А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Что случилось, Неррл?
По щеке человека-лисы скатилась слеза.
— Смешно, но я никогда не думал об этом, как о путешествии с целью завоевания. Предположим, мы завоевали этих — как их там? Что бы мы с ними делали?
— Все проклятые люди-гиены, — заворчал Иггдооз. — Все, как говорил Модьун: группа захватчиков с неправильными идеями.
Слушая их, Модьун почувствовал себя немножко лучше. Они, по-настоящему, считали виновными людей-гиен, которые были лишь немного менее глупыми, чем эти, и, конечно, они никогда не нападут на Ганию снова. Но в силе их протеста заключалась надежда, что, возможно, и у других людей-животных на борту можно так же легко вызвать протест.
Это была только промелькнувшая несерьезная мысль. Хотя это выглядело, как решение — словно человек мог снова вернуть себе власть над людьми-животными Земли.
Он понимал, что такое намерение слишком преждевременно и спросил:
— Вы, четверо, не собираетесь снова идти вниз? В следующий раз будет очередь кого-то другого, да?
— Тогда почему нас позвали сегодня утром и сказали, чтобы мы носили электрические ружья до дальнейших указаний? — пожаловался Дуулдн.
Так вот как это было сделано.
— Какие-нибудь проблемы с вашими ружьями? — небрежно спросил Модьун.
Руузб пожал плечами.
— Офицер-гиена обнаружил неполадку в ружье Иггдооза и позвал нас сюда, чтобы мы его починили. Но, может быть…
Его большие коричневые наивные глаза расширились.
— Может быть, оно еще не отремонтировано как следует. Может быть, поэтому оно разрядилось здесь, у двери? Как ты думаешь, Иггдооз?
Человек-гиппопотам согласился с таким объяснением. После этого Модьун почувствовал, что теперь он много знает, благодаря простоте заговора (вероятно, член комитета обошел Нунули и непосредственно воздействовал на человека-гиену), и сказал:
— Ну, после всего что случилось, то, что вас попросили держать ваши ружья при себе, всего лишь естественная предосторожность. Совсем не значит, что вас пошлют вниз в следующий раз.
Очевидно, такая возможность не приходила им в голову. Они сразу просияли и скоро весело рассказывали о своих тяжелых переживаниях на Гании. Теперь, когда все закончилось, их смех звучал громко, словно они успокаивались, подробно рассказывая и смеясь над отвратительными, опасными моментами высадки.
Скоро Модьуну показалось, что прошло достаточно времени. Пока они выговаривались, он думал.
И принял решение.
Он поднялся. Теперь настал подходящий момент. Он повернулся, посмотрел на четверых друзей, поднял руку, чтобы привлечь их внимание, и сказал:
— Друзья, я должен сообщить вам нечто важное.
Стоя здесь, он объяснил им простыми словами, кто он, что сделал и какие проблемы остались. Когда он закончил, все долго молчали. Наконец, Руузб встал, подошел и молча пожал ему руку. Это было сигналом для других, которые сделали то же самое.
Потом его друзья сидели, глядя на него блестящими глазами и ожидая, что будет дальше. Руузб сказал рассудительно:
— Итак, ты здесь с твоими способностями, присущими существам, которых ныне уничтожили.
Модьун должен был согласиться, что это правда.
— Есть только одна вещь, которую я не понимаю, — сказал он. — Без сомнения, то, что, как они показали, они могут сделать сейчас со мной, они могли сделать и с Судлил. Но они не убили ее. Почему?
— Они сохранили ее, чтобы использовать против тебя, как ты сказал, — мрачно сказал Неррл. — Этот Зувг держит ее перед собой, чтобы ты не мог нанести ему удар.
— Но, если они, действительно, могут мысленно воздействовать на живых существ, — возразил Модьун, — зачем им нужно заниматься всей этой чепухой?
Дуулдн, который до сих пор молчал, вдруг сказал:
— Я не вижу реальной проблемы в будущем. Ты должен просто держаться подальше от этих Зувгов и их хитрого метода управления твоим мозгом, и — он махнул рукой — проблема будет решена.
— Да! — согласился Иггдооз.
Руузб и Неррл просияли.
— Да, это так, — сказал человек-лиса.
— Нну… — протянул Модьун, колеблясь.
Пауза, которая последовала за этим, смущала его. То, что они предлагали, люди не делают, даже для того, чтобы чего-то избежать. Он считал само собой разумеющимся, что человек — высшая форма жизни.
Перед ним никогда не стояла проблема: может ли он или посмеет ли? Модьун никогда не пренебрегал опасностью настолько, чтобы у него пропадало чувство страха. Если он избегал какой-либо ситуации, то только из философских соображений, а теперь это стало неприемлемо. В этой ситуации он решил поговорить с членом комитета. Он объяснил свое решение друзьям.
— Кто-то должен пойти и выяснить, что они затевают, и убедить их отказаться от этого, если они не смогут дать подходящее объяснение. А я, честно, не понимаю, как они могут это сделать. Например, они взяли сюда миллион существ с Земли для оккупации новой планеты. Кто-то должен сказать им, какой неподходящей была такая программа для всех, кто в ней участвовал: для тех, на кого нападали, и для тех, кто нападал, для тех, кого убили там за несколько мгновений. Вам ведь было не смешно, когда вы ползали там в ганианской грязи, не правда ли?
Четверо друзей согласились.
— Вот что я имею в виду, — продолжал Модьун. — Я хочу совершить посадку вблизи одного из зданий внизу, войти и поговорить с членом комитета.
— Но он воздействует своей телепатией на твои способности, — запротестовал Неррл. — Он заманит тебя в ловушку.
Модьун махнул рукой, как часто делал Неррл.
— Это неважно, — сказал он.
— Господи! Ты спятил? — вспылил Дуулдн.
Он повернулся к остальным.
— Друзья, у этих людей размягчение мозгов.
Это была реакция, разрушающая барьер.
Они испытывали трепет. Человек. Потомок их древнего Создателя! И они подчинились. Вспышка человека-ягуара освободила их.
Руузб проворчал:
— Послушай, друг, у тебя добрые намерения, но с такой философией ты никогда не уйдешь от Зувга живым.
— Послушай, — заговорил Неррл, — ты овладел всеми научными знаниями Земли. Нельзя ли узнать, уязвимы ли Зувги?
Вопрос человека-лисы удивил Модьуна. Он сказал, помедлив:
— Собственно говоря, если я позволю себе думать о насилии, то, действительно, окажется, что комитет не знает столько о черной дыре, например, сколько знали люди, использовавшие такие вещи.
Дуулдн вскочил на ноги.
— Никогда не занимайся бесполезными рассуждениями, — сказал он. — У тебя есть мысль, которую можно практически использовать?
Модьун глубоко вздохнул.
— Третий закон движения, — сказал он тихо, — работает и в обычном пространстве, конечно, с той разницей, что тут это волна, сохраняющая энергию.
— Что это значит? — спросил Иггдооз, сильно наклоняясь вперед.
Дуулдн сказал нетерпеливо:
— Действие и противодействие равны и направлены в противоположные стороны.
Он объяснил это другим и сказал Модьуну:
— В чем же смысл?
— Они не должны были взрывать город людей за барьером. Где-то там еще продолжаются ядерные реакции.
Модьун с упреком покачал головой.
— Если кто-то когда-нибудь найдет того, кто знает о таких вещах…
— А ты знаешь? — задумчиво спросил Руузб.
— Я? — Модьун был потрясен.
Он стоял, взволнованный. Он представил объем известной ему информации, не обращаясь ни к кому и, меньше всего, к себе. Теперь он сглотнул слюну.
— Я не мог бы сделать это, — сказал он. — Это ведь массовое убийство.
— Послушайте его, — с возмущением фыркнул Иггдооз.
Руузб встал. Он сказал:
— Мы пойдем вниз с тобой и прикроем тебя нашими электрическими ружьями. Позже мы сможем обсудить, что делать.
— Думаю, — предположил Модьун, — что мы должны сначала высадить армию. Не для того, чтобы стрелять, или для чего-то подобного. А просто высадить ее. Трудно будет предпринять что-либо против такого количества существ, особенно, когда они будут именно там, где находятся Зувги.
Дуулдн одобрил эту идею.
31
Они позавтракали. Затем во главе четырех людей-животных, испытывающих какой-то благоговейный трепет перед ним, Модьун пошел на пункт управления.
— Может быть, они не захотят впустить нас? — сказал с сомнением Неррл, когда они подошли к большой двери, сдвинутой глубоко в большую нишу. Везде вокруг двери горели цветные лампочки, а на металлической панели было написано: «Посторонним вход воспрещен».
Мысленно Модьун разрушил все эти препятствия. Он разогнал существ, которые были внутри: гиен-инженеров и техников. Когда персонал ушел, Модьун осмотрел запоры на всех дверях.
Через несколько минут здесь появился Зувг!
На огромном видеоустройстве пункта управления виднелся туманный светящийся круг, закрытый облаками, который выделялся на черном небе. При увеличении стал виден небольшой городок в горах, место, где жили Зувгайты.
Комитет!
На этом расстоянии не было видно свечения защитного барьера, который окружал городок. Но Модьун, конечно, узнал барьер, так что остальное не имело значения.
Внизу ничего не было видно. Отвесные скалы и ущелья. Длинные тени и темные овраги. Тут и там мелькали здания. Одно стояло высоко на вершине горы, другое — на дне тысячефутовой пропасти.
Наблюдая эту сцену, Модьун сдерживал дрожь, возникающую по всему телу, а не только в одном месте. Иногда это была нога, иногда плечо и рука… желудок и внутренности, бедра, легкие и так далее, назад и вперед по кругу.
Дрожь не исчезала ни на секунду.
Модьун открылся для восприятия и последующей стимуляции внутренних сил.
Он чувствовал давление пола на подошвы и пятки, шероховатость ткани брюк на ногах; вдыхал воздух, который немного щекотал горло, проходя весь путь до легких. Его лицо горело от постоянного чувства — страха? Модьун не знал точно, какое это чувство, но что-то подталкивало его.
Чтобы проверить, какое это чувство, Модьун повторил свое старое кредо: (1) Люди такие, как они есть, и жизнь такая, как есть — имеющая смысл. (2) Если вы доверяете людям, они будут доверять вам. (3) Дайте им любовь, и они ответят любовью. (4) Жизнь, в принципе, хороша. Никогда не делайте угрожающих движений, и вы поразитесь, насколько мирной будет ваша жизнь. (5) Всегда подставляйте другую щеку.
Он осмыслил каждое из высказываний. В голове его приятно кружились мысли, которые, без сомнения, были правильными по смыслу, но не точными по форме. А Нунули, очевидно, не были такими, и Зувгайты тоже. Даже некоторые люди-животные на Земле. Может быть, позже, в будущем, они станут, как люди. Но не теперь.
Он должен быть внимательным. Он еще не может убивать. У него есть еще много других запретов. Это то, что Зувгайты должны знать о нем.
Он и его друзья-животные большую часть дня наблюдали, как огромная армия высаживалась в горах внутри барьера, двигалась, не встречая сопротивления.
«Итак, они ждут меня», — Модьун был в этом совершенно уверен. Его ноги пустились в пляс, что было непосредственным выражением удовольствия.
«Я, действительно, открыл внутренние барьеры…» Все его приказы тело исполняло немедленно.
Позже, когда они сели поесть, стало очевидно, что другие наблюдали за ним. Наконец, Дуулдн сказал:
— Сколько же ты знаешь на самом деле? Где ты узнал все эти вещи, как например, о черной дыре?
— Системы восприятия могут непосредственно воспринимать все явления природы, — объяснил Модьун и добавил сдержанно:
— Это не значит, что я безупречен как личность. Нунули сделали нас такими. Я не умнее, не лучше, чем любой другой — я просто обладаю особыми способностями.
Руузб, который ел в своей обычной энергичной манере, поднял голову.
— Это, должно быть, правда, друзья. Большинство поступков нашего приятеля с тех пор, как мы его узнали, были очень наивными. У него хорошее сердце, но не острый ум. Хотя, конечно, он придумал кое-что интересное. Правда, Модьун?
Модьуна не обрадовала такая характеристика, полученная от человека-медведя. Но он очень хотел, чтобы его друзья-животные по-доброму принимали его; поэтому теперь он энергично кивнул.
— Правильно, — согласился он. — И тем не менее, — добавил он через минуту, — я не так наивен, как кажется.
— Мы посмотрим, — сказал Руузб. Он взглянул на Модьуна. — Не обижайся, друг. Я только констатирую факты. Например, — он грустно покачал головой, — представь себе, что ты позволил украсть путем простого заговора единственную женщину, оставшуюся в мире. И ты даже не собираешься что-нибудь сделать.
— Но я знаю, где она, — защищался Модьун.
— Где? — немедленно спросил Руузб.
— Она с этим Зувгайтом.
Человек-медведь повернулся к другим и беспомощно развел руками.
— Видите, что я имею в виду, — сказал он.
Неррл усмехнулся через стол Модьуну.
— Я помню женщину, которой я очень увлекался. Прежде чем я был готов бросить ее, она поменяла меня на другого, у которого хорошо подвешен язык. Я знал, где она была после этого, правильно.
— А я, — сказал Иггдооз, — имел друга, который решил пересечь океан на лодке. Она попала в шторм, и он утонул. Я знаю, где он. То, что осталось от него, внизу, на глубине две мили, под водой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов