А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Один из священников привычным движением опустил рубильник, торчавший прямо из стены, и пещеры озарились разнообразной световой гаммой. Скрытые прожектора, фосфоресцирующее излучение. В общем, инопланетная картинка. Хотя могилки так себе. Стандартные плиты с криво выжженными именами. Наверняка лазерными резаками работали дилетанты или просто спешащие люди. Такие же плиты-заготовки стояли штабелями возле стен. Судя по количеству, мертвецов ожидалось еще очень приличное число, но самое главное – на каждой еще неиспользованной плите были уже выжжены имена людей, до сих пор харчевавшихся в колонии. Руга подмывало найти свою плиту и посмотреть, под чем его хотят похоронить. Плит было так много, что они занимали весь путь до дальнего зала, где и вырыто было несколько готовых ям. Куда ни глянь лежали сложенные десятками в высоту, готовые к применению плиты. Располагались они в алфавитном порядке. Кого-то из заключенных заставили сильно потрудиться, возможно, этот мастеровой по плитам только тем и занимался, ни разу не побывав в шахтах, не попробовав нервную тряску отбойного молотка.
Труп положили на невысокое каменное ложе. Вперед вышел православный священник с массивным серебряным крестом на толстущей цепи, одетой поверх скафандра. Он произнес:
– Раз… раз… раз… Вы настроились?
Когда все дружно мотнули головой, он раскрыл священную электронную книжку и стал заунывно читать по бегущему тексту заупокойную. Нудно и скучно. При этом он ходил вокруг трупа и размахивал кадилом, к которому подводилась трубочка с кислородом и запах дыма которого почувствовать все равно никто не мог. Но – неважно – традиции есть традиции. Потом и католический священник отработал службу по-своему. Когда они вдвоем отошли в сторону, вперед вышел один из заключенных негритосов. Он встал возле Майка и, прокашлявшись, начал что-то тихо напевать. Остальные черные братья стали по очереди вступать в песню. Главный солист принялся повышать голос, а кончился весь этот концерт плясками а-ля христианская негритянская церковь. Представьте себе: пещера, в которой пара десятков мужиков в скафандрах танцуют, притопывая и прихлопывая в ладони. В кино такого не увидишь. На самом деле Руг впервые попал на похороны, но после узнал, что подобные отпевания разрешены. Традиции бывают разные. А у иноверцев, к тому же, бывают свои приколы.
Этим же вечером к Роберту подселили худощавого парня по имени Сэм Ди. Странно, но он тоже оказался негром. И еще более странно, что парень перебрался в комнату из другого жилища, хотя следующей ночью должен был приземлиться катер с новой партией заключенных. Обычно никого до самой смерти не заставляли менять свое «местожительство». На место покойников селили новеньких. Боб отнесся к этому с подозрением, а его обостренные на подвох чувства вроде бы подсказывали ему, что парень очень даже может оказаться подставным, засланным старшим надсмотрщиком. Вероятно для того, чтобы следить и доносить. Руг тут же решил «поставить парня на место». Он отошел в угол, туда, куда не могло добраться «всевидящее» око телекамеры, и подозвал к себе Сэма. Тот, улыбчивый, подошел и сразу же был приперт за горло к стене.
– Для начала, – прошептал Роберт. – Уберешь всю дрянь с кровати покойничка Майка. Понял? – Ди моргнул, так как вслух ответить не мог. – Отскребешь все дерьмо, оставшееся от твоего предшественника. Потом вымоешь всю камеру, чтобы ни пятнышка этой белой дрянной химии не осталось. И основное: постарайся, чтобы в дальнейшем я тебя не слышал и желательно не видел. Понял? – Негр повторно моргнул. – Вот так-то, засранец.
Боб, довольный тем, что легко одержал победу над новоселом, направился на ужин в столовую соседнего сектора. Какого же было его удивление, когда он вернулся и обнаружил, что Ди, расположившись на его кровати, мирно посапывает. В комнате по-прежнему воняло фекалиями, всюду белели лужицы антимикробной обработки. Руга это взбесило настолько, что он, уже не боясь наблюдения, подошел и, стащив Самюэля с кровати на пол, с силой пару раз ударил его ногой по ребрам. Наверняка несколько ребер треснуло. Парень, тяжело приподняв голову, со страхом посмотрел на Боба и, сжавшись, стал отползать под кровать.
– Хорошо, даю второй шанс. Я иду смотреть воскресный фильм, – сказал Роберт. – А ты, дорогуша, когда я вернусь, должен все же сделать то, о чем я тебя так ласково попросил.
Руг ушел и, подремав немного в кинозале на сеансе старинной мелодрамы, вернулся. Ди спал теперь на кровати Майка, не подумав даже хотя бы перевернуть матрац покойника грязью вниз.
«У парня не все дома», – сделал вывод Боб и, недовольный, стал укладываться. Выходные заканчивались, а в рабочие дни никто поблажек не дает. Да к тому же утром начнется погрузка рудой катера – челнок уже висел на орбите. Грузить будут трое суток, потом практически весь состав охраны сменится на прибывших из отпуска. Никого из новой смены Руг, конечно же, не знал, и теперь ему надо будет опять присматриваться, приобщаться к новым людям.
«Дорс ведь уедет! – ударила мысль. – Я хотел от него избавиться, а он сам отчаливает. К лучшему или к худшему? Однако как хочется посмотреть на его рожу после того, как я пущу ему кровь. Хотя, черт с ним, завтра что-нибудь придумаю. Сейчас же надо просто выспаться».
Боб уснул сразу и ему снился новый ненормальный сокамерник. Вернее, снилось его покрытое гнойничками лицо, а также источающее вонь дыхание. Роберт открыл глаза и сразу вздрогнул. Он понял, что это не сон. Рядом на стульчике сидел Ди. Он, наклонившись, смотрел прямо на Руга. Полутьма, белки глаз. Мгновенная ледяная дрожь прошла по позвоночнику – и первое желание было отвернуться. Однако сработал навык. Боб резко выкинул руку вперед, по прямой нанося удар в нос «противнику». Сэм опрокинулся назад, упав с грохотом. Роберт вскочил и стал остервенело пинать негра. Тот не кричал, но поскуливал, как подыхающая собака перед смертью. Однако убивать его Боб не собирался. Хотел лишь обездвижить, хотя бы на время, хотя бы на ночь, чтобы не пугал больше. И ему это удалось. Он сам поднял парня и оттащил на кровать Майка. Потом лег на свою, но сон не шел. Этот придурок все что угодно может надумать. Ну и подарочек ему на память устроил Дорс. Он подселил не стукача, он подселил одного из тех ненормальных, кто не дает спокойно жить. Надсмотрщик просто прикололся. Не улетит он, ой не улетит. Руг принялся лихорадочно размышлять, каким образом вызвать надсмотрщика в безлюдное место, притом одного, без обычного сопровождения. Ничего толкового на ум не шло, видимо сказывалась нервная усталость. Уснул он лишь под утро. А утром его уже подняла сирена, но не тревожная, а пульсирующая, призывающая к работе. Началась новая истощающая силы неделя. Боб тяжело поднялся, и тут же ему пришла идея насчет Дорса. Он вскочил с кровати, нашел лист бумаги и ручку, после чего стал быстро кропать на листе послание старшему надсмотрщику. Не зря русские говорят: утро вечера мудренее.
Глава 7. Расплата.
С самого раннего утра нескольких заключенных колонии (буквально – восьмерых) бросили на погрузку катера. Руг оказался в их числе. Работа заключалась в том, чтобы толкать перед собой вагонетку, наполненную рудой, и, свалив турбиний с эстакады в контейнер, доставляющий породу на поверхность, тащить вагонетку назад на мини-перерабатывающий завод. Неблагодарная работа. Тяжесть страшенная, выбивает из сил после первой же ходки. Впрочем, можно было остановиться и передохнуть, однако отдых этот долго продолжаться не мог, сзади довольно скоро появлялись и подпирали другие заключенные, толкающие свои порции груза. Хотя на погрузку выделялось мало народа, и следующая вагонетка появлялась не раньше чем через три– четыре минуты. Охраны не было, потому как следить за узниками незачем, бежать некуда, а, пока не загрузят первую порцию катер, отдыха не будет.
После пары часов работы Боб уже выдохся, и хотя отлично понимал, что таскать придется еще не менее трех часов, остановился и присел на узкий рельс. В широком туннеле с высоким потолком болтались тускло светящие лампы, пахло сыростью, почему-то гулял сквозняк, и вспотевший Роберт, вытащив платок, протер им шею. Через несколько минут послышался металлический скрежет, и из-за угла появилась вагонетка, толкаемая заключенным по имени Рыжий (настоящее имя его Роберт не знал, да и не интересовался). Рыжий еле передвигал ноги, и то, что на его пути встретилась преграда, нисколько его не расстроило, даже наоборот. Он ругнулся для приличия и, остановившись, тоже сел на рельс. Главное, что в остановке его вина не прослеживалась.
Руг передохнул и, поднявшись на ноги, принялся с усилием толкать свою тележку. Он знал, что времени у него в обрез и прибавил ходу. Рельсы круто сворачивали перед выступом, возле которого Боб с облегчением остановился. Упершись в вагонетку сбоку, он опрокинул кузов. Щебенка с грохотом посыпалась вниз в грузовой лифт, представляющий из себя глубокий контейнер, который поднимали наверх мощными цепями. Роберт погнал пустую телегу дальше, постепенно наращивая скорость.
На дробильной мини-фабрике все было автоматизировано, постоянно что-то стучало, гремело, пересыпалось. С эскалатора, выходившего прямо из стены, ему навалило новую партию породы, после чего Боб вновь тронулся в путь. Однако через пару сотен метров он притормозил и, переведя стрелкой рельсы, двинул телегу по другой ветке в темный проход, не забыв, конечно, потом поставить рельсы в прежнее положение. Туннель, куда он направился, был не очень длинный, но с поворотом, и в самом его конце Руг, остановившись, принялся ждать. Он нагнулся, нащупал в полной темноте рельс и, присев на него, прикурил сигарету. Пламя зажигалки выхватило из мрака заброшенную штольню с поддерживающими потолок по бокам металлическими столбами-опорами. Он посветил на часы и удовлетворенно мотнул головой. Осталось ждать немного. И вправду вскоре из-за угла выплыл яркий луч света. Показался человек, который неторопливо приближался. И, наконец, направив фонарь на Роберта, осветил того полностью. Руг прикрыл рукой глаза и поднялся. Луч отъехал в сторону. Перед заключенным стоял сам старший надзиратель Дорс, который «навесил» на лицо довольную улыбку.
– Ах ты, грязный ублюдок, – произнес он. – Ты, видишь ли, просто так не любишь. Да? Тебе надо экзотику, а вместо мягкой постельки грязный туннель. Что же тебе тут нравится-то? А?
– Обстановка, босс. Она меня возбуждает. Ненавижу красоту и удобства.
– О’кей, дружок, ты уговорил меня. Шалун, мать твою! – Дорс протянул правую руку вниз и демонстративно расстегнул ширинку. – Иди ко мне, проказник, – уже более ласково произнес он.
– Босс, – подавленно сказал Руг. – Выключи свет, босс. Я стесняюсь.
– Стесняешься? – Дорс удивленно вскинул брови. – Все в первый раз стесняются. Иди и делай то, чего так добивался. Ты хотел ублажить меня. Так я хочу видеть, как это будет.
Боб приблизился. Он подошел почти вплотную. Незаметно сунул руку в карман, быстро вынул длинную заточку и ударил ею в живот надсмотрщика. Глаза того сначала выразили непонимание и удивление, потом ужас, и только Дорс собрался закричать, как Роберт зажал ему рот и повалил на землю.
– Тихо, тихо, – произнес Руг. – Не надо шуметь. В сексуальных играх свидетелей быть не должно. Интим, твою мать.
Боб вырвал из руки Дорса фонарь и посветил в лицо надсмотрщика. Глаза того молили о пощаде. Однако убийца об этом и не помышлял. Он медленно убрал руку от лица Дорса, и, нащупав заточку, поднес ее к горлу жертвы. Надсмотрщик, словно испуганная зверюшка в пасти хищника, молчал. Он не дергался, не пытался произнести и слова. Он просто ошалело смотрел в глаза Руга. А тот, словно опытный хирург, медленно сделал лезвием надрез с одной стороны горла прямо под челюстью, потом также медленно со второй стороны. Кровь плотным потоком стала выливаться наружу. Дорс заскрипел. Он задергался, начал отчаянно хватать ртом воздух.
– Э-э, нет, любовничек, так не пойдет. – Роберт плотно зажал своей крупной ладонью рот и нос надсмотрщика, не давая ему ни глоточка кислорода. – Дыши жабрами, бычок. Жабрами, рыбка. Ты ведь рыбка, ты любишь океан, ты любишь свободу. Ты хотел улететь на Землю, я тебе помогу. Учись дышать жабрами, у тебя теперь они есть.
Дорс стал дергаться сильнее, потом – уже только отчаянно, понимая, что ничего не сделать, а через пару минут обмяк. Руг поднялся и без малейших эмоций произнес:
– Теперь улики.
Он вывалил из вагонетки весь щебень. Осторожно, чтобы не испачкаться в крови, поднял труп и положил на дно телеги, подогнув Дорсу его еще теплые ноги. Потом стал ритмично забрасывать породу назад заранее подготовленной лопатой. На это ушло не менее пятнадцати минут, хотя весь щебень назад загружать не было никакой необходимости. Главное – присыпать. Посветив фонариком, он убедился, что труп не видно.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов