А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Я больше года не был в Кохинхине. Кругом были милые глазу картины — лодки, полные домашней скотины, из плавучих магазинов слышались ссоры и споры, над головой расстелилось мягкое голубое небо в белых барашках, а вокруг росли деревья, покрытые сочной зеленой листвой. Я откинулся на сиденье и наслаждался путешествием, покуда мы не вошли в один из полукилометровых тоннелей, вынырнув вновь на яркий солнечный свет, заливший внутренний пруд «Королевского Сайгона». Посыльный быстро унес мой багаж в номер вместе с охапкой цветов в качестве извинений.
Тем временем я направился к врачу, чтобы узнать, какие части моего многострадального тела нуждаются в починке.
— Любопытно, — промолвил он, закончив осмотр. — Я верю каждому твоему слову, ибо именно так ведут себя копы из Отдела Политических Преступлений, но у нее завидное самообладание. Даже после поверхностного осмотра могу с уверенностью сказать, что, возможно, мышцы и болят, но капилляры в основном целы — она не наставила тебе синяков. Можно побрызгать специальной штукой для улучшения самочувствия и впрыснуть в десну стабилизатор, чтобы зубы не шатались, или поставить пломбу, но ты в отличной форме, если не считать боль. По-моему, если уж попадать в подобную переделку, так лучше, когда тобой занимается профессионал.
Я открыл рот и позволил ему поставить пломбу у основания зуба; потом меня всего обрызгали болеутоляющим.
— Она била тебя в пах?
— Нет. И по яйцам тоже.
— Приятно слышать, что кто-то может отличить одно от другого. Ладно, тогда я не буду там брызгать, потому что болеутоляющее на какое-то время притупляет удовольствие, а я не хочу портить тебе вечер.
Доктор протянул руку.
— Я местный врач, Лоуренс — ни в коем случае не Ларри — Пинкбурн. Если возникнут проблемы и я вдруг окажусь рядом, будь уверен: я на твоей стороне. Если тебе от этого станет легче, то знай, что я имею некоторое отношение к Контеку.
— Если Контек такой вездесущий, где же он был в Сурабайо?
— Везде — вот в чем проблема. Голландский Рейх настолько гостеприимный, что невозможно улучить свободную минутку и запланировать что-либо заранее, поэтому все агенты Ифвина постоянно заняты. Здесь все намного проще — в отношениях с императором в Токио и особенно с королем в Сайгоне. Не пойму, какого черта Ифвин настаивал на проведении операции на территории любого Рейха, за исключением Голландского. Ты ведь эмигрант, Перипат?
— Помесь эмигранта девяностых и солдата армии Мак-Артура, выходцев из Иллинойса и Калифорнии. Ты небось тоже?
— Твоя взяла, — улыбнулся он. — Обе ветви — с Гавайских островов, и никто не знает, откуда они там взялись. У меня несколько дальних родственников, эмигрировавших в девяностых.
Мы поболтали еще несколько минут, как и любые эмигранты, выясняя, нет ли у нас общих дальних родственников и знакомых. К тому же всегда приятно, если таковых не находится — это значит, что удалось найти неассимилировавшегося американца, которого до сих пор не знал, значит, наши ряды еще не настолько поредели, как мы опасались. Пожав доктору руку, я направился к себе в номер.
Замок уже подогнали под мою руку, наш багаж (Хелен и мой) внесли в комнату. Большая часть вещей Хелен была еще не распакована, ибо она принадлежит к людям, которые не почувствуют себя уютно в отеле до тех пор, пока не оборудуют его, как родной дом. На кровати лежала записка, из которой стало ясно, что Хелен вышла в магазин, люди Ифвина уже вкратце ей все рассказали и что она скоро вернется.
Я скинул одежду и растянулся на покрывале, намереваясь слегка вздремнуть. Болеутоляющее доктора Пинкбурна действовало отлично, и все тело погрузилось в блаженное тепло. Минуту спустя я уже спал, а в следующее мгновение был разбужен страстным поцелуем Хелен.
Прервав его, я сел на кровати и тут заметил, что Хелен тоже голая. Наверное, лениво подумал я, она только что разделась — перед тем, как взобраться на кровать.
— Эй, привет, — пробормотал я.
Даже если бы я не любил ее все эти пять лет, мне понравилось бы то, что я увидел. Густые каштановые волосы, спадающие мягкими волнами до талии, когда Хелен распускала их, как сейчас; серо-зеленые глаза, вздернутый веснушчатый носик, пухлые губы, большой рот и высокие скулы. Конечно, у всех свои представления о красоте, но мне она явно нравилась. Благодаря плаванию, бегу, гребле и походам ее тело стало сильным, мускулистым, тонким и гибким; маленькая крепкая грудь и попка очень аппетитная. Как раз в этот момент она пыталась вскарабкаться на меня и густые волосы ниспадали мне на лицо, подобно покрывалу. Она толкнула меня обратно на кровать и прижалась грудью к моему лицу. Я слегка коснулся губами соска; дыхание Хелен участилось, она придавила мои руки к спине и обхватила меня ногами.
— Я хочу и к тому же сделала укол противозачаточного на выходные. Ну же, давай, а потом можно будет заняться чем-нибудь еще.
Все закончилось быстро, но мне понравилось, и я был благодарен Пинкбурну, который спросил, прежде чем поливать меня обезболивающим с ног до головы. Мы лежали, отдыхая, и я поинтересовался:
— Что, профессор Пердида, по-вашему, сказали бы студенты, посещающие курс «Введение в американскую историю», если бы могли видеть нас сейчас?
— Они бы решили, что вы большой извращенец, доктор Перипат, — ответила с ухмылкой Хелен. — Представь, трахаться с такой старой кошелкой, как я.
— Если я начну представлять это, то мы все выходные проведем в гостинице. Поскольку теперь я богат и имею неплохую работу, не хочешь ли ты заказать кольцо, сделать официальное заявление и провести остаток выходных, празднуя это событие?
— Лайл, ты что, делаешь мне предложение?
Я сел рядом, обнял ее и ответил:
— Да.
В большом зеркале отражалась счастливая пара; Хелен отлично выглядела даже в перевернутом отражении, и хотя я никогда не считал себя красавцем — короткие жидкие прямые волосы цвета перца с солью, курносый нос и толстые губы, худощавого телосложения без грамма лишнего жира или мышц, — но понял, что, конечно, нашим детям повезет, если они будут похожи на нее, но даже если нет, то, в конце концов, при виде меня тоже никто не содрогается и не тыкает пальцем.
Хелен сидела некоторое время в моих объятиях, изображая глубокую задумчивость, и наконец сказала:
— Ты понимаешь, что я могу согласиться?
— Естественно. Это же основы искусства продавать. Я хочу, чтобы ты ответила «да», поэтому использую лучшую известную мне тактику.
— Ну ладно, если твой астроном-мафиози перестанет платить, ты можешь стать коммивояжером и продавать пылесосы, будешь содержать себя и не станешь мне обузой. Короче говоря, не мог бы ты сделать предложение в традиционной манере, как будто мы — самая обыкновенная пара?
Я слез с нее, скатился с кровати, встал на одно колено, взял ее руку, томно закатил глаза и проговорил:
— Ради всего святого, выходи за меня, или я покончу с собой.
— Разве тут должны быть какие-то «или»? — удивилась Хелен. — Ну да ладно, если ты так хочешь, то черт с тобой.
— Это значит «да»? — Я все еще стоял на полу.
— Наверное, — ответила она. — Черт с тобой.
— Эти три слова так много значат. — Я поднялся и крепко поцеловал ее.
Хелен поцеловала меня в ответ и добавила:
— Что касается твоего предложения по поводу кольца — можешь заказать бриллиант, но ты же не дурак, чтобы тратить на него двухмесячный заработок, поскольку нам надо откладывать на дом. Простое кольцо, лучше пошире, и хорошо бы камень был с голубым отливом. В день, когда его доставят, я сначала побегу как сумасшедшая хвастаться на факультеты истории и социологии, потом приму приглашение на долгий ужин при свечах и под конец приведу тебя к себе, где буду использовать сексуально всю оставшуюся жизнь.
— На самом деле здесь, в Сайгоне, есть ювелиры, которые могут принести тебе то, что ты хочешь, через полчаса. Если пожелаешь, можно заказать кольцо, потом пойти на ужин — с устрицами, — а затем проверить, как я восстановился. Дух очень-очень хочет, но тело в данный момент не готово принять посетителей.
Хелен вздохнула.
— Удивительно. В Новой Зеландии на изготовление ювелирного заказа требуется как минимум месяц, по крайней мере все мои подруги, выходя замуж, говорили об этом. Бумажная волокита для оформления права собственности на золото. Как нам купить здесь золотое кольцо? Просто пойти в магазин, что ли?
— Можно и так. Но у большинства магазинов есть электронный каталог, и можно заказать материал, так что увидишь, как будет выглядеть твой заказ. Какой из вариантов тебе больше по душе?
— Э-э-э, идея просто пойти в магазин и купить бриллианты выглядит очень заманчиво и экзотично, но неохота вставать прямо сейчас и одеваться. Может ли твой компьютер подключиться к местной телефонной сети?
У моего нет нужного переходного модуля.
— Наверное, может. — Я достал компьютер из сумки.
Немного ловкости, и я подключил два наушника к выходу на гостиничную сеть.
— Почему так сложно купить обручальное кольцо дома и так просто здесь? — Хелен выглядела сильно озадаченной.
Я не ответил ничего определенного. Некоторые эмигранты не путешествуют по Рейхам, некоторые не вылезают за пределы свободных государств, а кто-то просто никуда не ездит. Я никогда не знал точно, что думает Хелен по поводу путешествий. Поскольку ее специальностью была история Америки, а любой эмигрант, обосновавшийся в Американском Рейхе, не застрахован от того, что в один прекрасный день его арестуют и объявят гражданином, Хелен никогда не была в стране, историю которой изучала. Все было так же, как в детстве — тогда каждый день мы слышали леденящие душу истории о каком-нибудь профессоре, художнике, ученом или атлете, которого арестовали и насильно вернули на родину, в Америку; проходили годы, прежде чем друзьям и родственникам удавалось привезти их обратно, и им приходилось проходить тест на расовую чистоту и опасаться мрачной перспективы быть казненными. Несмотря на то что сейчас ситуация улучшилась, желающих испытать судьбу не находилось.
Кроме того, она не раз говорила, что не так-то много путешествовала. Поскольку мне приходилось разъезжать — надо было часто навещать коллег из других обсерваторий, — то я привык к этому. Не вызывало раздражения и то, о чем обычно избегают думать жители свободных стран, — например, тот факт, что свободные страны — форменное болото.
После Великой Войны Рейха, в начале пятидесятых годов двадцатого века, миром правила Германия, владеющая секретом атомной и водородной бомбы, поэтому никто не осмеливался мериться с ней силой. Япония, Италия и другие союзники Германии были лишь мелкой сошкой, получающей щедрые подачки от могущественной империи; однако все они находились под строгим контролем. Так, например, Япония не имела права вести военные действия против белых народов; Италия выполняла в Африке роль разделительной полосы, отгораживающей Южный Африканский Рейх (хотя Южная Африка находилась по другую сторону).
Великая кампания по уничтожению началась параллельно с созданием Двенадцати Рейхов и двух Империй, так что к 1970 году большая часть территории земного шара — сурово очищенная от населения — превратилась в жизненное пространство Рейха (и свежевырытую могилу для всех остальных) под властью японского императора или итальянского дуче. Однако и там, и тут существовали небольшие народы, находившиеся под защитой немцев, ибо они принадлежали к белой расе, жили на неоккупированных территориях и не собирались сражаться в ответ — Австралия, Исландия, Новая Зеландия, Швейцария, Финляндия, Уругвай и некоторые другие.
Гитлер решил оставить их в покое, но на очень строгих условиях: радио и телевещание — только в пределах государственных границ данной страны, строгое ограничение военного потенциала, никогда не противостоять ни одному из Рейхов или Империй. А чтобы удостовериться, что они будут хорошо себя вести, свободные страны допустили к новым технологиям лишь частично, и то с опозданием; к ним применялись торговые запреты, поэтому сотрудничество с этими государствами просто не могло стать реальным участием в мировой экономике. Как ни больно признать, но горячо любимые эмигрантами свободные страны отстали от всего мира на десятилетия, превратившись в захолустье, где еще могут блистать крохи индивидуальной человеческой порядочности, но ничего существенного для истории уже никогда не произойдет.
Если вы живете в свободной стране, особенно если вы богаты и образованны, то может пройти довольно много времени, прежде чем вы заметите, что ваша страна — большое болото. Однако если вы путешествуете, как я то привыкаете к этому — и привыкаете не говорить на эту тему в кругу друзей и соседей.
Вот почему я долго раздумывал, прежде чем ответить Хелен:
— Ну, дело в том, что торговля бриллиантами — дело прибыльное и быстрое, и изготовление кольца не займет много времени.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов