, что не мог видеть этого превращения своими глазами.
Но вслух он сказал лишь:
— Слушай, если бы буря настигла тебя в полете, ты был бы уже трупом!
Ингольд слегка приподнял голову.
— Я должен был рискнуть. Не мог дотянуться до тебя через кристалл.
— Не мог до меня дотянуться? Я все утро пытался связаться с тобой! И с Вотом, и с парнями из Геттлсенда! Но каждый раз я испытывал такое... такое...
— Ощущение тяжести, — сонным голосом пробормотал Ингольд. Неловко приподняв стынущие руки, он попытался натянуть на себя оленью шкуру. — И злоба. Глубинная земная магия. Кстати, сейчас это ощущение исчезло, — добавил он, приподнимаясь. — Вероятно, после землетрясения мы без труда сможем связаться с Вотом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов