А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Но в последнюю минуту обернулась. Римо и Чиун лежали, напоминая кипу подготовленного для стирки неразобранного белья — Римо представлял здесь хлопок, а Чиун — шитую шелком парчу.
Она снова приготовилась к прыжку и снова обернулась.
С тяжелым вздохом отошла от края и, прихватив винтовку охранника, подбежала к Римо и Чиуну.
— Вот, черт! Так я и знала, что этот лопух все испортит.
Глава восьмая
Корасону снизу не было видно, задели ли Римо и Чиуна первые лучи. Поэтому он продолжал поливать потоком зеленого света крышу, но из-за того, что они лежали, лучи проходили над ними, не причиняя дальнейшего вреда.
Но Руби Гонзалес не желала рисковать.
Чтобы лучше прицелиться, она легла на крышу и выстрелила в аппарат Корасона. Пуля, не попав в цель, только сняла металлическую стружку с угла ящика.
— Черт бы побрал эту пушку! — сплюнула девушка. — Если у охраны — такое оружие, то чего же ждать от этой страны!
Она стала было прилаживать к плечу винтовку часового, но Корасон и Эстрада уже втащили аппарат — от греха подальше — обратно в вертолет.
— А ну выходите, болваны несчастные! — заорал Корасон на солдат и охранников, испуганно прятавшихся под навесом. — Мигом — наверх. Хватайте их!
Сам Корасон укрылся за вертолетом. Пуля, посланная Руби, застряла в обшивке.
Руби повернулась к Римо и Чиуну.
— Ну, вы, вставайте же! Поднимайтесь! — молила она. — Надо идти. Пошевеливайтесь!
Но те лежали без движения.
Руби дала еще два выстрела по солдатам, карабкавшимся по лестнице на крышу дома напротив. Положение становилось отчаянным.
Римо и Чиун не двигались, а Руби было опасно задерживаться здесь дольше. Большой урон врагу она этим никчемным оружием нанести не могла и к тому же, продолжая стрелять, вызывала на себя огонь. Был риск, что шальная пуля прикончит Римо или Чиуна, лежавших без сознания.
Солдаты уже забрались на противоположную крышу и открыли стрельбу.
— Только передохнем все, и никто никого не спасет, — сказала Руби самой себе. Склонившись над Чиуном, она прошептала старику в ухо, надеясь, что тот слышит ее: — Я вернусь за вами. Слышите, вернусь.
Откатившись подальше от Римо и Чиуна, чтобы их не задели направленные в нее пули, Руби выстрелила еще пару раз. При каждом выстреле солдаты низко пригибались.
Руби продвигалась к стене, что выходила на пустошь, окружавшую тюрьму. Остановившись на краю крыши, она выстрелила еще два раза и закричала во всю глотку:
— Кончайте стрелять! Мы сдаемся!
И не успели еще солдаты поднять головы, как Руби прыгнула с шестиметровой высоты вниз.
Не видевшие ее прыжка солдаты ждали капитуляции.
Тишину разорвал гневный рев Корасона:
— Они ведь сдаются, идиоты! Лезьте на крышу и арестуйте их!
Сам Генералиссимус из осторожности все же не выходил из-за вертолета.
Солдаты неохотно повиновались, опасаясь внезапного нападения.
Увидев, что стрельба действительно прекратилась, один смельчак, взобравшийся на крышу, выпрямился во весь рост. С ним ничего не случилось, и остальные распрямили спины и побежали по крыше. Там, на другом ее конце, солдаты нашли лежавших без сознания Чиуна и Римо. Руби нигде не было.
— Женщина скрылась! — крикнул сержант Корасону. А себя мысленно спросил: получит он теперь семьдесят три миллиона долларов или нет? С одной стороны, она улизнула, а с другой — без его помощи. — А двое мужчин тут!
— Давайте их сюда, — приказал Корасон. — А ее ищите повсюду.
Остановившись на краю крыши, солдаты вглядывались в раскинувшуюся за тюремной территорией равнину.
Равнина тянулась во все стороны на много миль — гладкая, как ладонь. Спрятаться женщине было абсолютно негде. Она была бы видна здесь как чернильное пятно на белом листе бумаги. Солдаты пристально всматривались в окрестности.
Руби Гонзалес исчезла.
Тела Римо и Чиуна солдаты свалили перед Корасоном прямо в грязь.
— Они мертвы? — поинтересовался Корасон.
Солдаты покачали головами.
Корасон разразился смехом.
— А еще говорили, что они сильнее меня! Ну, что скажешь теперь, кузина Хуанита? Вот они, валяются передо мной в грязи.
Правой ногой он пнул в бок Римо, а левой ткнул Чиуна в живот.
— Теперь ясно, кто сильней. — Корасон обвел взглядом солдат. — Кто могущественнее всех? — грозно спросил он.
— Наш президент, Генералиссимус Корасон! — хором прокричали солдаты.
— Правильно, — согласился он с явным удовольствием. — Я. Сильней меня нет никого.
Президент посмотрел себе под ноги — туда, где лежали без сознания Римо и Чиун.
— Что с ними делать, Генералиссимус? — спросил майор Эстрада.
— Посадить в клетки. И отвезти в мой дворец. Я хочу, чтобы их доставили в мой дворец, ясно?
Эстрада кивнул. Вызвав лейтенанта охраны, он приказал тому позаботиться обо всем.
Корасон шагнул к вертолету.
— Вы во дворец? — спросил Эстрада.
— Разумеется, — ответил Корасон. — Нужно разорвать отношения с Соединенными Штатами. — Поднимаясь в вертолет, он фыркнул: — Тоже мне сила! Сила — это я.
Он не обратил внимания, что поблизости, в горах, вновь застучали барабаны.
Глава девятая
Шоссе, ведущее к столице, было все в колдобинах, и джип отчаянно трясло на ухабах. Хотя Бакья и поставляла на мировой рынок двадцать девять процентов всего битума — по этой причине весь остров был испещрен глубокими карьерами — никому в правительстве в голову не приводило привести в порядок собственные дороги.
В глубине джипа тряслись в клетках ( три фута — высота, два — длина и ширина ) неподвижные тела Римо и Чиуна Сопровождавшие их стражники обозревали проносившуюся за бортом автомобиля голую равнину — словно боясь нападения Руби Гонзалес.
А Руби, прицепившись снизу к автомобилю, мчалась вперед вместе с ними, сжимая подмышкой винтовку. Снизу ее больно били мелкие острые камешки, отскакивавшие от полотна дороги, сверху шел жар от разогретого глушителя, хотя она и старалась держаться от него подальше, чтобы не сгореть заживо. Она считала, что сможет продержаться минут сорок пять — не больше. Если за это время джип не доедет до города, ей не останется ничего другого, как, выскользнув из-под автомобиля, первым выстрелом продырявить шину и уложить всех солдат, прежде чем ее схватят. Рискованная акция, но другого выхода нет. Хотя лучше бы добраться благополучно до Сьюдад Нативидадо под машиной.
Спустя полчаса Руби поняла, что они въехали в столицу. Вскоре джип остановился. Окружившие автомобиль люди громко обсуждали на местном диалекте захват Чиуна и Римо.
Руби разжала руки и тихо опустилась прямо в дорожную пыль. Как только автомобиль отъехал, пропустив ее между колес, Руби встала, отряхнулась и шагнула в толпу.
— Только так можно отделаться от этих приставал солдат, — проговорила она, старательно подражая островному выговору, и, не дожидаясь ответа, пошла в направлении уличных лотков.
Она могла бы, конечно, вернуться в свой гостиничный номер, власти, скорее всего, не догадались устроить там засаду, но нельзя было рисковать.
Тем временем вертолет президента приземлился в дворцовом саду, а сам Корасон беседовал в приемной с Эстрадой.
— Аппарат справился с ними, — сказал президент.
— Но американцы остались живы, — уточнил майор Эстрада.
— Это потому, что я не направил луч прямо на них.
— Почему президент не обратил их в лужицы? Хотя бы потом — когда они валялись, как свиньи, у ваших ног?
— Да, мне ясно, почему я всегда буду президентом, а тебе им сроду не бывать, — сказал Корасон. — Неужели непонятно? Во-первых, я сохранил им жизнь, чтобы иметь заложников и держать в руках Америку. Может, мне захочется устроить над ними суд и потрепать нервы американцам, если они будут задаваться.
— Пока эти двое живы, неприятностей не оберешься. Вспомните, что говорила ваша кузина Хуанита.
— Она говорила, что беда придет ко мне от святого человека с гор. А с ним я управлюсь иначе.
— Как «иначе»?
— Надо выбраться в горы и совершить наконец то, что давно пора сделать. Надо покончить с этим стариком. Я, навечно избранный президент, стану и религиозным вождем моего народа.
— Такого не позволял себе ни один президент, — предупредил Эстрада.
— Ни один президент не был столь велик и славен как Генералиссимус Корасон, — скромно произнес диктатор.
— О'кей, — сказал Эстрада. — Что же делать мне?
— Сделай так, чтобы клетки с американцами выставили на обозрение в центре города. Поставь вокруг часовых. Сделай плакат, что так Бахья расправляется с нарушителями порядка. А потом оставь все другие дела, свяжись с Соединенными Штатами и объяви, что мы разрываем с ними всякие отношения.
— Опять? Я только вчера проделал это.
— А сегодня я на время снова с ними подружился.
— А зачем мы так поступаем, генерал?
— Генералиссимус, — поправил Корасон.
— Конечно же, Генералиссимус. Виноват. Так зачем же?
— Нам лучше иметь дело с русскими. Если мы порвем с Америкой, они немного повоют и успокоятся. А русские в таком случае пришлют наемного убийцу. Тут уж не до смеха. И вообще коммунистом быть хорошо. Никто не станет придираться, что у нас есть политические заключенные и что крестьяне голодают, и все прочее. Только союзники Америки должны заботиться о своем народе. Возьми хоть арабов. У них куча денег, а они ведь ни цента не дают в Организацию Объединенных Наций. Платят только Америка и союзники.
— Тонко придумано! — восхитился Эстрада. — Больше от меня ничего не требуется?
— Нет. Когда закончишь, подавай лимузин. Поедем в горы и разделаемся с этим старцем.
— Людям не понравится, если убьют их религиозного вождя.
— А люди ничего не узнают, — сказал Корасон. — Пусть это тебя не волнует. Пойду посплю, а когда проснусь — сразу отправимся. Как там насчет новых бабешек? Не появлялись?
— Пока не видел.
— Ну, ладно. Посплю один. Так поставь клетки на площади. И не забудь про охрану!
Руби Гонзалес обменяла брюки и рубашку, даже не без выгоды для себя, на муму — длинный бесформенный балахон с цветами на зеленом фоне — типичную женскую одежду этого региона. Однако ремень она предусмотрительно оставила себе.
Договорившись с торговкой об условиях, Руби укрылась за прилавком и накинула на себя платье, сняв под ним прежнюю одежду и застегнув ремень прямо на голом теле. Если ей удастся проникнуть в номер и выкрасть свой собственный пистолет, его будет удобно держать под ремнем.
Усевшись на грязный пол, она незаметно для других стала расчесывать пальцами свои густые кудрявые волосы, наследие африканских предков, старательно убирая их со лба. Ее стараниями волосы теперь стояли на голове дыбом, словно наэлектризованные.
Ловкими пальчиками она разделила их на отдельные пряди и стала плести косички, плотно прилегавшие к голове. Это занятие отняло у нее минут пять. Закончив, Руби встала на ноги и вручила торговке брюки и рубашку.
В бесформенном балахоне и с множеством косичек на голове Руби выглядела совсем как коренная жительница Бакьи. Если кто и заподозрит неладное, у Руби всегда была наготове обворожительная улыбка, открывающая ровные белые зубы, каких не было ни у кого на острове. Впрочем, поводов дня улыбок пока не предвидится.
Плетя косички, Руби напряженно думала. Белый простофиля и пожилой азиат явились в тюрьму, чтобы освободить ее. Из Штатов их прислать не могли — слишком недолго она находилась в заточении. Видимо, они уже находились на Бакье и получили задание тут. Но каким образом? Наиболее логичным представлялось использовать для этой цели телефон, но, зная работников ЦРУ и их идиотские методы, можно допустить, что они передали своим тайным агентам секретную информацию, например, с помощью самолета, начертившего в небе буквы.
Все-таки вероятнее всего — телефон. Стоит попробовать.
Все службы, имеющие отношение к телефону, контора, телефонная станция и тому подобное, то есть вся бестолковая Национальная телефонная связь Бакьи сконцентрировалась в одноэтажном здании из вулканического туфа, расположенном в дальнем конце главной улицы города. Обязанности директора, администратора, координатора и оператора также соединялись в одном лице, и единственной работой этого лица было обслуживание коммутатора.
Когда Руби вошла в аппаратную, телефонистка сладко спала: с тремя телефонными линиями у нее было немного работы, однако Руби не замедлила тут же пожалеть ее, сказав, что уж она-то знает, как тяжело приходится телефонистке и как мало ценит правительство ее старания превратить Бакью в одну из ведущих стран мира по уровню сервиса телефонного обслуживания.
Только несколько часов назад ее дружок хвалился, как быстро сумел соединиться с ним шеф из Штатов, но, к сожалению, он потерял номер телефона начальника, нельзя ли узнать, откуда звонили? Руби и в голову не пришло это спрашивать, не понимай она, насколько компетентна телефонистка, она так и сказала своему дружку: «миссис» — Руби бросила взгляд на табличку с фамилией — «миссис Колон» знает о телефоне все, каждому жителю Бакьи понятно, что только благодаря миссис Колон развивается и идет вперед страна.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов