А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Проводник-малаец замедлил ход, приноравливаясь к неторопливой поступи Стокуэлла, а Сибу Сандакан более всего напоминал выбившегося из сил марафонца, который внезапно обнаружил, что до финиша осталась целая миля.
Римо продолжал ломать голову над предложением Чиуна присоединиться к путешественникам, выйдя за их спинами из леса. С одной стороны, было соблазнительно застать шпиона врасплох, надеясь, что он невольно выдаст себя какой-нибудь необычной выходкой. Однако Римо уже пробовал применить этот прием, но безрезультатно. Помимо всего прочего, не было никаких оснований считать, что нападение бандитов спланировано лазутчиком, а уж тем более имело целью его уничтожение. Римо показалось, что мятежники действовали сгоряча. Желая ускорить ход событий, они не выдержали и нанесли удар на свой страх и риск. В таких обстоятельствах любой из членов экспедиции мог быть удивлен при виде ожившего Римо, но никому и в голову не пришло бы выказывать разочарование.
Кроме Чалмерса, разумеется.
Вчера ночью он явно взял Римо на мушку, и ни нервозность, ни суматоха боя не могли послужить ему оправданием. К тому же он застрелил по меньшей мере одного из нападавших, и это ставило под сомнение подозрения в том, что он является связником бандитов в экспедиции. Скорее всего Чалмерс хотел расквитаться с Римо за памятную стычку в Куала-Лумпуре.
Кто еще из членов экспедиции мог оказаться шпионом? Римо уже успел изучить спутников, но, по его мнению, никто из них не годился для тайных операций. Только Чалмерс с его военной подготовкой, по-видимому, обладал необходимыми навыками, однако его явное презрение к азиатам и недостаток утонченности вынуждали Римо отложить эту версию до тех пор, пока не появятся более весомые доказательства.
Хорошо уже то, что он точно знает о существовании лазутчика. До сих пор Римо верил главарю бандитов, невзирая на то, что поначалу тот пытался скрыть цель своего задания. Во время нападения китайский шпион предпочел остаться в тени, в результате чего погибли восемнадцать человек.
Скольких еще ожидает подобная участь?
Нельзя сказать, чтобы Римо уж очень беспокоил этот вопрос; он вспоминал о числах только в том случае, если они каким-либо образом мешали ему довести до конца порученное дело. А в этот миг ему нужен был только подозреваемый, которого можно было выделить из толпы и сосредоточить на нем свое внимание.
Если Римо присоединится к экспедиции, спутники могут потребовать объяснений его отсутствия. Разумеется, он всегда мог заявить, будто бы его оглушили, он лишился чувств, потерял ориентацию в темноте, и лишь счастливая случайность помогла ему отыскать товарищей. Но поверят ли они его рассказу? А если не поверят, что тогда?
Римо уже решил было сохранять дистанцию и наблюдать из укрытия, когда Кучинг Кангар замер и предупреждающе поднял руку, давая сигнал остановиться. Римо застыл на месте, вслушиваясь и всматриваясь, ища признаки угрозы.
Он едва не проглядел опасность, и лишь слабое шевеление в кустах перед самым его носом обнаружило присутствие человека. Точнее, нескольких людей, припавших к земле у самой тропы. Римо не слышал их приближения, поскольку незнакомцы не производили шума и не совершали движений, которые выдавали бы их. Что же до человеческого запаха, то, как убедился Римо, рассматривая ближайшего чужака, их обнаженные тела были с ног до головы измазаны грязью, будто слоем краски.
Как только туземцы выскочили на тропу, Чалмерс схватился за автомат, но его внимание было всецело приковано к вновь прибывшим, и он упустил из виду Кучинга Кангара. Прежде чем англичанин успел открыть огонь, проводник взмахнул своим тяжелым кривым тесаком и выбил «Калашникова» из рук Чалмерса.
Выругавшись, великан потянулся за револьвером, но малаец оказался проворнее. Он с рычанием бросился вперед и, прижав лезвие ножа к горлу противника, предостерег:
– Не надо стреляй!
Чалмерс несколько секунд смотрел на него сердитым взглядом, но все же уступил и задрал руки вверх.
У дикарей были копья, луки и стрелы; в толпе тут и там мелькали дубинки. Однако внимание Римо привлекло отнюдь не вооружение туземцев. Он разглядывал их тела и физиономии, и его собственное лицо постепенно мрачнело.
Из двенадцати туземцев, которых он мог рассмотреть, в том числе Кучинга Кангара, лишь шестеро выглядели полноценными людьми, если не считать покрывавшей их грязи. Остальные носили на себе отпечаток разнообразных причудливых уродств, которые придавали им сходство с труппой бродячего цирка. Трое из них, пигмеи с непропорционально большими черепами, сжимали в крохотных руках шестифутовые копья. Четвертый держал дубинку, стиснув ее ладонями, напоминавшими клешни гигантского краба. Массивное туловище пятого подпирали коротенькие ножки, а венчала его карликовая заостренная голова. Рядом стоял человек с одним глазом, расположенным точно в центре лба. У шестого были раздвоенные ступни, похожие на мясистые копыта. Обводя туземцев взглядом, Римо примечал паучьи пальцы, искривленные позвоночники, вывернутые суставы.
Экспедицию обступила толпа уродцев. Увидев окружавшие его изломанные конечности и тела, похожие на маски угрожающие лица, профессор Стокуэлл почувствовал, как его покидают остатки мужества. Слишком много пришлось ему пережить – сначала бандитское нападение, потом смерть Одри Морленд, сгинувшей в зыбучих песках, и вот теперь это стадо кошмарных созданий, вооруженных и, судя по всему, настроенных отнюдь не дружелюбно. А Кучинг Кангар, вне всяких сомнений, был с ними заодно – друг, а может, даже сын их племени. Среди туземцев было несколько человек с нормальными лицами и телами обычной формы – вероятно, проводник экспедиции принадлежал к их числу, играя роль разведчика, который мог общаться с внешним миром, не возбуждая чрезмерного любопытства.
Когда к Стокуэллу наконец вернулся дар речи, он спросил, обращаясь к Кучингу Кангару:
– Что означает это дерзкое нападение? Вы с ума сошли?
Проводник повернул к нему лицо, улыбаясь и продолжая прижимать лезвие тесака к горлу Чалмерса.
– Кое-кто из нас и впрямь сумасшедший, но это нам не помешает. – Его английский заметно улучшился. – Что же до нападения, то наша цель – вы, доктор.
– Я? Зачем же я вам понадобился?
– Для Нагака.
Не сумев уловить намек, Стокуэлл сказал:
– Ну да, конечно. Мы ведь для того и выбрали вас, чтобы найти чудовище.
– Ошибаетесь, профессор. Не вы, а я выбрал вас, – ответил проводник. – Вам не придется искать Нагака. Мы устроим так, что он сам нанесет вам визит.
– Что ж, тем лучше, – произнес Стокуэлл, начиная хмуриться. Только теперь он заметил в голосе Кангара затаенную нотку, которая не сулила ничего хорошего уцелевшим членам экспедиции. – Тем быстрее мы завершим наше предприятие.
– Ваше предприятие уже завершено, доктор, – сообщил малаец. – Отныне вам предстоит играть совсем иную роль.
– Это не сойдет вам с рук, чертовы желтопузые, – прохрипел Пайк Чалмерс.
– Кто сможет нас остановить, сэр? – Кучинг Кангар улыбнулся и еще крепче прижал нож к горлу англичанина. Из-под острия выступила кровь.
– Я вынужден поставить вас в известность, – заговорил Сибу Сандакан, – о том, что я представляю здесь правительство, и если вы причините нам вред, вас ждет...
– Возмездие? – Кучинг Кангар насмешливо ухмыльнулся.
– Да, разумеется.
– Кто же нас накажет? Не вы ли?
– У правительства есть войска...
– Которым вы должны были дать сигнал, – прервал его Кучинг Кангар и, сунув свободную руку в карман штанов, извлек крохотную пластмассовую коробочку. – Вероятно, при помощи этого прибора.
– Где вы его взяли? – потребовал Сандакан.
– У вас, где же еще? – ответил проводник, улыбаясь от уха до уха. – Он вам больше не понадобится.
С этими словами Кучинг Кангар размахнулся и забросил аппарат подальше в лес.
Профессор Стокуэлл не услышал звука его падения.
– Так вы собирались вызвать войска? – осведомился он, вперив взгляд в лицо заместителя министра.
– Только в случае опасности, – заверил его Сибу. – Мы ведь находимся в диких джунглях. Обычная предосторожность...
– Из которой не вышло ничего путного, – отрезал Стокуэлл и, вновь повернувшись к бывшему проводнику, спросил: – Что вам нужно от нас?
– Я уже сказал. Мы выбрали вас для Нагака.
– Будьте любезны, объясните, что это значит.
– Всему свое время, доктор. Прежде чем вы встретитесь со своей мечтой, нам предстоит прошагать немало миль. Путь будет нелегкий, но тут уж ничего не поделаешь. Если вы нас не задержите, мы окажемся на месте к заходу солнца.
– Я постараюсь, – ответил Стокуэлл. В его голосе не было и следа сарказма.
Малаец щелкнул пальцами. Из толпы вышли два его соплеменника – ухмыляющийся циклоп и карлик, на каждой ступне которого было по шесть пальцев, – и принялись подталкивать Стокуэлла копьями.
– В этом нет необходимости, – заспорил профессор.
– Коли так, поспешим отправиться в дорогу, – сказал Кучинг Кангар.
* * *
Пайк Чалмерс не сопротивлялся, когда измазанные вонючей грязью туземцы отнимали у него «уэзерби», револьвер и охотничий нож. Они не стали ощупывать англичанина, словно полицейские, и тем не менее разоружили его быстро и очень ловко.
Но это еще не значит, что он остался беспомощным.
Поглядывая из-под нахмуренных бровей, Чалмерс насчитал двадцать противников, включая бывшего проводника; большинство из них принадлежали к числу людей, которых в цивилизованном мире называют неполноценными – у них были недоразвитые конечности, лишние пальцы, искривленные позвоночники, деформированные черепа.
У одного из уродов не было губ, у другого вместо носа в центре лица торчало что-то вроде прыща. Какое счастье, решил Чалмерс, что этим кошмарным созданиям достало ума прикрыть свои гениталии набедренными повязками.
Он подумал, не стоит ли ворваться в их толпу и дать им почувствовать крепость своих кулаков. Один удачный тычок в глаз ослепил бы циклопа, а коротышки и вовсе представлялись Чалмерсу безобидными – он мог бы расшвырять их пинками, словно футбольные мячи. Шестеро нормальных на вид мужчин сулили определенную опасность, но если бы Пайку удалось завладеть тесаком или, еще лучше, копьем...
Вот только лучники ему определенно не нравились. При всем убожестве их облика эти карлики управлялись со своим оружием, словно заправские стрелки, и держали луки с натянутыми тетивами, нацелив стрелы в направлении пленников. Чалмерс не мог не заметить длинных наконечников с темными остриями, наводившими на мысль о яде, который делал стрелы смертельными вдвойне.
Чем дольше он наблюдал, тем меньше нравились ему и эти шестифутовые копья. Какая страшная участь – погибнуть с копьем в груди, будто насекомое из коллекции, пришпиленное булавкой к доске. Судя по выражению лица Кучинга Кангара, он был бы только счастлив, если бы у него появился повод всадить свой тесак в англичанина. Эти проклятые желтопузые все как один неблагодарные подонки.
Придется ждать удобного момента, решил Чалмерс. Сначала нужно выяснить, куда их ведут, а уж потом предпринимать попытку бегства. Чалмерс не понял намеков проводника насчет Нагака, но кто его знает, на что способны дикари с их куриными мозгами, сваренными в генетическом бульоне, которому ох как далеко до совершенства.
Он запомнит дорогу, по которой они пройдут, и приглядится к местным ориентирам, чтобы получить возможность вернуться по собственным следам. Если в конце пути их ожидает какая-либо ценная находка, Чалмерс позаботится о том, чтобы урвать себе львиную долю, а если не выйдет, что ж – он запомнит местонахождение убежища дикарей и вернется сюда позже в компании серьезных ребят, которые знают, что они делают и знают цену жизни – не то что эти высоколобые, которые, случись заварушка, не отличат пистолета от ночного горшка.
Вряд ли мировое сообщество станет оплакивать гибель жалкого племени уродцев, подумал Чалмерс. Более того, стереть с лица земли этот мерзкий рассадник дурных генов – его долг перед человечеством. Если правда выплывет наружу и поднимется шумиха, всегда можно будет сказать, что это был акт самообороны. Пайк сумеет подтвердить свою правоту, предъявив отнятое у дикарей оружие... а может быть, даже трупы жертв недавнего столкновения.
Чалмерс продолжал шагать по тропе, обливаясь потом и с каждой минутой все крепче убеждаясь в том, что он должен бежать в одиночку. За шкуру этого желтопузого ублюдка, Сибу Сандакана, он не дал бы и дохлой мухи, а старик профессор стеснял бы его действия. Вздумай Чалмерс тащить с собой Стокуэлла, когда по их следам мчится завывающая орда туземцев, он наверняка бы погиб. К тому же доктор был превосходной жертвой – его смерть в руках дикарей подняла бы волну протестов от Куала-Лумпура до Соединенных Штатов, и тогда любые карательные меры Чалмерса получили бы официальное одобрение властей.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов