А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Повар, засмеявшись, сказал:
— Ты смотри, Гриша, картошку не раздави!
Левка и Сун прыснули. Гриша добродушно улыбнулся:
— Я осторожно.
Гриша прислушался к шуму, который доносился от походной кухни, и спросил:
— Кто это там орудует?
От кухни, скрытой кустами, доносился то скрежет ложки о днище котла, то нетерпеливое повизгивание Рыжика и затем его аппетитное чавканье.
— Да, наверное, Кеша котел выскребает и Рыжика кормит, — ответил повар.
Между тем к Кеше и Рыжику подошел Коля.
— Здорово, адъютант! — приветствовал его Кеша.
— Привет! — ответил Коля и, заглянув в котел, сказал: — Ого! Почти все очистили с Рыжиком. Дайте-ка и мне немного.
— Бери. Нам для командного состава ничего не жалко!
— Хороша каша, только подгорела малость. Не бросай Рыжику, дай-ка мне еще, а то с этой работой поесть как следует не успеваешь. Только и слышишь: «Николай, туда!», «Николай, сюда!» Хоть разорвись на восемь частей. Вот сейчас ты кашу ешь, а мне надо бежать командиров созывать на совещание… Эту горелую корку отдай Рыжику, а мне вот отсюда наложи… да поскорее, а то мне некогда. Только что Соловьев вернулся из разведки. Говорит, войско на нас прет! Тысяч сто!
— Ври!
— Ну не сто, а десять будет… Вот отсюда подцепи!
— Не приставай! Не дам больше!
— Если дашь, так я тебе по секрету, как другу, одну вещь скажу. Только чтобы никто не знал. Идет?
— На, ешь!
— На нас идет карательный отряд, — выпалил Коля.
— Большой?
— Целый полк! Там и беляки и американцы. В каждой деревне народ расстреливают. Кто красный, того к стенке — и ваших нет. Эх, дать бы им перцу с морской солью!.. Ну, я пошел. И так с тобой сколько времени потерял! А начштаба приказал немедленно собрать комсостав. Приятного аппетита!..
Вскоре Коля с озабоченным видом появился у ручья.
— Доставай ножичек, адъютант! — предложил ему Гриша.
— Некогда… — ответил Коля, но сам не тронулся с места.
— Что нового в штабе? — спросил Левка, едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться.
— В штабе новостей много, да не про всех…
— Ну-ну, не сердись. Что там Соловьев рассказывал?
— Новостей много, да это пока военная тайна, известная только работникам штаба, — сказал Коля, озабоченно вздохнул и, перепрыгнув через ручей, зашагал между деревьями.
Вскоре до дядюшки Ван Фу и мальчиков донесся его голос:
— Дядя Спиридон, идите в штаб, там Соловьев пришел… отряд беляков на нас двигается… чтоб им сдохнуть!.. Скорей идите… А я к артиллеристам побегу… Только вы никому об этом…
И тут уж чистильщики картошки не выдержали и при последних словах ревностного хранителя военной тайны залились смехом.
…После обеда партизаны выступили навстречу белым и к вечеру пришли в Каменную падь. По дну этого узкого оврага с крутыми каменистыми склонами завтра должен был пройти батальон белогвардейцев. Партизаны занимали боевые позиции, потягивая аппетитный аромат супа. По этому запаху артельщики безошибочно находили кухню. Мальчики, как всегда, ужинали вместе, черпая ложками похлебку из одного котелка. Ели не спеша, строго соблюдая очередь, чтобы каждому досталось поровну.
Подошел Соловьев. Мальчики раздвинулись, освобождая место у котелка.
— Спасибо! На меня разведчики получили! — Соловьев улыбнулся, присел возле мальчиков на траву и спросил: — Ну как, не боязно?
— Чего бояться-то? — ответил, будто не понимая, о чем идет речь, Коля.
— Как чего? Ведь завтра-то настоящее сражение будет! Ну вот я и хотел сказать, что мы, как члены Союза молодежи, должны оправдать наше звание. Дело, братцы, не шуточное. Это не в Голубинке со скаутами драться.
Мальчики переглянулись. Их обижал и этот покровительственный тон и напоминание о их возрасте.
Коля, прищурившись, с сожалением посмотрел на Соловьева.
«Посмотрим, кто еще и как покажет себя в бою», — говорил этот взгляд.
Левка раскрыл было рот, чтобы ответить Соловьеву, но тот, увидев, что обидел ребят, заговорил быстро и взволнованно:
— Я знаю, что вы ничего… можно сказать, хорошо и даже отлично действовали. Да у меня обязанность такая. Я должен вас агитировать. Давно собирался поговорить насчет текущего момента и насчет прочего, да все некогда было. А момент, братцы, сейчас самый подходящий, чтобы всю контру к ногтю.
— Знаем! — сказал Коля. — Давно бы надо.
Соловьев улыбнулся.
— Знаю, что знаете. Левка у вас чуть гимназию не окончил, почти профессор; ты, Николай, тоже человек с образованьем.
Коля, самодовольно усмехнувшись, почесал затылок.
— Да и Сун тоже классово сознательный тип, — продолжал Соловьев. — Отсюда вытекает, что дело наше ясное, контру мы всю разделаем под орех, и тогда, ребята, вот когда будет жизнь! Такая жизнь и в самом хорошем сне не приснится. — Соловьев развалился на траве, уставившись в потемневшее небо с редкими звездами, и мечтательно произнес: — Да, будет такое время. Кончится война. Каждый на свое место встанет: кто пахать, кто ковать, кто уголь добывать, а я, братцы, учиться пойду. Приду в самую высшую школу и скажу самому главному ученому: выкладывай всю науку бывшему партизану! Испугается, наверное, старик. Никогда он, поди, такого ученика не видал: в руках винтовка, а сбоку маузер.
— А ты сними, — посоветовал Коля. — Кто же так в школу ходит?
— Придется… И выучусь я, братцы, на инженера. Буду дома строить, большие, красивые. Построю — живи кто хочешь и вспоминай Лешку Соловьева.
— Он залился счастливым смехом, предвкушая радость того далекого дня.
Кеша сбегал к разведчикам за ужином для Соловьева. Соловьев с аппетитом ел похлебку и расспрашивал:
— Ну, а ты, Лева, кем быть хочешь?
— Моряком!
— Хорошее дело. Ну, а ты, Сун?
— Я тоже моряком или доктором…
— Значит, быть тебе морским лекпомом, — решил Соловьев.
— А я механиком буду, — не дожидаясь вопроса, сказал Кеша.
— Замечательно! Механик — это почти что инженер! Ну, а ты, Николай?
— Я буду генералом, — уверенно ответил Коля.
— Генералов нам тоже надо. Что ж, от адъютанта до генерала не так уж далеко…
Беседу прервал дядюшка Ван Фу.
— Ребята, идите сюда — кухню будем заряжать. Завтра кухня тоже будет воевать!
Сун умоляюще посмотрел на повара. Взгляд повара смягчился.
— Тебе чего? — спросил он.
— Совсем ничего. Мы тут думали, кто кем будет после войны.
Повар присел на корточки, всем своим видом выражая любопытство. А когда Сун передал ему содержание разговора, то повар одобрительно засмеялся.
— Это прямо очень хорошо, ребята. Кто моряк, кто доктор, кто механик! Это очень хорошо! Николай будет сердитым генералом! О, я знаю!
Коля шмыгнул носом. Ему очень не нравилось, что повар, говоря о его мечте, лукаво поглядывает на окружающих.
— Ну и буду! Вот увидишь, буду генералом. А вот ты, Ван Фу, интересно, что будешь делать после войны? Буржуев-то не будет? Некому станет парить да жарить!
Повар и виду не подал, что заметил раздражение будущего генерала.
— И-и, Коля! Люди всегда будут кушать. Повар не пропадет без работы.
Кеша ухмыльнулся:
— Вот станешь, ты, Колька, генералом и возьмешь его к себе щи варить.
— Тебя не спрошу!
— Ну-ну! — примирительно сказал Соловьев.
— Да я ничего! — Коля бросил сердитый взгляд на Кешу.
— И я ничего! — ответил Кеша.
Повар выжидательно помолчал, а потом изумил всех, сказав:
— Когда здесь войну кончим, поеду опять воевать!
Ребята удивились:
— Воевать?
— С кем же?
— Куда же ты поедешь?
— Домой поеду. На свою родину! Там тоже надо, чтобы мало-мало порядок был. Ну, пошли кухню заряжать!
ГОРЯЧИЙ ДЕНЕК
Коля проснулся, разбуженный громкими голосами. Левка и Сун что-то наперебой рассказывали дядюшке Ван Фу.
Коля проснулся, открыл глаза и снова закрыл их, ослепленный ярким солнцем. Страшная мысль промелькнула в Колиной голове: «А вдруг проспал?» Но он отогнал ее: «Ничего не проспал, им хорошо лясы точить, спят всю ночь, а тут ни днем ни ночью покоя нет…»
Но заснуть Коля больше уже не мог. Он встал. В десяти шагах, возле дымящей кухни, стоял Левка с новой кожаной сумкой через плечо. Рядом с ним стоял Сун и показывал повару офицерскую саблю в блестящих никелированных ножнах.
— О, это очень страшный ножик! — сказал Ван Фу, притрагиваясь к ножнам и тут же с комическим страхом отдергивая руку.
— Вы не смейтесь! Такой саблей можно что угодно срубить. — Сун с трудом вытащил клинок и стал им наносить удары по кустам, что росли вокруг кухни. Сабля оказалась тупой. Она только сбивала листья да сдирала кору с ветвей.
Повар со смехом спрятался за кухню и, высовываясь из-за нее, говорил при каждом взмахе сабли:
— Ух, как страшно!
— Да ты не умеешь, дай-ка я, — сказал Левка, но и он, взмахнув раза два клинком, с презрением произнес: — Ну и сабля!
Сун подмигнул Левке и, показывая глазами на повара, предложил:
— Давай подарим саблю дядюшке Ван Фу.
— Вот это правильно! А то у него нет никакого оружия… вдруг белые нападут, — и Левка протянул повару блестящий клинок. — Нате, товарищ Ван Фу. Награждаем вас за храбрость!
— Зачем мне такой длинный ножик? — взмолился повар, обеими руками отстраняя саблю.
— Ты его обломай! — засмеялся Сун. — Будешь мясо резать!
Повар взял у Левки саблю, положил ее на железный обод колеса, взмахнул топором, и на землю со звоном полетел обломок клинка.
— Правда, хороший будет ножик, только поточить мало-мало надо! — сказал повар, любуясь своим приобретением.
«Эх, добрую саблю загубили! Как бы она мне пригодилась», — подумал Коля и подошел к товарищам.
— Доброе утро! Выспался? — встретил его Левка.
В глазах у Коли блестели слезы:
— Разбудить не могли… Что теперь про меня подумают?
— Ну не сердись. Богатырев приказал тебя не будить. Хочешь, подарю? Офицерская! — И Левка протянул товарищу сумку.
Коля быстро взял сумку, опасаясь, как бы Левка не передумал. По правде говоря, сумка ему понравилась даже больше, чем сабля. Он быстро надел подарок через плечо и, оправляя, спросил деловито:
— Ну, как там, в засаде?
— Дедушка рассказывал: только один взвод вошел в ловушку, как кто-то без команды взял да и пальнул из винтовки! Беляки назад повернули. Ну, их все равно почти всех положили. Две повозки захватили с консервами да с патронами. Они вон там за кустами стоят. Беляки теперь на той стороне речки окопались и стреляют. Слышишь? Как гвозди заколачивают!
— Из пулемета строчат, — с видом знатока определил Коля. — Пошли посмотрим.
Заботливый дядюшка Ван Фу поманил Колю рукой.
— Пожалуйста, генерал, завтрак готов, только маленько холодный! Извините!
— Не буду я есть, не хочу, пошли скорей, вот напиться бы… — И, хотя ручей журчал в трех шагах, Коля, махнув нетерпеливо рукой, добавил: — Ничего, пошли, потом напьюсь!
— Идем напрямую, через сопку. Тут совсем рядом, — предложил Левка и, не дожидаясь согласия Коли, исчез в кустарнике. За ним юркнул в зеленую чащу Коля и Сун.
Перевалив через гребень невысокой сопки, мальчики очутились в Каменной пади. Коля тщетно искал глазами следы сражения. Казалось, это был самый мирный уголок на земле: здесь все цвело, тянулось к солнцу, гудели шмели, неподвижно застыла листва на ветвях деревьев.
Коля вопросительно посмотрел на Левку, тот понял и показал головой чуть вперед:
— Там. Смотри.
Коля взглянул и остановился пораженный: из травы возле дороги виднелись босые ноги с ярко-желтыми пятками.
— Пошли, не бойся, тут их по кустам много лежит…
Позади послышались шаги. Мальчики оглянулись. По дороге, о чем-то тихо разговаривая, шли Лука Лукич и Максим Петрович — оба с винтовками, по-охотничьи заброшенными за спину. Глядя на них, Левка вспомнил совсем недавние времена, когда отец с дедом брали его с собой на охоту.
— Вы что здесь делаете? — строго спросил Лука Лукич.
— Наганы пришли искать, — ответил Левка.
— Без вас уже все подобрали. Марш на кухню, а то еще на пулю наткнетесь.
Максим Петрович, увидав пятки убитого, поморщился, словно от зубной боли, и тоже сказал:
— Идите-ка вы, ребята, лучше к дяде Ване да помогите ему. Надо, чтобы обед вовремя поспел.
— Мне в штаб надо… — И Коля рванулся было вперед, но его остановил Лука Лукич.
— Никаких штабов! Будь под Левкиным начальством. А ты, Левка, отвечаешь за свой народ головой. Чтобы духу вашего здесь не было.
Коля насупился:
— Кешке можно… он даже пулеметчик. А мы чем хуже?
— Кеша сейчас тоже к вам явится. Ну-ка, — уже мягко добавил Лука Лукич,
— идите к своему шеф-повару и готовьте обед. Да получше!
Когда старики скрылись из виду, Коля предложил:
— Вот что, ребята. Мы тоже не маленькие! Давайте все обследуем и тогда уйдем.
Сун вопросительно посмотрел на Левку. Левка также считал несправедливым приказание деда, но он понимал, что такое дисциплина.
— Нельзя, ребята. Что мы, маленькие? Ведь мы бойцы! А раз так, надо подчиняться приказанию. Что будет, если каждый станет делать, что ему вздумается? И еще: ведь мы пошли и не спросились у Ван Фу.
Сун согласно закивал головой.
— А ну вас, — Коля махнул рукой, — с вами не сговоришься.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов