А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Ваши научные исследования, как и ваши войны, являются по сути одним и тем же. И вы должны покончить и с тем, и с другим, поскольку и то, и другое ведет к неудовлетворенности. А путь к удовлетворению, если такое возможно вообще, лежит только через мир».
Он склонил голову в сторону — жест, означающий полное понимание и согласие. Он не мог вступать в спор с богом вождем Кором, и не смел позволить себе такое даже в мыслях.
— Как я должен повлиять на свою расу? Разве можно убедить каждого из них в том, что необходимо отказаться, забыть все изыскания?
Глаз заурчал и сделался еще ярче на фоне находившейся за ним темной стены с орнаментом, гравированным по камню. Прошло какое-то время, пока Кор не заговорил снова.
«Убедить каждого будет невозможно. Им не следует раскрывать причины; их же следует заблокировать от всеобщей памяти. Ты никому не должен передавать то, что я тебе сообщил. Усиливай свою власть, силой навяжи всем им мир и приведи их к покорности. Можно сделать так, чтобы знание и стремление к поиску умерли в них. Запомни, что не будет никакой цели. И что в этом следует искать удовольствие».
Король священник вождь Хирлая подождал несколько минут и уже был готов подняться и уйти, как Глаз замигал и заговорил снова:
«Ты должен упразднить жречество. Знание, которое я тебе дал, должно умереть вместе с тобой».
Он еще долго ждал в тускло освещенном, неожиданно прохладном зале, что бог вождь заговорит снова; затем медленно поднялся и побрел к двери. В памяти явственно стояло изображение Глаза Кора. Он остановился у выхода из Храма, ощущая, как легкое дыхание города проносится над его головой сквозь вымощенный из камня дверной проем. Один из гвардейцев приблизился к нему и обратился мысленно, но он заблокировал свои мысли и стал тяжело спускаться мимо них по лестнице.
Шум ветра над его головой вырос до завывания; внезапно его охватило ощущение, как будто бы он быстро скатывается вниз по лестнице с самого верха; куски неба, камня, лиц мелькали мимо него как в калейдоскопе. Он потянулся к своей дубине и почти уже взял ее в руки, как вдруг осознал, что он не Теброн Марл, а уже снова Ли Райнасон, и завывание исходило от Хорнга, который силой вытащил его из тех воспоминаний, протаскивая его через тысячи других воспоминаний настолько быстро, что он не мог сосредоточиться ни на одном из них.
Райнасон отключился от сознания Хорнга как от кошмара; он стал ощущать свое собственное тело, лежащее в пыли Хирлая; с трудом открыв глаза, подал Маре знак отключить телепатер.
Сделав это, он медленно сел и потряс головой, ожидая, пока она очистится от впечатлений телепатического контакта. Он все еще был древним королем Хирлая, и ему потребовалось некоторое время, чтобы возвратиться в реальную действительность, к своему собственному сознанию. Он едва ощущал присутствие Мары, стоявшей возле него на коленях, и поначалу никак не мог понять, что она говорит.
— С тобой все в порядке? Ты уверен в этом? Посмотри на меня, Ли, ну пожалуйста!
Как бы со стороны он почувствовал, что кивает ей в знак того, что с ним все в порядке; но когда увидел выражение ее лица, то последние космы владевшего его сознанием тумана выветрились из его головы. В ее глазах стояли слезы; прикоснувшись к ее щеке, он сказал:
— Со мной все в порядке. Но почему ты не поцелуешь меня или не сделаешь чего-нибудь в этом роде?
Она поцеловала его. Но пока он еще только погружался в поцелуй, она резко отстранилась и сказала:
— Ты, наверное, пережил с ним нечто ужасное! Мне показалось, что ты мертв.
Он устало улыбнулся и ответил:
— Нет, это было просто чудесно. Ты бы лучше распутала этого зверя — ему тоже здорово со мной досталось.
Мара поднялась и аккуратно убрала провода с Хорнга. Райнасон продолжал сидеть; только теперь до него начало доходить значение того, что он только что пережил. Ясно было, что это полностью объясняет тот факт, почему хирлайцы вдруг резко переключились с войн на вечный мир, и почему была заблокирована память. Но насколько можно было доверять памяти, в которой якобы сохранился голос древнего бога чужой расы?
Сидя в пыли на краю обширной хирлайской равнины, он только теперь начал обретать понимание того, чего не осознал, пребывая в роли Теброна: не только Храм, но и Алтарь Кора были построены Пришельцами.
Глава 6
Они оставили Хорнга все также угрюмо сидеть на краю Равнины и направились обратно через развалины древнего города Хирлая. Аборигены, мимо которых они проходили, все так же безучастно смотрели мимо них, как будто бы они вообще не существовали. Райнасону не раз приходилось бывать в мелких поселениях, внезапно возникающих после первой высадки на незнакомых планетах, и быстро покидаемых их обитателями, увлекаемыми миграционными потоками, которые совпадают, как правило, с оживленными магистральными межзвездными трассами. В этих глухих районах Вселенной, где контакты с материнской цивилизацией были настолько ослаблены, что можно было говорить о возникновении совершенно новой культуры, почти так же отличающейся от культуры в колониях землян, расположенных вдоль магистральных трасс, как и последние следы культуры хирлайцев на этой планете. И в некоторых таких районах интерес к Земле был настолько слаб, что всех приезжих просто игнорировали — точно так же, как поступали в отношении землян хирлайцы. И все же он никогда не ощущал такого отсутствия внимания, как это имело место здесь. У Райнасона складывалось впечатление, что для хирлайцев земляне значили не более, чем ветер или пыль под подошвами ног.
Когда они проходили через заселенную часть развалин, Райнасону пришлось уступить дорогу проходившему хирлайцу. Он молча и медленно прошел мимо, его глаза даже не посмотрели в сторону этих жалких землян. Серые полоумные недотепы, подумал Райнасон; как он, так и Мара невольно ускорили шаг, стремясь поскорее выбраться из этого неуютного места.
На краю городка, где покрытые грязью улицы утопали в пыли, и где кучи мусора уже достигали в высоту нескольких футов, им встретился Ренэ Мальхомм. Он сидел на земле, вытянув вперед ноги и опираясь спиной о торчащий из земли выветрившийся камень. Он казался слишком старым, хотя ему не было еще и пятидесяти; его растрепавшиеся на ветру волосы были практически того же цвета, что и покрывавшие все вокруг пыль и камни.
Райнасон подумал, что это от того, что в голове Мальхомма было много пыли.
Он остановился и посмотрел на этого измотанного, уставшего от жизни человека, глаза которого выдавали его изношенность.
— Ну и как, удалось тебе связаться с богом, Ли Райнасон? — спросил Мальхомм своим трубным голосом, в котором ощущалась ирония.
Райнасон ответил на его настороженный взгляд, пытаясь понять, чего тот хочет. Он снял телепатер с плеча и поставил его в пыль. Мара присела возле него на камень.
— Тебя устроит чужой бог? — спросил Райнасон.
Глаза Мальхомма на какое-то время остановились на телепатере.
— Ты разговаривал с Кором? — спросил он.
Райнасон медленно кивнул.
— Я вступил в контакт с одним из хирлайцев и подключился к его расовой памяти. Пожалуй, можно сказать, что таким образом мне удалось поговорить с Кором.
— Ага, ты вступил в контакт с богом этих аборигенов, — задумчиво пробормотал Мальхомм. — Выходит, он реален? Бог существует?
— Нет, — пояснил Райнасон. — Кор — это машина.
Голова Мальхомма вздернулась вверх.
— Машина? Бог — это машина, если перефразировать древнее проклятие.
Мы производим свои машины и делаем из них богов. — Морщины на его лице распрямились. — Ну хорошо. Так, пожалуй, даже лучше. Боги остаются мифом, и так лучше для всех.
Райнасон стоял над ним на продуваемой ветрами Равнине, как и всегда не понимая, что именно скрывается за словами Мальхомма. Он посмотрел на Мару, но та тоже внимательно наблюдала за Мальхоммом, ожидая, что тот скажет еще.
Вдруг Мальхомм рассмеялся; казалось, что смех рашпилем продирает его горло.
— Ли Райнасон, я так долго призываю людей к Богу, что начинаю сам верить в его существование. И когда люди начали вести разговоры насчет бога этих аборигенов… — Он покачал головой; от его прервавшегося смеха на лице все еще блуждала улыбка. — Прекрасно, я очень рад, что это не правда. Религия ни черта бы не стоила, если бы это оказалось правдой.
— Откуда все узнали о Коре? — настороженно спросил его Райнасон.
Мальхомм развел руками:
— Маннинг как обычно все время трезвонит об этом. Он высмеивает хирлайцев и их бога. И в то же самое время он не перестает внушать всем мысль о том, что они представляют опасность.
— Почему? Он что, все еще пытается настроить горожан против них?
— Конечно. Маннинг хочет заполучить всю власть, какую только возможно. И если это будет означать, что придется пожертвовать хирлайцами, он не задумываясь сделает это. — Мальхомм встал. — Он говорит, что они могут оказаться Пришельцами, и возбуждает в каждом страх, насколько это только возможно. Он цепляется при этом за любой незначительный повод.
— Это не так невозможно, как может показаться на первый взгляд, — пояснил Райнасон. — Кор — машина Пришельцев.
Мальхомм с изумлением уставился на него:
— Ты уверен в этом?
Райнасон кивнул в ответ.
— В этом нет никакого сомнения — я видел ее с расстояния трех футов.
— Он рассказал Мальхомму о своем контакте с Хорнгом, о контакте с блоками памяти, с разумом, с Теброном, о его диалоге с машиной, которая являлась Кором. Мальхомм слушал его с глубоким вниманием; его косматая голова склонилась набок, подергиваясь время от времени вместо комментария к тому, что он слышал.
Наконец, Райнасон подошел к самому главному:
— Та раса, о которой Кор предупреждал хирлайцев, по описанию очень похожа на нас. Воинственная раса, которая может сокрушить их, если они вырвутся за пределы планеты. Нам не удалось пока обнаружить никакой другой разумной жизни — пока есть только мы и эти хирлайцы.
— И еще Пришельцы, — добавил Мальхомм.
— Нет, там речь шла о расе, которая тогда еще не выросла из состояния варварства и находилась примерно на том же уровне развития, на котором были и хирлайцы. Не забывай, что к тому времени Пришельцы уже успели освоить тысячи звездных систем. Нет, раса, в отношении которой они предупреждали хирлайцев, это мы сами.
— А как тогда насчет оружия? — спросил Мальхомм. — Эти дезинтеграторы? Пока человечество еще не изобрело ничего, что имело бы такую же мощность и чтобы его можно было держать в руке. А хирлайцы уже имели такое оружие тысячи лет тому назад.
— Да, но по ряду причин они не смогли скопировать его. Это-то как раз и настораживает: это оружие явно превосходило их собственный технологический уровень, и в то же время они его имели.
— Возможно, местные аборигены когда-то были Пришельцами, — высказал мысль Мальхомм. — Возможно, что мы обнаружили здесь остатки великой расы, которая деградировала до такого скотского состояния.
Райнасон покачал головой.
— Но они должны были иметь какой-то контакт с Пришельцами, — высказала свое мнение Мара. — Скорее всего, задолго до правления Теброна.
Пришельцы могли оставить после себя дезинтеграторы и машину, которую местное население принимало за бога.
— Это всего лишь догадки, — сказал Райнасон. — Теброн сам не знал толком, откуда появилось оружие. Оно передавалось из поколения в поколение через жрецов, а там были свои секреты. Полагаю, если бы мне удалось еще повозиться с исторической памятью этой расы, я бы докопался до мощного и очень интересного пласта, скрывающего ответ на этот вопрос. Но проделать это будет очень трудно.
— И у тебя просто для этого не будет времени, — сказал Мальхомм. — Когда Маннинг узнает о том, что Алтарь Кора является машиной Пришельцев, то не будет ничего такого, что сможет остановить его от уничтожения хирлайцев.
— Не думаю, чтобы в этом вопросе возникли какие-либо проблемы, — возразил Райнасон.
Губы Мальхомма вытянулись в тонкую линию:
— Проблемы есть всегда. Всегда, запомни это. Кто бы, или что бы там ни разговаривало с хирлайцами через посредство этой машины, оно уже знало о нас, причем немало. Единственный способ предотвратить убийство, это не говорить Маннингу о том, что ты сегодня узнал. Но, поступая так, ты должен быть абсолютно уверен, что действительно со стороны хирлайцев не существует никакой угрозы. Вот именно сейчас как раз все зависит только от тебя одного.
Райнасон нахмурился. Он знал, что Мальхомм прав — остановить Маннинга будет чрезвычайно трудно, если только то, что он рассказывал о стремлении этого человека к власти, было верным. Но, с другой стороны, мог ли он быть абсолютно уверенным в том, что хирлайцы действительно так же безобидны, как это кажется? Он вспомнил успокаивающее прикосновение разума Хорнга к своему, спокойствие, которое в нем обнаружил, что-то наподобие самопожертвования… Но, с другой стороны, он также помнил страх, истошные мысленные визги, и тот внезапный взрыв ярости, который коснулся его сознания.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов