А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Под лучами царицы ночи тихая гладь озера блестела, как серебряный диск; из темной зелени дерев фантастически выделялись белые колоннады дворца, блестели и искрились брызги водопада.
Глубокий покой объял уснувшую природу и вдруг среди этого безмолвия послышалась неясная, нежная мелодия, точно далекий звук Эоловой арфы.
Дахир также встал, молча обнял друга, и оба они безмолвно глядели на небо, прислушиваясь к странной, чудесной музыке, какой никогда не слышали.
Мало-помалу в душе их воцарился светлый покой. Смущение, сомнение, тоска – все исчезло; изгладилось даже всякое воспоминание о прошлом и пропал страх перед будущим. Одно настоящее наполняло их. И как все здесь было чудесно, хорошо и величаво спокойно, вдали от людей, от лихорадочной сутолоки их жизни, интриг и дикого эгоизма!…
Если бы эта слепая, невежественная толпа, опьяненная животными страстями, запятнанная пороками, снедаемая болезнями, могла хоть на минуту испытать блаженство, которое дает душевный мир, созерцание природы, деятельное и здоровое существование, она, может быть, пробудилась бы от отвратительного кошмара, называемого ею «жизнью».
В эту минуту громадные столицы и кишащее в них население с его мелочной суетой, дрязгами и постыдной нищетой казались Супрамати просто отделениями ада, где люди приговорены жить в наказание.
Живо вспомнились ему слова, сказанные однажды Нарой перед его посвящением:
– Ты не можешь себе представить и понять то состояние блаженства, которое испытывает достигший известной степени очищения, потому что пока все твое существо еще наполнено беспорядочными и нечистыми токами, царящими здесь. Когда выходишь из храма света, где царит гармония, окружающие нас люди производят впечатление стада диких животных, готовых растерзать друг друга. И ничто не остановит их в безумном беге.
Они знают, что смерть сторожит их на каждом шагу, что каждую минуту она отнимает у них любимое и близкое им существо, а все-таки это не пробуждает в них сознания бренности всего земного.
Утром они плачут на похоронах, а вечером хохочут, пируют и пляшут. Отвратительны эти животные в человеческом образе, и маг беспомощно останавливается перед ними, не зная, чем взять их и как отрезвить их от опьянения плоти, влекущего на гибель.
Теперь Супрамати понимал ее. Он чувствовал, что с тела спадала тяжесть, что у души вырастали крылья и его охватило омерзение при воспоминании виконта де Лормейля или Пьеретты и прочих человекоподобных животных, – добычу смерти, скошенных уже временем, чтобы уступить место другим, столь же мимолетным и порочным существам.
О! Как он счастлив и обласкан судьбой сравнительно с другими! Им овладела потребность молиться, славословить, благодарить Великого Создателя всех чудес, которые ему дано было созерцать. Безотчетно почти он и Дахир опустились на колени.
Это не была определенно выраженная словами молитва, а из всего их существа исходило экстатическое, страстное излияние благодарности.
Когда после этого порыва к бесконечному, они снова почувствовали себя на земле, то заметили, что в них произошла какая-то перемена. Они чувствовали себя легче, гибче, а зрение и слух приобрели гораздо большую остроту. Словом, не будучи в состоянии ясно определить словами, они сознавали, что в них произошла непонятная реакция, и предположение это тотчас же почти подтвердилось.
Взглянув случайно на сад, Супрамати вздрогнул; он увидел теперь то, чего раньше никогда не замечал.
Из всякого растения исходил розоватый светящийся пар, а в чашечке ближайших к нему ползучих растений, обвивавших перила и колонны террасы, мерцали огоньки.
– Взгляни, Дахир, – сказал он, – на огоньки в чашечках цветов. Это ведь душа растения, божественная и несокрушимая искра, которая из бессознательного состояния пойдет со временем по тому же пути совершенствования, по какому идем и мы.
Дахир осторожно приподнял большой белый цветок, лежавший на балюстраде, и долго рассматривал его.
– Да. Может быть, это – душа будущего мага покоится в розовой чашечке, не сознавая своего будущего великого назначения, – заметил он задумчиво и потихоньку опуская цветок.
Они снова сели, не будучи в силах оторваться от обаятельного зрелища волшебной ночи, и вдруг им почудилось, что в хрустально чистом воздухе движутся призрачные существа в длинных развевающихся одеяниях. Они плавно летали, не касаясь вовсе земли, и, поднимаясь на недосягаемую высь ледниковых вершин, исчезали из виду, словно расплывались в беловатом тумане. Были ли это ангелы или маги высших степеней, тела которых достигли достаточной легкости, чтобы возноситься в пространство и одной силою своей воли достигать желаемой цели? Когда первые лучи восходящего солнца разбудили спавшую природу, тогда лишь Супрамати и Дахир ушли с террасы.
– Боже мой, какие мы еще невежды, сколько вещей нам еще не понятно, а те немногие приобретенные нами познания, которые, к стыду моему, составляли предмет моей гордости, я не знак даже, как применить здесь, – со вздохом произнес Супрамати.
– Все придет в свое время. Не забывай, что поспешность служит доказательством несовершенства, – ответил с улыбкой Дахир.
Глава вторая
Много недель прошло со времени прибытия Дахира и Супрамати в волшебную долину, а они еще не видали ни Эбрамара, ни одной живой человеческой души. Однако они не скучали и ничто не омрачало их ясного и спокойного настроения.
Они гуляли, с любопытством изучали незнакомые фауну и флору, в изобилии окружавшую их, и работали в библиотеке, содержавшей настоящие сокровища науки, но вместе с тем множество трудов, им совершенно непонятных.
Однажды, после того как Супрамати долгое время просидел над одной древней рукописью и никак не мог вполне усвоить ее содержание, у него вырвалось нетерпеливое восклицание.
– Это, наконец, возмутительно! Сидишь, как дурак, над этой древней ветошью и никак не можешь добраться до скрытой в ней сути. А между тем, судя по каббалистическим знакам, которые я на ней вижу, это должно быть что-нибудь чрезвычайно интересное. Мне так хотелось бы работать, а Эбрамар не является и никого не шлет, чтобы руководить нашими занятиями.
– Почему не довольствуешься ты изучением того, что нам доступно? Благодаря Богу, в материале нет недостатка. А Эбрамар привез нас сюда, разумеется, не для того, чтобы обречь на бездействие; когда придет время, он явится сам или пришлет руководителя, – ответил Дахир.
– Пока будем наслаждаться счастливым настоящим, – улыбаясь, продолжал он. – Все у нас есть, невидимые руки удовлетворяют наши потребности, наши четвероногие друзья, привязавшиеся к нам до того, что являются с пожеланием доброго утра, без всякого ущерба заменяют старых парижских знакомых. Я нахожу очень интересным изучать разнообразие их характеров и способностей. Потом, не подметил ли ты, что со времени нашего прибытия сюда, в нас происходят странные явления? Я, по крайней мере, вижу, что из твоего тела выделяется какой-то черноватый пот.
– Ты прав, – перебил его Супрамати. – Я заметил подобное же испарение у тебя; а туники, которые мы каждое утро находим в купальне, также изменились. Вначале они были льняные,
а теперь – смотри, – такой ткани я никогда не видал. Она как будто фосфоресцирует. Утром, когда я надеваю ее, она серебрится, а вечером, когда снимаю, она делается тусклой, измятой и покрывается черными крапинками. Точно так же прозрачно-голубоватая вода бассейна становится мутно-сероватой после того, как я в ней выкупался. Очевидно, наше тело еще пропитано нечистыми испарениями, и мы не можем начать свое новое посвящение, пока не очистимся.
– Значит, надо быть терпеливым и мирно жить в нашем раю, – со смехом закончил Дахир.
Наконец к их великой радости появился Эбрамар.
– Я с удовольствием вижу, друзья мои, что вы нетерпеливо ожидали меня, а это служит добрым знамением для наших занятий, – заметил маг с улыбкой. – Между тем я собираюсь возложить на вас нелегкую задачу: изучение бесконечного с утилитарной целью.
Нам со временем потребуется умение использовать силы природы, чтобы приходить на помощь человечеству и поддерживать его в страданиях, которые оно само себе подготавливает по своему бессмысленному ослеплению. А еще больше понадобятся нам все наши познания, когда мы высадимся на новой планете, где нам предстоит быть просветителями и наставниками.
Все, что мы теперь собираем, подобно пчелам, все плоды наших трудов мы должны будем предоставить на пользу нарождающегося человечества.
Установить там порядок, создать законы, научить людей разумному удовлетворению как материальных, так и духовных потребностей, внедрить в них основы процесса и понимания Божества. Задача громадная и трудная…
– Не вызывай передо мною это будущее, учитель. Оно представляется мне таким ужасным, что мной овладевает слабость, голова кружится и безумная тоска сжимает сердце! – вздрогнув, прошептал Супрамати.
Эбрамар возложил руку на его поникшую голову и лучистым взором поглядел на бледное лицо ученика.
– Я не стал бы вызывать картину грядущего, если бы не был уверен, что Дахир и ты уже в силах вынести сознание того, что вам предстоит. Приучайтесь сознательно смотреть на предназначенное вам будущее, оцените все его величие, и напрасный, малодушный страх исчезнет.
Впрочем, эта конечная цель нашего существования еще очень далека; а в настоящую минуту у нас более скромная задача, которая, надеюсь, совершенно поглотит вас.
Супрамати выпрямился; лицо его просветлело и в прекрасных, выразительных глазах зажглись вновь спокойная сила и решимость.
– Благодарю тебя, учитель, и прошу простить мою недостойную слабость. Чего мне опасаться в будущем при твоей поддержке и руководительстве? А Бог даст силы для выполнения предназначенной задачи.
– Вот таким я тебя люблю. Веруй, будь деятельным, покорным и ты будешь силен. А теперь я намечу вам программу ваших занятий до следующего моего прибытия.
Они сели, и Эбрамар отворил скрытый в стене шкаф, достал несколько связок пергамента и разложил на столе.
– Первые наши занятия будут посвящены изучению языка животных. Вот тут пояснительные заметки и ключи, которые дадут вам представление о разговоре существ, стоящих ниже вас. Это необходимо для мага, потому что иначе вы не могли бы составить себе полное понятие о всех фазах прохождения несокрушимой искры через три низшие царства, о корпорациях первичных духов, их работах, воспитании, подготовке к будущей их роли и также той, которую они играют в хозяйстве природы.
Во-вторых, вы будете развивать ваши чувства в том смысле, чтобы каждое из них имело, так сказать, себе равнозначащее в царстве четвертого измерения. То есть ваши глаза должны с одинаковой легкостью видеть и материальный и сверхземной мир; уши ваши должны одинаково слышать как пение птиц в саду, так и движение сока в ветках растения или колебание воздуха при пролете духа. Помимо же указаний, которые я вам дам, вы найдете в этой рукописи все необходимые вам советы.
Наконец, здесь – он развернул старый папирус, покрытый странными буквами и каббалистическими знаками, – заключаются некоторые законы белой магии и формулы, которые дадут вам власть распоряжаться молекулами пространства: сплачивать их воедино или рассеивать, смотря по надобности.
Три дня Эбрамар пробыл со своими учениками, указывая им основы и первые понятия трудной, предложенной им работы. Затем он уехал, наказав работать усердно, но не спеша, ввиду того, что недостатка времени опасаться нечего.
С обычной энергией Супрамати и Дахир принялись за работу. Нелегкое дело было разбирать запутанное письмо древних рукописей, учиться различать и применять многочисленные каббалистические знаки высшей магии; но прилежание и добрая воля помогали преодолевать трудности.
Эбрамар появлялся время от времени проверить их знания, подать советы и указания, ободрял их и радовался их успехам.
Быстрее всего подвигалось и в настоящую минуту более всего удовлетворяло их занятие изучением языка низших существ и усовершенствование собственных чувств.
Они могли уже разговаривать со своими четвероногими друзьями, понимали смысл пения птиц, жужжание насекомых, неуловимый шум, производимый муравьями.
Изумленные и очарованные, наблюдали они и изучали новый открывавшийся им мир, распознавая в нем уже твердо заложенные основы «будущего человека». Они были подавлены величием божественной премудрости, которая вела несокрушимую искру постепенным ходом совершенствования, начиная от бесчувственного сна в минерале к просонкам в растении и уже сознательной жизни в животности.
И чем более они научались понимать низшие души, тем более открывали в них странные бездны, расовую ненависть, корни которой, по-видимому, терялись в растительном, а не то даже минеральном царстве.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов