А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Ему были неприятны те смутно оформленные мысли, которые они собой являли. Его младшая сестра Кали придавала огромное значение таким вещам, но, впрочем, она слишком поспешно придавала такое значение всему, что притягивало ее религиозно-мистическое воображение.
Сун-Цу полагал, что сны представляют собой всего лишь подсознательный анализ событий, и ничего больше. Любое воспоминание, извлеченное из глубин его, в общем-то, хорошо организованного мозга, может иметь только такое происхождение. Способный понять это, он мог проанализировать его и установить истинное значение. Он никогда не подгонял себя, не торопился делать выводы, как поступала обычно его сестра, а еще раньше, может быть, его мать. Сун-Цу знал, что не может позволить себе роскошь в виде поспешных решений.
Длинный халат из плотного, тяжелого шелка едва слышно зашуршал, когда он, мягко ступая по деревянному полу, вошел в комнату и затворил за собой дверь. Не глядя на стол, подошел к аквариуму. Это было упражнение в терпеливости, одно из ставших уже привычными и исполняемых им на протяжении дня. Все хорошее приходит к тем, кто умеет ждать. А ждать Сун-Цу умел.
Нагнувшись, чтобы заглянуть в ясную воду аквариума, Сун-Цу услышал негромкий звук работающего насоса. В глубине, рядом с желтым пятном пучка длинной подводной травы, грациозно плавала огненно-оранжевая китайская бойцовая рыбка. Ее излишне большие плавники имели бледно-фиолетовый оттенок. Прекрасное создание, однако, столь же злобное, как и ее напарник, еще одна бойцовая рыбка, обитающая здесь же.
Сун-Цу протянул руку к керамическому горшочку, стоявшему на ближайшей полке, и достал из него щепотку корма. Когда он поднял крышку аквариума, густой запах многократно переработанной воды перебил аромат сандала. Он высыпал корм, и одна из рыбок тут же поднялась к поверхности, мощно работая хвостом, чтобы ухватить изрядный комочек пищи.
– Вот так, Кай. Покажи себя.
Сун-Цу сдержанно улыбнулся. Кай Аллард-Ляо, его кузен и сын Кэндайс Ляо, представлял собой серьезную – хотя и не единственную – угрозу его положению Канцлера Конфедерации. Несмотря на заявление Кая об отсутствии у него какого-либо интереса к Небесному Трону, он был наследником Сент-Ива и недавно возглавил движение «Свободная Капелла», которым управлял скорее как благотворительной организацией, а не как движением сопротивления, но Сун-Цу очень хорошо понимал, какую мощную опору получил его двоюродный брат. И это уже не говоря о поддержке, предоставленной Каю Виктором Дэвионом, принцем Федеративного Содружества. Хотя старине Виктору и так есть чем заняться в данный момент, принимая во внимание обстановку на Границе Хаоса и взаимоотношения со своей сестрой Катариной, отхватившей половину его владений.
Что касается Сент-Ива, расположенного между Конфедерацией Капеллы и намного превосходящей ее размерами Солнечной Федерации, то первоначально эта область космоса принадлежала Капелле. Сун-Цу видел в ней нож, направленный в его спину, ведь Виктор Дэвион мог двинуть свои войска через его небольшое государство и оказаться на полпути к Сиану прежде, чем известие достигнет его ушей.
Называя маленькую рыбку именем Кай, он не имел намерения унизить своего кузена. Нет, в первую очередь это создание напоминало Сун-Цу об опасном сходстве со своим родственником. Кай – опасный противник, с завидной легкостью вращающийся как в политических, так и в военных кругах. А широкие, немигающие глаза рыбки напоминали Сун-Цу о том, что за каждым его движением на Небесном Троне внимательно и неотрывно наблюдает Кай.
Улыбка постепенно сошла с его лица, как будто погаснув: Сун-Цу поднялся, и, сделав несколько неторопливых шагов, подошел к письменному столу, но садиться не стал. Вместо этого он медленно обошел вокруг стола, ведя пальцем по краю столешницы, сделанной из розового дерева.
Древний, едва ли не антикварный монитор, некогда занимавший здесь господствующее положение, уступил место экрану, вмонтированному в столешницу. В данный момент на экране светилась карта Синдиката Дракона. Потом по нему пройдут звездные карты всех Великих Домов, а затем появится полная карта Внутренней Сферы.
Деревянная поверхность, окружавшая экран, была натерта воском и идеально отполирована. Сун-Цу требовал, чтобы так было всегда. Он считал, что это подходящий памятник прошлому, а о прошлом нельзя забывать. Когда-то этот стол принадлежал Джастину Алларду, как и весь этот кабинет.
В день восшествия на Небесный Трон Сун-Цу поклялся уничтожить эту комнату. Слишком много коварных планов замышлялось здесь против Дома Ляо. Джастин Аллард, известный тогда под именем Джастин Сян, вел отсюда подрывную работу против Конфедерации и в конечном итоге оставил ее почти без всякой защиты перед лицом грядущей Четвертой Войны за Наследие.
Более сотни обитаемых миров перешли тогда Хэнсу Дэвиону и только что образованному Федеративному Содружеству. Это была почти половина владений Капеллы. Аллард бежал с Кэндайс Ляо, и позже эти двое оказались на объявившем независимость Сент-Иве. Сун-Цу в то время еще не родился, но он помнил рассказы матери о том, что сделала война с Максимилианом Ляо, ее отцом и его дедом. Предательство Алларда превратило старого Ляо в слабоумного и безвольного человека, мало напоминавшего того, кто управлял жизнями миллионов людей.
Еще одно воспоминание.
Сун-Цу все-таки передумал. Вместо того чтобы уничтожить кабинет, он переделал его для себя и под себя. Он не позволит, чтобы им руководили суеверия. Именно из-за этого стола он помогал координировать наступательные действия, позволившие Конфедерации Капеллы вернуть многие из миров, утраченных в ходе Четвертой Войны за Наследие. Еще несколько десятков других попали в сферу влияния Конфедерации, которое Сун-Цу надеялся усилить.
Возможно, он пошел бы дальше, если бы Томас Марик, достигший своих целей, не отказался продолжить войну. Сун-Цу хватило мудрости согласиться с ним. Решение о поддержке Томаса также принималось в этом кабинете. Помимо предметов, связанных с его личной жизнью, немало вещей в этой комнате служили не только какой-то одной определенной цели. Кабинет напоминал Сун-Цу о необходимости настороженно воспринимать любые события окружающего мира, избегать благодушия, а также не забывать о том, что все победы необходимо защищать и старательно оберегать.
Воспоминание, приведшее его в кабинет в столь поздний час, и было отчасти связано с этой последней мыслью. Хотя Конфедерации Капеллы и удалось вернуть часть планет, перешедших Дэвионам во время Четвертой Войны за Наследие, еще большая их часть все еще оставалась независимой в области, известной как Граница Хаоса. Некоторые из этих миров не хотели переходить под власть Дома Ляо, пока в пределах его собственных границ существовала угроза со стороны Гегемонии Сарны.
Сун-Цу пришлось признать, что у него просто нет военной силы для завоевания и удержания этих планет. Пока.
Еще один фрагмент мозаики стал на место, и в мозгу Сун-Цу словно что-то щелкнуло.
Да, подумал он, все это должно сойтись.
Это воспоминание было связано с его матерью, правившей Конфедерацией Капеллы за двадцать лет до него. Сун-Цу – ему было тогда семь или восемь лет – однажды застал мать в одном из залов, где она наблюдала по головизору за вторжением войск Капеллы. Шел 3030-м год. Сун-Цу научился избегать матери, когда та была чем-то занята, потому что при своем неустойчивом темпераменте она вполне могла, сама того не замечая, впасть в безудержный гнев. Однако на этот раз она заметила его и подозвала к себе. Сидя на колене у Романо, чувствуя ее сильные руки, Сун-Цу испытывал одновременно и страх перед тем, что она может сделать с ним, и любопытство, вызванное в нем картинами войны.
Тогда он не понял всего, сейчас понимал. В 3030-м Герцогство Андуриен попыталось выйти из Лиги Свободных Миров. Полагая, что Конфедерация Капеллы ослаблена из-за безумия Максимилиана Ляо, андуриенцы вступили в союз с Магистратом Канопуса для вторжения в пределы Конфедерации. Романо Ляо повела против них боевые силы Капеллы. Ее фанатичная преданность государству и ненависть ко всему, что ему угрожает, помогли ей добиться успеха и в 3035-м полностью изгнать агрессоров.
Держа сына на колене, Романо указала ему ряд мест, где захватчики, в целом уже обращенные в бегство, оказывали достойное уважения сопротивление.
– Столь дезорганизованные государства не могут надеяться на победу, но какую смелость они показывают в смерти, – почти с восхищением сказала она. – Если бы только их можно было привлечь на нашу сторону и двинуть против наших врагов.
Сун-Цу не забыл ни этот столь редкий момент близости, ни идею матери о том, что когда-нибудь отдельное государство Периферии сможет приобрести значимое место в расстановке сил. Дикие звери, посаженные на цепь, могут наброситься на своих хозяев. Но если с ними обращаться должным образом, подбрасывать добычу, то их можно частично приручить.
Сун-Цу взглянул на экран с выведенной на нем картой Конфедерации Капеллы. Несколько легких прикосновений к клавиатуре – и на дисплее появились карты Таурианского Конкордата и Магистрата Канопуса, двух государств Периферии, лежащих в непосредственной близости от границ Конфедерации. Общая площадь их владений достигала почти половины площади Капеллы. Они очень походили на головку молотка, а Конфедерация – на его рукоятку. Их нужно только соединить.
Но откуда начать? Политические отношения с Таурианским Конкордатом можно в лучшем случае охарактеризовать как прохладные, а посланника Сун-Цу на Канопусе, недавно изгнали из-за его надменного поведения в отношении самой магистрисы Эммы Сентреллы. Так что в данный момент дипломатия представлялась не слишком перспективной сферой взаимоотношений.
Затем он вспомнил доклады о непрекращающейся агрессии Марианской Гегемонии против Магистрата Канопуса. Значит, Канопус нуждается в помощи Кроме того, Магистрат, пожалуй, громче других периферийных государств просил о помощи в области образования и развития технологий, которые им отчаянно требовалось модернизировать Еще одно воспоминание, связанное с его матерью и ее стандартной политикой при ведении любых переговоров.
Обещай почти все, что они хотят. Давай кое-что из того, что им нужно. Используй все, чего они стоят.
Протянув руку, Сун-Цу постучал по стеклу над изображением Магистрата Канопуса, затем сел и задумался.

КНИГА ВТОРАЯ
"Таким образом, на войне задачей первостепенной важности
является атака на стратегию противника.
Следующая по важности задача – уничтожение его союзников.
И следующая – наступление на его армию."
Сун-Цу. «Искусство войны».

"Не забывайте о стратегии и дипломатии, но при этом не бойтесь вступать
в бой с противником. Еще никто не выигрывал войн, на которых не погибали бы люди."
Канцлер Сун-Цу Ляо. Из речи перед выпускниками Сианской Военной Академии, Сиан, 30 июня 3065 года
VIII
Станция перезарядки «Зенит»
Система Андуриен
Герцогство Андуриен
Лига Свободных Миров
13 апреля 3058 года
Гравитация на шаттле приближалась к нулю, и Маркус, подобрав ноги, оттолкнулся от ближайшей стены и поплыл по одному из длинных переходов «Посланца Небес». Он взял курс на грузовой отсек Э 2, помогая себе движениями рук и поворотами тела. Маркус мог бы воспользоваться укрепленными на стенах поручнями, которые позволяли либо затормозить, либо перемещаться более упорядочение, но он не видел никакого вреда в том, чтобы немного «полетать». Главное – не слишком приближаться к потолку, где под стеклянным колпаком находятся мощные источники света, излучавшие сильное тепло. Кроме того, после часовой разминки с Томасом Фабером Маркус наслаждался расслабляющим ощущением свободного падения. Все-таки в невесомости есть своя ни с чем не сравнимая прелесть. В мышцах дрожала тупая боль усталости, пропитанная потом рубашка прилипала к начавшему остывать телу.
Упражнения с отягощениями бесполезны на корабле, долго находящемся в условиях низкой гравитации. Но мышечный тонус необходимо поддерживать, позволить мускулам стать дряблыми – непозволительная роскошь для наемника. Поэтому Фабер отобрал у Петровского вентилируемый склад и установил там оборудование, основанное на пневматическом давлении. Подобного рода тренажеры позволяли получить необходимую нагрузку практически в полном объеме. Каждый вечер Маркус проводил в этом импровизированном гимнастическом зале по крайней мере час, обычно в обществе Томаса Фабера, хотя ему и в голову не приходило всерьез соревноваться с этим великаном. Томас занимался спортом ежедневно не менее двух часов, с упорством фанатика поддерживая себя в отличной физической форме.
Даже сейчас Марксу казалось, что из-за переборки до него доносится тяжелое дыхание Фабера, сражающегося с самым большим из пневматических прессов-тренажеров.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов