А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Антиох задумался, слегка наморщив лобик.
– Ну, это не обязательно должны быть звездолеты… Но если идея вам по душе, вы можете предложить ее Бюро от своего имени. Напишите отчет – авторитетно, так, как вы умеете, – а я со своей стороны постараюсь привязать его к проекту рождаемости. Под проект с двойной литерой «А» можно получить все что угодно и без особых проблем.
– Что ж, посмотрим. – Заммо, несмотря на явную заинтересованность, не смягчился ни на йоту. – А сейчас мне пора. У меня эксперимент по основному обмену веществ в самом разгаре. Я подумаю над вашим предложением. В нем что-то есть.
От кого: АдЦУ-Цеф-18
Кому: БюВнеПров
Тема: Проект внешних провинций № 2910, часть 1: «Исследование рождаемости негуманоидов на Цефее-18»
Основание:
а) Письмо БюВнеПров Цеф-Н-КМ/кар 115097 от 223/977 Г. И.
Приложение:
1. Отчет НаучГруппы-10, отделение физики и биохимии, датированный 220/977 Г. И., часть 15
1. «Приложение 1» пересылается в БюВнеПров для ознакомления с информацией.
2. Особое внимание просим обратить на раздел 5 (параграф 3) «Приложения 1», содержащий заявку па предоставление в распоряжение НаучГруппы-10 космического корабля с целью проведения исследований, одобренных БюВнеПров. АдЦУ-Цеф-18 считает, что упомянутые исследования могут внести большой вклад в работу, проводимую ныне в рамках проекта, поименованного в графе «Тема» и утвержденного основанием (а). Принимая во внимание приоритетность вышеозначенного проекта, просим рассмотреть заявку НаучГруппы незамедлительно.
Л. Антиох, инсп. АдЦУ-Цеф-18
240/977 Г. И.
От кого: БюВнеПров
Кому: АдЦУ-Цеф-18
Тема: Проект внешних провинций №2950: « Исследование рождаемости негуманоидов на Цефес-18»
Основание:
а) Письмо АдЦУ-Цеф-18 АА-ЛА/мн от 240/977 Г. И.
1. В ответ на запрос, содержащийся в «Приложении 1» основания (а), передать в распоряжение АдЦУ-Цеф-18 учебный корабль АН-Р-2055 с целью проведения исследований над негуманоидами на Цефее-18 в рамках проекта, поименованного в графе «Тема», а также прочих проектов, утвержденных Бюро.
2. Настоятельно рекомендуем всеми возможными способами ускорить работу над вышеупомянутым проектом.
К. Морили, директор БюВнеПров
251/977 Г. И.
Глава четвертая
Маленькое красно-коричневое существо явно чувствовало себя неуютно, хотя и всячески старалось это скрыть. Оно зябко куталось в теплую хламиду – а между тем в кабинете стояла такая жара, что от людей в летних рубашках пар валил клубами.
– Немного сыро для меня, но при столь низкой температуре сырость легче переносится, – тщательно выбирая слова, пронзительным голосом пропищало существо.
– Крайне признателен вам за любезный визит, – улыбнулся Антиох. – Я сам собирался к вам в гости, но ваша атмосфера для меня – непосильное испытание… – Улыбка сделалась извиняющейся.
– Ну что вы, не стоит благодарности. Вы, чужепланетные человеки, сделали для нас больше, чем мы когда-либо сумели сделать для себя сами. Небольшие неудобства, которые мне нетрудно претерпеть, – лишь малая толика, коей мы способны возместить наш неоплатный долг.
Речь цефеида была уклончивой, словно он подбирался к своим мыслям в обход, со стороны, или почитал прямой разговор верхом неприличия.
Густив Баннерд, сидевший в углу комнаты, забросив одну длинную ногу на другую, проворно застрочил в блокноте и спросил:
– Вы не против, если я запишу вашу беседу?
Цефеид мельком взглянул па журналиста.
– Я не против.
Антиох же продолжал оправдываться:
– Это не просто светский визит, сэр. Ради светской беседы я не стал бы подвергать вас таким неудобствам. Но нам необходимо обсудить жизненно важные вопросы, а вы ведь вождь своего народа.
– Мне приятно, что намерения ваши благи, – кивнул цефеид. – Продолжайте, пожалуйста.
Администратор только что не извивался всем телом – так усердно старался покорректнее облечь свои мысли в слова.
– Это вопрос деликатный, – сказал он, – и я никогда не осмелился бы вынести его на обсуждение, не имей он такого… э-э… животрепещущего значения. Я всего лишь чиновник – так сказать, рупор правительства…
– Мой народ считает чужепланетное правительство благожелательным правительством.
– Да, конечно, оно благожелательно. Именно поэтому мое правительство весьма обеспокоено фактом отсутствия рождаемости у вашего народа.
Антиох прервался, встревоженно ожидая реакции, но реакции не последовало. Лицо цефеида было неподвижно, лишь слегка подрагивали морщинки в том месте, где была спрятана питьевая трубка.
– Мы не решались поставить перед вами этот вопрос, – продолжал Антиох, – ибо он касается чрезвычайно интимных вещей. Невмешательство в личную жизнь – основной принцип моего правительства, и мы изо всех сил старались самостоятельно найти разгадку, не тревожа вас и ваш народ. Но, вынужден признать, мы…
– Потерпели неудачу? – закончил цефеид, видя нерешительность Антиоха.
– Вот именно. Во всяком случае, мы не нашли никаких фатальных ошибок в системе воссоздания природных условий вашей родной планеты, правда, условия эти пришлось смягчить, дабы сделать их более пригодными для жизни. Наши ученые считают, будто всему виной недостаток каких-то химических веществ. Поэтому я прошу вас о добровольной помощи. Ваш народ далеко обогнал нас в области биохимии. Конечно, если вы не в состоянии или не желаете нам помочь…
– Нет, нет, я могу помочь! – Было похоже, что цефеид обрадовался. Его гладкий безволосый череп со свисающими складками кожи наморщился, выражая непонятные людям эмоции. – Никто из нас и помыслить не мог, что вы, чужепланетные человеки, будете озабочены этим вопросом. Ваша озабоченность лишний раз подтверждает ваши благие намерения. Мир, созданный вами, мы находим прекрасным. Это настоящий рай по сравнению с нашей родной планетой. О таких природных условиях нам приходилось лишь слышать в легендах о Золотом веке…
– Тогда…
– Есть одно обстоятельство. Боюсь, вы не сумеете понять. Наивно ожидать, чтобы две разумные расы могли мыслить одинаковыми категориями.
– Я попытаюсь понять.
Голос цефеида смягчился, в нем отчетливо зазвучали напевные, нежные полутона:
– На своей родной планете мы вымирали. Но мы боролись. Многие достижения нашей науки, развивавшейся в течение всей истории, более длительной, чем ваша, были утеряны безвозвратно. Многие, но не все – возможно, оттого, что в основе нашей науки лежала биология, а не физика, как у вас. Ваш народ открыл новые формы энергии и устремился к звездам. Наш народ сделал открытия в области психологии и психиатрии и построил общество, свободное от болезней и преступности.
Нет смысла спорить о том, какое из двух направлений развития более похвально, но нет также и никаких сомнений насчет того, какое из них оказалось более удачным. Все, что могла сделать биология в нашем умирающем мире, лишенном источников энергии и жизненно важных ресурсов, – это облегчить процесс умирания.
И все-таки мы боролись. В последние столетия мы усиленно работали над разгадкой секрета атомной энергии, и вот недавно перед нами забрезжила надежда, что мы сможем оторваться от поверхности планеты, державшей нас в плену, и улететь к звездам. Вернее, к ближайшей звезде, всего за двадцать световых лет, и то не зная, существует ли у нее планетная система, и предполагая, что скорее всего не существует.
Но любой жизни присущ инстинкт, не позволяющий ей сдаваться, даже если дальнейшая борьба представляется бессмысленной. К тому времени нас осталось пять тысяч. Всего пять тысяч! И мы построили свой первый космический корабль – экспериментальный и наверняка обреченный на неудачу. Но мы уже разбирались в принципах движения и навигации, мы разработали маршрут…
Повисла тяжелая пауза. Маленькие черные глазки цефеида затуманились от воспоминаний.
Из утла внезапно раздался голос репортера:
– И тут явились мы?
– И тут явились вы, – согласился цефеид. – И все сразу переменилось. Энергии нам давали сколько хочешь, только попроси. Новый мир, уютный и удобный, прямо-таки идеальный мир, нам подарили даже без всякой просьбы. Свои социальные проблемы мы давно решили сами, а более трудную проблему окружающей среды за нас неожиданно решили вы, и не менее успешно.
– Ну и?.. – подбодрил цефеида Антиох.
– Ну и… что-то в этом было неправильное. Наши предки столетиями бились над проблемой полетов к звездам, а звезды, как выяснилось, давно уже были вашей собственностью. Мы боролись за жизнь, а вы просто взяли и преподнесли ее нам в подарок. Нам не за что больше бороться. И стремиться тоже больше не к чему. Вселенная принадлежит вашей расе.
– Но эта планета – ваша, – ласково возразил Антиох.
– Из милости. Как дар. Она не наша по праву.
– По-моему, вы заслужили ее.
Цефеид устремил на собеседника пристальный взгляд:
– У вас добрые намерения, но, боюсь, вы не понимаете. Нам некуда идти из подаренного вами мира. Мы зашли в тупик. Жизнь – это борьба, а ее у нас отняли. Жизнь потеряла для нас интерес. Мы сознательно не производим потомства. Таким образом мы решили сами убраться с вашей дороги.
Антиох машинально снял с подоконника флюорошар и крутанул его. Объемистая, трехфутового диаметра разноцветная сфера завертелась, отражая потоки света, и невероятно легко и грациозно поплыла по воздуху.
– Значит, вы не видите другого выхода? Только бесплодие?
– Мы могли бы попытаться бежать, – прошептал цефеид, – но куда? В Галактике нет для нас места. Она принадлежит вам.
– Да, если вы хотите быть независимыми, то ближе Магеллановых Облаков места вам не найти. Магеллановы Облака…
– Но вы не пустите туда нас одних. Хотя у вас благие намерения, я знаю.
– Да, мы печемся о вашем благе, а потому не можем вас отпустить.
– У вас превратное представление о том, что для нас благо.
– Возможно. И все-таки… может, вы попытаетесь смириться? В вашем распоряжении целая планета.
– Я не в силах вам объяснить, у вас другой образ мышления. Мы не можем смириться – и мне кажется, администратор, что вы сами пришли к такому же выводу. Мысль о тупике, в который мы попали, как в западню, для вас не новость.
Антиох ошарашенно поднял глаза, протянул ладонь и остановил вращение флюорошара.
– Вы читаете мои мысли?
– Это только догадка. Правильная, насколько я понимаю.
– Да, но вы в состоянии читать мои мысли? Мысли людей вообще, я имею в виду. Мне любопытно было бы узнать. Наши ученые утверждают, что вы не можете этого делать, но мне порой кажется, что вы просто не хотите. Впрочем, наверное, я не должен был задавать такой вопрос. Я и так уже злоупотребил вашим вниманием…
– Нет… что вы… – Маленький цефеид поплотнее закутался в свою хламиду и на мгновение уткнулся лицом в толстый воротник с электрообогревом. – Вы, чужепланетные человеки, говорите о чтении мыслей. Это совсем другое, но объяснять просто бессмысленно.
– Слепому от рождения не объяснишь, что значит зрение, – пробормотал Антиох старую поговорку.
– Да, верно. Мы не можем «читать ваши мысли», как вы выражаетесь, хотя выражение это совершенно неправильно. Дело не в том, что у нас не хватает органов восприятия – дело в том, что ваш народ не умеет передавать мысли, а мы не в силах научить, как это делается.
– Хм-м…
– Конечно, временами, когда у вас, чужепланетных человеков, бывают особенно сильные всплески эмоций или напряженная сосредоточенность мыслей, некоторые из нас, особенно зоркие, так сказать, улавливают нечто. Не могу утверждать, но подчас мне чудится…
Антиох опять раскрутил флюорошар. Румяное лицо администратора задумчиво застыло, глаза не отрывались от цефеида. Густив Баннерд размял пальцы и, беззвучно шевеля губами, принялся перечитывать свои записи.
Флюорошар кружился, а цефеид со все возрастающим вниманием следил за разноцветными бликами, перебегающими по поверхности хрупкой диковинки.
– Что это? – спросил он наконец.
Антиох вздрогнул, лицо его прояснилось, по нему разлилась почти веселая безмятежность.
– Это? Модная штучка трехлетней давности – когда-то вся Галактика по ним с ума сходила, а нынче они безнадежно вышли из моды. Безделица, но приятная. Баннерд, вас не затруднит зашторить окна?
Раздался тихий щелчок, и окна превратились в глухие, непроницаемо черные пятна, а от флюорошара полились пульсирующие потоки ярко-розового свечения. Антиох – пунцовая фигура в пунцовой комнате – поставил шар на стол и тронул его красной ладонью. Шар завертелся, засиял разноцветьем красок, понемногу ускоряя вращение; краски то смешивались, то разделялись ошеломительно контрастными сполохами.
Антиох, переливаясь всеми цветами радуги, пояснил:
– Шар сделан из материала с варьирующейся флюоресцентностью. Он почти невесом, безумно хрупок, но гироскопически сбалансирован так, что редко падает, если обращаться с ним аккуратно. Он довольно красивый, этот шарик, вы не находите?
Голос цефеида донесся словно откуда-то издалека:
1 2 3 4 5
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов