А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Лицо и обожженные руки капрала казались иссиня-черными по сравнению с остальными частями тела. В восковом тесте груди черными дырами зияли раны. Жюльен в страхе отскочил от обнаженного трупа. Теперь он уже ничего не понимал. Вдруг взгляд его упал на кучку золы. Здесь недавно что-то сжигали, и еще можно было разглядеть остатки каких-то листков. Мальчик опустился на колени, зная, что обуглившаяся бумага немедленно превратится в пыль, если он коснется ее пальцами.
Там, где огонь не до конца сделал свое дело, виднелись печатные буквы. Но прочесть ничего было нельзя.
Ну конечно же, это донесения сыщика! Он почти не сомневался, что перед ним остатки коричневой папки, украденной из ящика стола в тот день, когда Этансон обезвредил бомбу.
Мать нашла документы за подкладкой форменного плаща капрала и уничтожила! И в тот момент, когда он собирался выпрямиться, за его спиной раздался голос Клер:
— Скажи правду, Жюльен, я не стану тебя бранить, ведь это ты его убил?
21
Мальчик поднял голову и встретился с вопрошающим взглядом матери. Женщина стояла в трех шагах от него, руки ее были вытянуты вдоль туловища. Ветер плотно прибивал платье к ее груди, откинув назад волосы. Никогда еще Клер не была так похожа на носовую фигуру, вырезанную Бенжаменом Брюзом.
— Я собирался задать тот же вопрос, — сказал мальчик. — Это ты его убила?
Клер пожала плечами:
— Какая нелепость! Подумай, могла ли я испортить миноискатель, не разбираясь в технике?
— Вчера ночью ты пришла сюда, — заметил Жюльен, показывая на кучку золы, — чтобы отыскать донесения сыщика и сжечь их.
Мать широко раскрыла глаза.
— От кого ты узнал? — живо спросила она. — Неужели Этансон? А ведь обещал, что…
Оборвав речь на полуслове, она прищурилась, на лице ее появилось хитрое и злое выражение, неприятно поразившее мальчика.
— Ах, ну да! — проговорила мать, давая понять, что угадала настоящую причину его осведомленности. — Какая же я дурочка! Ты, разумеется, побывал в доме, несмотря на мой запрет! Минное поле, бомба… Тебе просто необходимо совать свой нос туда, где наибольшая опасность. Так вот откуда продукты! Из подвала… Ты и не думал выменивать их у Рубанка. Потом нашел папку… и, уж конечно, все прочитал.
— Нет, я даже не раскрыл ее, клянусь. Она лежала в ящике письменного стола Адмирала. Там, наверное, ее и обнаружил Этансон. Я думал, он ее уничтожил.
Раздражение вновь исказило черты Клер.
— Как же, уничтожил! — присвистнула она. — Ты так ничего и не понял? Он присвоил бумаги, чтобы меня шантажировать.
— Но… — От удивления Жюльен стал заикаться. — Ведь он… твой друг?
— Друг? — ухмыльнулась женщина. — Да я впервые увидела его, когда он здесь появился. Этансон воспользовался папкой, чтобы принудить меня… каждую ночь угрожал, что разбудит тебя и все расскажет. Я попала в безвыходное положение.
Она отвернулась, судорожно стиснув руки на груди и обратив взгляд на темную полосу деревьев на горизонте.
— Мне нелегко тебе объяснить… — Голос Клер задрожал. — Пока ты находился в пансионе, я… мне пришлось вести такой образ жизни, который не делает мне чести… Я была очень одинока, лишена поддержки, без средств. Ты слишком молод, чтобы понять. Адмирал организовал за мной слежку, а я ни о чем не догадывалась. Впервые я узнала о донесениях сыщика от Этансона. Там было все о моей жизни в Париже, даже фотографии. Я не могла допустить, чтобы они попали тебе в руки, ни за что на свете! Этансон заставил меня… спать с ним. Вот, что сказано, то сказано! Ты уже не ребенок, выдержишь. Думаю, ты слышал наши разговоры? Я пошла на этот шаг, чтобы выкрасть у капрала папку, а не потому, что испытывала к нему привязанность. Приятного мало, но все уже позади, не будем делать из этого трагедию. Важность подобных отношений мужчины часто преувеличивают.
— Но вы вспоминали Париж… Этансон говорил о квартирной хозяйке по имени Берто или Барто, — заметил Жюльен, наступая на еще сохранявший форму обгоревший листок.
— Да нет, не вспоминали — он зачитывал отрывки из донесений. Капрал прибегал к этому приему всякий раз, когда я оказывала сопротивление… Маленькая грязная тварь! Он прочно держал меня в сетях! Не погибни он, это продолжалось бы вечно.
«Вот ты и сломала миноискатель…» — подумал мальчик.
— Я не знала, где он держит документы, — продолжила Клер, смахивая со щеки слезинку. — Думала, прячет на минном поле, куда я не рискнула бы сунуться. А в действительности они находились при нем, за подкладкой плаща. Взрывом оторвало кусок ткани, и вчера, когда мы переносили тело, я увидела в дыре листки с машинописным текстом. А ведь я искала их везде, кроме плаща, как глупо! Тогда я решила прийти сюда ночью и взять их, но не смогла раздеть окостеневшее тело, и мне пришлось разорвать форму.
Клер всхлипнула и посмотрела на сына. Глаза ее покраснели, веки распухли, но в жесткой складке рта было что-то волевое и непреклонное. Прежде такого выражения мальчик у нее не видел.
— Значит, ты не читал донесений? — недоверчиво спросила женщина. — Мне казалось, ты испортил миноискатель из ревности… или потому, что догадался о шантаже.
— Да нет, — стоял на своем Жюльен. — Я тут ни при чем.
Она махнула рукой.
— Хорошо. В конце концов, у меня свои секреты, у тебя — свои. Сочтем это самозащитой. Леурланы всегда так поступали.
— Я не убивал!
Ему хотелось добавить: «Знаю, что это сделала ты, могла бы уж и признаться. Твоих познаний в технике вполне достаточно, чтобы вывести из строя инструмент. Разумеется, ты расправилась с Этансоном, также, как и с Матиасом, ведь ты уничтожаешь всех мужчин, которые пытаются тобой командовать. Отсоединив провода от наушников, ты так замаскировала поломку, что капрал ничего не заметил. Расчет был на удачу: перемещая диск миноискателя во все стороны, он неминуемо разладил бы систему. И правда, Этансон уже не слышал предупреждающего сигнала. Миноискатель по-прежнему исправно находил мины, но сигнала не раздавалось, а капрал продолжал двигаться вперед. Просто, как дважды два. Ты лишь подтолкнула падающего, взяв на себя роль злого рока. Могло сработать или не сработать, но тебе повезло».
— Негодяй, — продолжала Клер, — завладел и письмом Адмирала, в котором шла речь о кладе. Он решил, что обязательно его отыщет.
— Незаконченное письмо? — Жюльен почти забыл о его существовании.
— Если убил ты, — проговорила мать, — не мучайся угрызениями совести. Этансон — мерзавец. Честно говоря, для меня важнее, что ты не прочел донесений. Ошибки, которые я совершила, касаются только меня. Прошлое не должно воздвигнуть между нами стену.
— Да не читал я! — взорвался он. — Даже не открыл! Мне показалось отвратительным, что за тобой все время шпионили. Зачем становиться на одну доску с Адмиралом?
В порыве благодарности Клер чуть не раскрыла ему объятия, но руки ее опустились сами собой.
— Шарль был безумен, — вздохнула она. — Ведь он вбил в голову, что Матиаса погубила я… У старика помутился рассудок, он выдумывал чудовищные вещи и сам в них верил.
А может, даже испытывал удовлетворение, видя, что я падаю все ниже и ниже.
Клер закусила губу.
— Давай возвращаться. Завтра мне придется поехать в город и предупредить офицеров из штаба. Я воспользуюсь велосипедом капрала.
Они направились к дому, не решаясь взяться за руки. В спину им дул сильный ветер, напоминая, что лето подходит к концу. Когда они шли вдоль ограды из колючей проволоки, мать на мгновение остановилась и посмотрела на поле, две трети которого оставалось непригодным для использования. Клер показалась мальчику расстроенной, и он сжал ее ледяные пальцы в своих.
«Наплевать, убийца ты или нет, — подумал он. — Главное — мы вместе».
— Если ты не виновен в смерти капрала, — тихо проговорила Клер, — значит, такая уж ему выпала судьба. Тем лучше: не подорвись Этансон на мине, я сама бы его убила. Я боялась, что он от нас не отстанет. Не раз заводил он разговор, что рассчитывает поселиться здесь после войны. Предлагал выйти за него замуж, уже видя себя в роли хозяина поместья, уверял, что найдет дешевых рабочих и все перестроит по своему вкусу. Я не собиралась с этим мириться.
— Хватит, — остановил ее мальчик. — Этансон мертв.
— Его наказало Провидение, — понизив голос, произнесла мать, не скрывая удовлетворения.
— Да, — подхватил он, — и поделом.
Но в том, что капрал отправился в мир иной без вмешательства провидения, Жюльен нисколько не сомневался.
Придя домой, они сели завтракать. Разговор не клеился, словно на другом конце стола по-прежнему сидел Этансон, прислушиваясь к их словам. Требовалось время, чтобы вернуться к прежним привычкам. Жюльен твердо решил, что отныне не будет предаваться бесплодным раздумьям, довольно ему задавать себе бесконечные вопросы. Его вновь охватило жгучее желание почувствовать себя ребенком, зарыться в траву с романом Джека Лондона или Фенимора Купера, встретиться со старыми друзьями — волками, медведями и могиканами. «Забуду обо всем, — думал он, допивая кофе. — Брюз, Адмирал, мертвецы… Словно их никогда и не существовало. Пусть взрослые ломают себе голову, а я всего-навсего мальчишка».
Внезапно перспектива вернуться в пансион не показалась ему столь уж отвратительной. Он увидится с Антоненом, папашей Вердье…
Мать пошла переодеться, ей не терпелось поскорее уехать в город и сообщить о несчастье с сапером. В последнее время кругом было так много смертей, что гибель Этансона могла остаться незамеченной. Вряд ли начнется расследование.
Вскоре Клер появилась с командировочным предписанием капрала в руках.
— Пора, я отправляюсь, — попрощалась она с сыном. — Не знаю, сколько пробуду там, но не беспокойся: на улаживание формальностей уходит уйма времени. Попробую добиться, чтобы прислали кого-нибудь еще.
Она слегка подалась в его сторону, собираясь обнять, но мальчик не сделал и шага навстречу. Только сейчас он понял, что вовсе не хочет, чтобы к нему прикасались губы, столько ночей целовавшие Этансона.
«Уж лучше бы созналась в смерти капрала, — промелькнуло у него в мозгу, — сказала правду. Тогда это было бы, менее отвратительно, менее грязно». Менее грязно ? Но что, в сущности, было ему известно?
Жюльен принялся яростно скрести голову, избавляясь от копошащихся в ней назойливых мыслей. «Нет, если решил не думать, значит, нечего к этому возвращаться».
Выйдя на крыльцо, мальчик проводил глазами удаляющуюся на велосипеде фигурку матери. Ехала она с трудом, ведь сиденье было приспособлено для высокого роста капрала. Когда Клер скрылась за рощицей, Жюльен в каком-то отупении уселся на крыльце. Пустой дом словно прирос к его спине, и он чувствовал себя огромной неповоротливой улиткой.
Было жарко, но небо заволокло облаками. Они быстро сгущались, лишь кое-где просвечивая островками голубизны. Через несколько минут почти совсем стемнело, и Жюльен забеспокоился. Ему было страшно, что Клер в дороге будет сопровождать исполосованная молниями черная туча. В металлический велосипед могла ударить молния, и тогда…
Он заерзал на ступеньках. От неудобного сидения на камнях заныла спина, но мальчик еще не решался уйти в укрытие. Мухи, обезумевшие от приближения грозы, с жужжанием бились о стекла окон. Этот раздражающий звук складывался в стишок, который Жюльен ясно различал, стиснув зубы от напряжения: Она-его-убила… Она-его-убила…
«Ну и что дальше? — хотелось ему крикнуть. Жалуйтесь кому угодно, только не мне, это меня не касается!»
Прогремел гром, расколовший зеркальную гладь моря, окна задрожали, и на голые руки мальчика упали первые крупные капли, теплые как парное молоко. Он не двинулся с места. Земля, щедро напитанная солнцем, теперь спешила слить свой жар с прохладой дождя, и вокруг крыльца поднимались облачка испарений. Жюльену было приятно чувствовать это влажное дыхание, мягкой пеленой обволакивающее сознание, заставлявшее его закрыть глаза под убаюкивающий шум ливня. Но капли уже охлаждались. Все более частые, они со злобным упорством барабанили по коже. Он забежал в дом и снял с гвоздя черный дождевик деда, непромокаемый плащ моряка, который так испугал его в день приезда. Закутавшись в него, Жюльен вернулся на крыльцо и вновь погрузился в сонную одурь под стук капель, ударявших в его чересчур большой капюшон.
Ему подумалось, что он мог бы оставаться здесь целый век, наблюдая, как пулеметная очередь ливня превращает придорожную пыль в пористый шоколад. Позже, когда вырастет, он обязательно станет смотрителем маяка.
Было совсем черно, словно уже наступила ночь, и только молнии, раскалывающие небо над лесом, на краткий миг озаряли местность голубоватым сиянием.
И тут Жюльен его увидел. Между двумя дубами притаилась человеческая фигура, смутно вырисовывающаяся в потоках проливного дождя. Призрак. Он был там, на опушке леса, почти не скрытый деревьями. Вспышки молний на мгновение вырывали из темноты его мертвенно-бледное лицо и одежду с синеватым отливом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов